Александр Печерский – Черное солнце (страница 18)
Смоленская область, август 1941
Прошло около двух часов, как Пустовалов с тремя бойцами ушел в сторону Сокольников. Перегрузка ящиков с ценностями давно была завершена, два пустых грузовика надежно замаскировали, загнав машины на дно заброшенного карьера и обрушив на них огромный пласт песка. Гудков в который раз посмотрел на часы: как медленно течет время! На душе было муторно и тревожно. Хорошо еще, ночь выдалась такая пасмурная и темная, на черном небе – ни звездочки. Около четырех часов утра Гудков незаметно для себя задремал, привалившись спиной к огромной сосне, и не сразу проснулся, когда сквозь беспокойный сон услышал голос старшего инкассатора:
– Товарищ майор, проснитесь!
Поднявшись и тряхнув головой, отгоняя последние остатки сна, Гудков сразу услышал звуки далекого боя и посмотрел вверх. Над Сокольниками уже разлилось зарево пожара, окрасившего небо над темной стеной леса в малиновый цвет.
– Иван Тимофеевич, – продолжая прислушиваться, Гудков надел фуражку и застегнул верхнюю пуговицу на кителе, – собирайте людей. Через десять минут выступаем. Вперед вышлите разведку на трофейном мотоцикле.
– Есть! – козырнул старший инкассатор и растворился в предрассветном тумане.
Расчет Гудкова полностью оправдался. Успешно миновав опасный участок, колонна без особого труда форсировала вброд безымянную речушку и углубилась в лес. Только когда позади осталось около десяти километров лесной дороги, Гудков позволил себе перевести дух и отдал команду остановиться. Следовало разведать подступы к находившейся в трех километрах впереди деревне Смирновке, а кроме того, дождаться группу Пустовалова. Разведка вернулась быстро – немцев в этом населенном пункте нет. Путь был свободен. Немного тревожило отсутствие капитана Пустовалова, однако Гудков все же принял решение следовать дальше. Миновав деревню, колонна упорно продолжала двигаться вперед. Около трех часов пополудни далеко впереди, где скрылся за поворотом лесной дороги мотоцикл разведки, раздался взрыв и послышалась беспорядочная стрельба. Первая машина, в которой ехал Гудков, резко затормозила. Майор выскочил из грузовика. Стрельба впереди постепенно стихала, и вскоре уже сквозь характерную трескотню немецких автоматов нельзя было различить ни одного винтовочного выстрела. Потом раздался взрыв гранаты и наступила тишина. Дело явно принимало скверный оборот.
– Сидоров, быстро сдай метров сто назад и сворачивай в лес, на заросшую просеку, там увидишь. – Гудков хлопнул по плечу водителя полуторки. – Иван Тимофеевич, бери трех бойцов и ко мне! Значит, так. Немедленно и тщательнейшим образом маскируем следы колес на съезде с дороги и отходим в лес. Двигаемся цепью. Задача – прикрываем колонну. Все ясно?
– Так точно. – Старший инкассатор вытащил наган из кобуры и повернулся к бойцам. – За мной!
Вскоре и без того узкая и заросшая молодняком просека закончилась. Головная машина уперлась капотом в огромную вековую сосну, неизвестно каким образом выросшую посреди лесной дороги. Впрочем, у подножия этого исполина дорога и заканчивалась.
– Приехали, – сплюнул с досады Гудков, – стоп.
– Ну, и что делать будем, майор? – Старший инкассатор устало опустился на подножку машины.
– Занимай оборону, Иван Тимофеевич, дай команду бойцам окопаться. – Гудков жадно затянулся папиросой. – А я пройду вперед, осмотрюсь вокруг.
– Добро.
Пройдя по бору около километра, Гудков вышел на небольшую поляну, сплошняком заросшую малиной. Ягодный кустарник рос густо, намертво переплетенные меж собой ветви местами достигали двухметровой высоты. Несколько кривых одичавших яблонь безнадежно тянули вверх почти голые корявые ветви, пытаясь пробиться к солнечному свету сквозь мощные кроны корабельных сосен. По всему было видно, что в давние времена здесь жили люди. С трудом пробираясь через заросли, Гудков внимательно смотрел по сторонам. Наконец он увидел то, что искал. Край сплошь покрытого мхом фундамента, сложенного в незапамятные времена из больших гранитных блоков. Забравшись на каменное сооружение, майор почти сразу увидел небольшой провал в земле, чернеющий среди кустов. Встав на колени, Гудков стал расширять ход, разгребая руками почву, пока под толстым слоем прелой листвы, перемешанной с глиной, не показались первые каменные ступени, ведущие вниз. Решение возникло мгновенно. Стремительно поднявшись на ноги, майор бегом бросился обратно.
Совещание с Иваном Тимофеевичем заняло не больше минуты. Из-за безвыходности сложившегося положения было решено сделать «захоронку» с ценностями в обнаруженном погребе. Тщательно все замаскировать, потом вернуться к Сокольникам, ввязаться в бой с немцами и, бросив пустые машины, уводить неприятеля назад в сторону Гусевки. В ходе боя разделиться на две группы и, попытавшись оторваться от врага, лесами пробираться в сторону фронта. Определившись с составом групп и наметив по карте маршруты отхода, они приступили к разгрузке автомашин.
«…Частный боевой приказ
заместителя командующего войсками Резервного фронта командующему войсками 24-й армии на подготовку к отражению наступающего противника (3 августа 1941 г.)
20-я и 16-я армии из района Смоленска поспешно отступают в восточном направлении. Противник принимает все меры для того, чтобы на плечах отступающих войск ворваться в нашу оборонительную полосу.
ПРИКАЗЫВАЮ:
Не допустить прорыва противника в систему обороны дивизий 24-й армии; для этого необходимо:
1) Пропустив основную массу отходящих наших сил на каждом отдельном направлении, задержать продвижение противника заградительным артиллерийским огнем.
2) Привести в состояние готовности для немедленного действия все участки минирования для взрыва мостов и дорог, а при появлении противника немедленно произвести взрывы на определенных направлениях.
3) Заминировать все участки, предусмотренные планом минирования, в последний момент при непосредственной угрозе наступления противника.
4) В 6–8 км от переднего края вести разведку небольшими пешими партиями (от отделения до взвода)».
Смоленская область, август 1941
Гудков лежал в густых зарослях папоротника и, крепко стиснув зубы, пытался сдержать стон. Ранение в ногу было неопасным, сквозным, но очень болезненным. Кость, к счастью, была не задета, так, по крайней мере, после поверхностного осмотра заявила Леночка, сейчас занятая перевязкой раненой ноги майора.
– Ну потерпите еще немного, – ласково приговаривала она, быстро и умело наложив жгут и зубами разрывая уже третий по счету индивидуальный пакет.
Прошло всего несколько часов, как бойцы сложили ящики в подземелье. Майор со старшим инкассатором тщательно замаскировали вход и, отойдя в сторону от бойцов, занявших оборону, сожгли все сопроводительные документы, включая оба экземпляра описи груза. Потом, разделившись на две группы по пять человек, они заняли позицию на окраине Сокольников. Сначала все шло точно по задуманному плану. Они успешно навязали немцам бой и начали отходить, уводя тех все дальше от спрятанных ценностей. Гудков видел, как старший инкассатор, установив пулемет «максим» в кузове полуторки, отстреливался от преследовавших его фашистов. Дождавшись, пока полуторка с первой группой и преследовавшими их немцами на пяти мотоциклах с колясками и бронетранспортере скрылась из виду, группа Гудкова ворвалась в деревню и, забросав гранатами несколько немецких танков, стала отходить на юго-восток. Но немцы быстро опомнились. Поэтому Гудков, потеряв трех бойцов, лишь с большим трудом смог оторваться от преследования. В результате из его группы уцелели только он и медсестра, спасенная Пустоваловым в Гусевке и колдовавшая сейчас над его раной. Несмотря на тяжелое положение, план в целом удался. Теперь необходимо было обдумать ситуацию и принять меры к переходу линии фронта. Примерно определив свое местонахождение, Гудков принял решение двигаться строго на восток. Однако было ясно, что с таким ранением далеко не уйдешь. Майор тяжело вздохнул, вытащил пистолет и, выщелкнув магазин, пересчитал патроны. Всего пять штук. Негусто. Но ничего, бог даст, этим добром еще разживемся.
– Ну, красавица, – Гудков ласково посмотрел на Лену, – найди мне крепкую палку и пойдем потихоньку.
– Конечно, товарищ майор. – Лена помогла Гудкову подняться и, подставив плечо, крепко обхватила командира за талию.
Москва, Лубянка, наши дни
– Товарищ генерал, из иностранцев, прибывших в Россию за последние три месяца, заслуживают внимания всего несколько человек. Наиболее перспективная для нас фигура, по заключению аналитиков, – некто Отто Валенберг 1917 года рождения, немец, прибыл из Ганновера. В нашей стране уже второй раз. Первый раз он посещал СССР, как вы уже поняли, в мае 1974 года. Цель поездки, как и в прошлый, – туризм. Остановился в гостинице «Пекин», в разговоре с гидом выразил желание посетить Смоленск. Вместе с ним в Москву прилетели: Ганс Фишер, 1969 года рождения, и Гюнтер Браун, 1967 года рождения. Заслуживает особого внимания тот факт, что оба они, по нашим данным, – бывшие сотрудники службы военной контрразведки ФРГ, так называемой МАД. Судя по всему, те еще перцы. Вот их фото. – Я положила на стол перед генералом несколько цветных снимков. – Прилетели в Москву еще 29 июля, в аэропорту Домодедово сразу взяли напрокат машину. Так что теоретически они вполне могли тридцатого июля, когда был застрелен Шварц, быть в Смоленске. Сейчас за ними установлено круглосуточное наблюдение, дистанционная прослушка и прочие прелести жизни. Изучаются записи камер видеонаблюдения, установленных на Минском шоссе, послан запрос на арендованную ими автомашину в ГИБДД, – закончив доклад, я села.