Александр Паваль – Угнать планету (страница 4)

Средняя палуба звездолёта предназначалась полностью для людей. Здесь размещались: командная рубка управления звездолётом, жилой отсек экипажа, зона отдыха, оранжерея, пассажирский зал гибернации на двадцать тысяч капсул и сектор временного размещения переселенцев, а также кладовые продуктов и технические зоны обслуживания.

Верхняя палуба, представлявшая собой, как бы, донышко этого огромного перевёрнутого космического блюдца, являлась технологическим Арсеналом. Там располагались радары, телескопы, гравитационные пушки, лазеры и гараж для роботов. Все три палубы соединялись лифтами и быстрыми лестницами.

Субсветовой корабль был укомплектован всем необходимым для длительного полёта. За пять дней экипаж прошёл практическое ознакомление с работой приборов и механизмов. Настало время старта. Предварительный прогрев ходовых двигателей достиг нормативных показателей. Низкий, внутриутробный гул, наполнивший космическую громадину, говорил о готовности в любую минуту освободиться от притяжения спутника Земли и умчаться в чёрную бездну космоса. Экипаж занял рабочие места в командной рубке. Члены экспедиции расположились в инерционных креслах аппаратного зала. На широком экране можно было увидеть, как напряжены лица научных работников. Кравцов посмотрел на монитор, окинул взглядом свою команду.

– Ну, что? Вперёд, к звёздам?!

– Да, командир! – взволнованно отозвался Холмквист. – Вперёд!

– Вперёд! Вперёд! – поддержали радостными голосами остальные члены экипажа.

– БАК! Начать движение корабля по курсу ноль один! – отдал приказ компьютеру Владислав.

– Подтверждаю. Начать движение. Курс ноль один, – подтвердил БАК, и космическая махина, набирая скорость, сдвинулась с орбиты Луны.

В тот же миг десятки фейерверков огненными нитями протянулись в космос с лунной поверхности и начали бесшумно взрываться в пространстве, разбрасывая разноцветные искры. Сотни людей вышли из жилых модулей и смотрели в звёздное небо, на улетающий в волнующую неизвестность звездолёт.

Ковчег двигался с постоянным ускорением в 2,5g и через шесть часов достиг планируемой скорости. Жёлтый свет сигнальных ламп на командном пульте сменился зелёным.

– Движение корабля с ускорением завершено, – оповестил БАК. – Гравитация командного отсека девяносто процентов.

Кравцов отстегнул ремни и поднялся с места, размял затёкшие члены.

– Как самочувствие? – спросил он у Алексея, который приседал, держась за спинку кресла.

– Отличное! – отрапортовал электронщик.

– А у меня всегда после ускорения в организме скапливается жидкость чуть ниже пояса, – оповестил всех Холмквист и направился к выходу из командной рубки. Тунга Джи улыбнулся.

– Я предпочитаю бо́льшее ускорение, но с перерывами.

– Согласен, так было бы легче, – Кравцов понимающе кивнул. – Но критерии движения на начальном отрезке пути рассчитаны специалистами Галактического Комитета. Я не могу их изменить.

Он покинул капитанский мостик вслед за космо-навигатором. Пройдя по коридору мимо кают, заглянул на камбуз. Робот-повар готовил еду для путешественников. В аппаратном зале кресла пустовали. Учёные уже разошлись по своим каютам. Влад активировал космо-браслет и вызвал Строганову.

– Слушаю вас, Владислав! – откликнулась руководитель научной команды.

– Как самочувствие? –

– Спасибо. Всё нормально.

– Собирайте свою группу в кают-компании через пятнадцать минут. Завтрак уже на подходе.

Кравцов связался с роботехниками и напомнил им, чтобы проверили перед скачком крепления техники в ангарах. Заглянул в спортзал. Там офицеры космо-разведчики занимались силовыми упражнениями. Увидев командира, братья замерли по стойке «смирно». Влад жестом руки подал команду «вольно» и направился в свою каюту. Проходя мимо двери с табличкой «Луиза Паскаль» он остановился. Подумав несколько секунд, нажал звонок. Раздался мягкий звук трели. Бесшумно отодвинулось полотно. За порогом стояла Луиза, босыми ногами на пробковом полу. На ней был надет лёгкий космический комбинезон с магнитными пуговицами, четыре верхних ещё расстёгнуты. Видно, что собиралась на завтрак.

– Капитан! – Она смутилась и поспешно защёлкнула воротник.

Они посмотрели друг на друга. Луиза отвела взгляд. Кравцов почувствовал неловкость. Эта девушка была совсем не похожа на Дину: среднего роста, каштановые волосы, светло-карие глаза, небольшой, слегка вздёрнутый нос, овальное лицо. Но голос! Мягкий, грудной голос. Это был её голос – голос Дины. И манера разговора, и поворот головы и чуть задумчивый взгляд. Влад стоял, словно загипнотизированный. Наконец, нарушив затянувшееся молчание, он произнёс:

– Здравствуйте, Луиза! Вот решил поинтересоваться: как перенесли фазу ускорения? Вы ведь самая молодая участница миссии.

– Спасибо, капитан. Я уже летала в космосе. – Девушка отступила от двери, и Влад вошёл в каюту.

– Извините за небольшой беспорядок, – она опять смутилась.

– Это вы меня извините. Как-то спонтанно получилось. – Кравцов замялся, не зная, что ещё сказать. Луиза тоже молчала, прижала руки к груди и чуть заметно поглаживала пальчиками комбинезон.

– Вы же биолог? – задал Влад вопрос. Идиотский вопрос, так как знал кто она по профессии. И чтобы как-то сгладить несуразицу, быстро добавил. – Моя жена тоже биолог…, микробиолог.

– Вы женаты? – с некоторым удивлением спросила брюнетка. – Обычно космо-разведчики холосты. Как же вас жена отпустила от себя на пять лет?

– Она отпустила меня от себя ещё три года назад, – признался Кравцов.

Луиза ничего не ответила. Молча смотрела своими карими глазами на пуговицы форменной рубашки Кравцова. Влад понял нелепость создавшейся ситуации. Он зашёл только, чтобы услышать её голос. Зачем тогда этот разговор о жене? Глупо получилось. Что теперь подумает эта девушка? Он повернулся и вышел из каюты.

В кают-компании, вокруг небольшого овального стола, было тесновато, но это нисколько не смущало участников экспедиции. Стол по форме напоминал очертания космического ковчега и был рассчитан только на членов экипажа.

– Дорогие друзья! – Кравцов встал. – Может, мы сейчас ещё и не совсем друзья, но мы ими станем. Иначе, в космосе нельзя. И уверяю вас, что после окончания нашей миссии, останемся ими навсегда. Через семьдесят часов звездолёт «Эра» достигнет района перехода в гипер-пространство. Восемь месяцев вы проведёте в анабиозе. Это достаточно большой срок. Сократить его нам не позволяет техническое ограничение эксплуатации варп-двигателя. На первом этапе нашей миссии его мощность, по требованиям безопасности, ограничена шестьюдесятью процентами. Команда корабля проснётся за десять дней до выхода из субпространства и вернёт звездолёт в линейный космос. Члены экипажа произведут засечку звёзд методом параллакса. После этого вас разбудят, все пройдут процедуру реабилитацию, и приступим к выполнению основной части миссии. А сейчас предлагаю выпить за нашу удачу! Ура!

Влад поднял дой-пак с напитком. Радостные крики «Ура!» огласили кают-компанию. Робот-повар выглянул из двери камбуза посмотреть: что за крики издают люди? Такого он никогда не слышал.

Чтобы в дальнейшем не тесниться в кают-компании приём пищи разбили на две смены: техники и учёные. Перекус – в любое время, без ограничений. Кравцов, выпив чашку кофе, решил пройтись по оранжерее. В субсветовиках, на которых он летал, такой роскоши не было. То есть, кислородная оранжерея имелась, но без грунтовых растений. На ковчеге же существовал настоящий сквер в три тысячи квадратных метров. В перспективе эти деревья и кустарники предназначались для новой Земли, но также выполняли функцию релаксации и фотосинтеза в полёте.

Прогуливаясь по дорожке, обсаженной низкорослыми сортами деревьев, Влад вышел к лужайке, окружённой пышными кустарниками. На раскладном стульчике, около китайской розы, сидела Луиза. У неё на коленях лежал серебристый планшетник, но взгляд девушки был задумчиво-отрешённым, устремлённым сквозь зелень оранжереи вникуда. Кравцов остановился. Встреча с кем-либо из команды не входила в его планы. Ему хотелось уединиться, снять напряжение последних пяти дней, отрешиться хоть на час от мыслей о предстоящем полёте. Он собрался было развернуться и уйти, но Луиза, уловив движение, очнулась от задумчивости.

– Капитан! – окликнула она Влада своим негромким голосом и поднялась со стульчика. Планшетник упал на траву, но Луиза, как бы, и не заметила этого.

Кравцов остановился. Девушка подошла и, глядя прямо в глаза, без обычного для неё стеснения, сказала:

– Капитан! Я приношу свои извинения за нетактичный вопрос, который случайно сорвался с моих губ.

Кравцов непроизвольно посмотрел не её губы. Губы были розовыми и чувственными. Живыми. Не то, что у Ли, – подумал он. Это внезапно пришедшее сравнение обескуражило его. Мысли пронеслись быстрой цепочкой, и нашли вполне логичный ответ: «Ты, капитан, давно забыл нежность настоящих женских губ».

– Не будем об этом. Вы спросили – я ответил, и всё. Скажите лучше, вы примерили свой костюм для анабиоза? Он вам нигде не жмёт? Это важно при длительной гибернации.

– Да, отличный костюм! – улыбнулась Луиза. – Я в нём словно резиновая кукла.

– Когда-нибудь спали под анабиозом?

– Нет. Спала под нейро-индуктором несколько дней, когда летала на Титанию, спутник Сатурна. Но я посещала семинар по гибернации. Изучила всю процедуру. Сама могу ввести инъекцию. Знаю, что в анабиозе не снятся сны, что мозг фактически перестаёт работать…. Это же почти смерть! – Луиза пристально посмотрела на Влада.