Александр Паваль – Угнать планету (страница 5)

– Да, – пожал плечами Кравцов. – Можно и так на это посмотреть. Как известно, сон – двоюродный брат смерти.

Луиза чуть помедлила и тихо спросила: – Скажите, капитан, а может случиться, что мы не проснёмся?

– Лишь теоретически.

– Но ведь были случаи, что пассажиров и экипаж находили без признаков жизни?

– Только при катастрофах в космосе.

– А в гиперпространстве?

– Таких случаев не было, – успокоил девушку Влад. Но тут он слукавил, поняв, что Луиза боится умереть в капсуле. Клаустрофобия? Вряд ли. Медики тщательно отбирали команду. Многие просто страшатся неизвестного. В этом нет ничего предосудительного. А то, что в гиперпространстве ни разу не находили погибших людей – это правда. В ином измерении невозможно никого и ничего отыскать.

– Не надо беспокоиться, Луиза. Мы с моим помощником Нильсом Холмквистом проконтролируем процесс вхождения в субпространство. Если что-то пойдет не так, я вас разбужу, – успокаивающе улыбнулся Влад.

– Спасибо, капитан, – искренне произнесла девушка.

Кравцов оценил её эмоцию и мягко произнёс:

– При личном общении зовите меня Владиславом.

– Хорошо, Владислав, – отозвалась Луиза и отвела взгляд.

К концу суточной смены корабль был выстроен по курсу на звезду HIP 122345. Холмквист ещё раз сверился с вычислениями БАКа и доложил Кравцову.

– Какая будет величина подскока? – уточнил Влад.

– В пределах двух-трёх световых лет, – ответил Нильс. – Думаю, если понадобится, то пройдём это расстояния без гибернации.

– Проконтролируй роботехников, когда займут капсулы, чтобы не случилось осложнений. Они в гибернации никогда не спали. А то, помнишь, как «отличился» испытатель бурового робота, который попутно летел на Топаз? С наушниками пролежал пять месяцев!

– Да, да! – хохотнул Холмквист. – Помню. Лазерным скальпелем из ушей вырезали. Меломан-гипернавт!

– Вот и договорились! – кивнул Влад. – А я присмотрю за учёными.

Все члены экспедиции были погружены в гибернацию и лежали под прозрачными колпаками на теплых матрацах своих капсул. Кравцов и Холмквист прошли в командную рубку. Еще раз проверили параметры скачка по данным БАКа. Выпили по ампуле стабилизатора давления организма, надели компенсирующие костюмы, пристегнулись инерционными ремнями к креслам. Отключили установку гравитации отсека. Чтобы убедиться в этом, Холмквист подкинул вверх пустую ампулу. Силиконовый флакончик, кувыркаясь, поплыл в пространстве зала. Можно было просто прочесть показания приборов, но Нильс любил подобные штучки. Влад посмотрел на космо-навигатора. Действительно, мы похожи на резиновых кукол, – подумал он, глядя на облегающие их фигуры костюмы телесного цвета.

– Ну что, командир? Вперёд, к звёздам? – спросил Нильс.

– К звёздам! – подтвердил Кравцов и отдал приказ БАКу.

В ту же минуту огромное отрицательное ускорение обрушилось на гипернавтов. Тела Влада и Нильса моментально лишились своей массы. Тут же началось головокружение, внутренности судорожно сжались. Ощущение такое, словно их телесную оболочку выворачивало наизнанку, будто они проваливались в Чёрную дыру. А это фактически и происходило. Ковчег «Эра» обрушивался через червоточину, которую создал варп-двигатель звездолёта, в подпространство. В иной мир: без звёзд, туманностей и чёрной материи.

Глава 3

«Эра» вышла из подпространства в расчётной точке через семь земных месяцев. Кравцов и Холмквист сидели в кают-компании и потягивали витаминный коктейль.

Девять дней назад они покинули гиперкапсулы. Роботы санитары отсоединили разгрузочные костюмы от портов жизнеобеспечения, помогли подняться из капсул, снять одежду, и пройти в ванную комнату с гидромассажем. Конечно, девять дней мало для полной реабилитации человека, пролежавшего на спине семь месяцев. Но профессионалы знают, как ускорить этот процесс. Вот и сейчас на столе, рядом с коктейлями в дой-паках и контейнерами с овощными паштетами, стояла бутылка коньяка.

– Предлагаю тост за наш звездолёт «Эра», – произнёс Нильс. – Отличный корабль! Представить не могу, чтобы на своём старом фрегате «Авангард» я выскочил из гипера точно там, куда хотел.

– Точность выхода из подпространства во многом зависит и от космо-навигатора. Правильно рассчитать субдиректрису не каждый умеет, – ответил Кравцов.

– Принимаю твою похвалу, Влад! Но, всё же, хочу поднять стакан за «Эру». Просто супер корабль! А как выходил из гипера!? Мягко, словно едешь в лифте, а не вылетаешь, как пробка от шампанского и думаешь: заработаешь инсульт или нет?

– Вот ты рыба! – улыбнулся Кравцов, поняв, что выслушал сейчас закамуфлированный ответный комплемент. Вывод звездолёта из гиперпространства всегда рассчитывает командир по данным, предоставленным БАКом. И от капитана зависит, как будут чувствовать себя члены экипажа: корчиться от головной боли и глотать таблетки или сидеть на камбузе и попивать витаминные коктейли.

А выскочили они и правда идеально, чуть менее одного парсека от HIP 122345, в чистое космическое пространство, без комет и астероидов. Даже подскок не нужен. Из данной точки отлично обозревалась вся скрытая область рукава Стрельца.

– Так, за корабль? – спросил Холмквист и поднял стаканчик с коньяком.

– За корабль! – поддержал Кравцов и протянул руку с напитком. – И за нас с тобой, мой друг!

После завтрака Холмквист отправился в командный зал, чтобы сориентировать звездолёт в плоскости вращения Галактики, Кравцов – в отсек гибернации, где располагались капсулы экипажа. Андрей Личка и Тунга Джи уже проснулись. Около них хлопотали роботы. Влад поприветствовал своих коллег, спросил о самочувствии, хотя прекрасно знал, как чувствуешь себя после гибернации – слабость и голод. От этих ощущений помогает избавиться витаминный коктейль. Да и то не сразу. Роботехники Лазарев и Франк пребывали в стадии пробуждения. Судя по выражению их лиц, сознание ещё не полностью вернулось к ним после гибер сна.

Влад вошёл в помещение команды учёных. Датчики всех семи капсул горели зелёным светом. Кравцов переходил от одной к другой, читал имена членов экспедиции на родиевых табличках, всматривался в лица.

Вот Ева Строганова. Очень правильные, практически идеальные черты прямоугольного лица, светлые волосы. Уверенная в себе, всегда положительно настроенная, чётко знающая свою цель. «И ироничная», – добавил от себя Кравцов. Сейчас, с закрытыми глазами, она выглядела, словно спящая королева.

Михаил Антонов. Зауженная к скулам форма лица, нос с горбинкой, чуть впалые щёки, тёмные волосы. Общителен, находчив, непоседа. Дотошный до мелочей.

Дионис Гривас. Классическое греческое лицо с развитыми скулами, большим прямым носом, высоким лбом, и выражением твёрдости и упрямой умственной концентрации.

Добров Юрий. Круглое и немного курносое лицо. Чуть оттопыренные уши. Кучерявая густая шевелюра. Скорее всего, человек с открытым характером, непоколебим в своей убеждённости, но не склонный вступать в конфликты.

Руднев Джозеф. Единственный в экспедиции мужчина с усами. Пышными усами. Да и брови под стать, нахмурены даже в анабиозе. Упрям, независим, уверен в себе, но умеет находить компромиссы и подчиняться руководителю.

Смит Барбара. Симпатичная брюнетка. С большими тёмными газами, – припомнил Кравцов. Но в состоянии сна её привлекательность исчезла. Возможно, в этом повинно отсутствие косметики. Не лицо, а маска. Видно, что девушка упорная и целеустремлённая.

Кравцов помнил характеристики психологов, и оценивал научных работников не для сравнения своих познаний в физиогномики. Делал он это машинально. Такая была привычка.

Последняя капсула. Луиза Паскаль. Влад мог и не смотреть на её красивое овальное лицо. У него хорошая зрительная память. Но он стоял и смотрел. Эмоциональна и чувствительна. Эта девушка вызывала в его душе давно забытое чувство нежности.

Наконец Влад оторвал задумчивый взгляд от лица Луизы, обернулся и бросил взор на капсулы научных работников. Им ещё рано просыпаться. На данном этапе экспедиции учёные не нужны. Сейчас время космо-разведчиков, членов экипажа.

Предстояла кропотливая работа по картографированию звёздного пространства радиусом сто световых лет в направлении центра Галактики. Звёзды в этой области рукава Стрельца располагались достаточно близко друг от друга. Это было ни хорошо, ни плохо. Просто выполнение задачи займёт много времени. Аналогичные действия экипаж повторит, когда «Эра» сделает скачок по другую сторону от звезды HIP 122345. Как только будут получены данные засечек с двух точек пространства, БАК составит трёхмерную карту звёздного скопления. И после этого проснутся члены научной команды, чтобы приступить к исследованиям и поиску новой Земли.

Картографирование началось с фотофиксации выделенной области и разбивки её на шесть зон измерения. Работа велась посменно и круглосуточно, при содействии шести роботов. Но миновало десять дней по земному времяисчислению, а обследовано было менее половины сектора.

Влад работал в одной смене с бортинженером Джи. Плюс помощники – два электронных андроида, которые, после расконсервации и установки радиотелескопов, в основном выполняли функции: подай-принеси. Да и сами гибернавты особо не утруждались. В их обязанности входил лишь контроль над бесперебойной работой оборудования. Влад и Тунга обычно сидели в креслах у кофейного бокса на палубе Арсенала. С таким же успехом они могли пить кофе в кают-компании или отдыхать у небольшого озерца в оранжерее. Но на звездолёте не бывает удалённой работы. Личное присутствие обязательно.