Александр Паваль – Путешествие в 16-ю республику. Авантюрно-приключенческий роман (страница 7)

– Хороший автобус! Болгария! – настороженно улыбаясь, сказал водила.

– Это болгарский автобус? – удивился Главный.

– Да, да! – помотал головой наш будущий рулевой.

– Да? – не поверил мой друг.

– Да! – помотал головой шофёр.

Серёга посмотрел на меня.

– Что-то не понимаю. Говорит «да», а головой мотает.

– Плохо по-русски шпрехает, – предположил я. – Или контуженный.

Серёга заговорил громче, видимо считая, что так водитель лучше будет понимать, а если контуженный, то лучше слышать.

– А багажный отсек, – он показал рукой на дверку, – большой?

– Да, да! – замотал головой наш рулевой. – Большой!

– Можно открыть? – спросил я. Водитель сунул ключ в замок и поднял дверцу.

– Да! Большой!… – протянул Серёга, а я быстро засунул чемоданы внутрь. Водитель хотел что-то возразить, но я улыбнулся: – Всё o, key!

– А скорость, какая? – осведомился Главный.

– 120 километров! – с гордостью ответил шофёр.

– Дизель?

– Да, да! Дизель.

– А сиденья мягкие? – задал я провокационный вопрос и подмигнул другу.

– Что? – не понял водила.

– Сиденья, сиденья…, – жестом обрисовал я, – мягкие?

– О, да! Сиденья – люкс! – хозяин автобуса поднял большой палец.

– Посмотреть можно? – поинтересовался Главный. Шофёр, польщённый таким вниманием к своему транспортному средству, пригласил нас зайти в салон. В автобусе было тепло.

– Итак, где забьём места? – спросил я Серёгу. Главный довольно улыбнулся: – У правых окон. Занимай на всех.

Мы чинно расселись и помахали нашим девочкам, которые мёрзли в ожидании, пока Алёша даст команду к посадке. Они растеряно ответили нам. Импозантная необдуманно закричала: – Займите и нам места! Займите и нам места!

На её крики начала оборачиваться промёрзшая толпа туристов. Потом посланцы страны Советов уставились на автобус и стали тыкать пальцами, оживлённо переговариваясь между собой. Ну, конечно, они просто не знали кто мы такие. Видели в первый раз. И поскольку наши интеллигентные лица не напоминали образы пастухов Нечерноземья, то нас приняли за болгар и беспрепятственно пропустили в автобус. Но девочки, непосредственные создания, быстро ввели в курс дела окружающих. Эффект не преминул сказаться. Все туристы скопом, с чемоданами и сумками, полезли в автобус. Заслон в лице водителя был смят. Начался штурм входных дверей и битва за места. Смертельных травм удалось избежать лишь потому, что в руках штурмующие крепко сжимали личные вещи. Надрываясь, что-то кричал Алёша, призывая к совести и порядку. Это было равносильно призыву соблюдать очередь за бесплатно раздаваемой колбасой.

– Удачно мы зашли, – заметил Серёга.

– Теперь главное отстоять занятые позиции, – добавил я.

– Ты по этому делу мастак. – Главный вспомнил посадку в Краснодаре.

– Сегодня толпа злее. И в морду никому не дашь. Свои, вроде. Вдруг за одним столом сидеть будем?

Штурм продолжался минут десять. Потом началось позорное изгнание чемоданов и сумок из салона в багажный отсек. Подошёл старший колонны, поинтересовался, что происходит? Почему в другие автобусы люди входят, а из нашего – выходят, да к тому же с чемоданами? Куда собираются эти туристы? Красный и злой Алёша что-то бэкал, давая объяснения и косо поглядывая на нас через большие стёкла автобуса.

Я сидел с Таней, галантно уступив ей место у окна. Впереди расположился Серёга с Мальвиной. А сзади – две подружки: Кэт и Нинуля. Минут через пять к нам пробрался групповод.

– Как вам не стыдно! Что вы тут устроили? – начал выговаривать он.

– Да мы слова плохого не сказали! – возмутился я.

– Причём здесь слово? А эту давку?

– Так мы и не давились, – поддержал меня Главный. – Мы мирно сидели.

– Да, как же так? – опешил наш руководитель.

– Все могут подтвердить. Вот, хоть у девочек спросите, – развёл я руками. Алёша открыл рот, потом закрыл и поплёлся на переднее место руководителя.

Уже битый час автобусы стояли на привокзальной площади в ожидании команды к отправлению. Какие-то ответственные товарищи безудержно сновали от поезда к колонне с озабоченными лицами. Некоторые заглядывали под вагоны, другие копались в бумагах, что-то проверяя и ставя галочки. Наш групповод тоже присоединился к взбудораженным руководителям русского туризма, предварительно дав распоряжение не покидать насиженных мест.

– Пойду, покурю, – сказал я. Кэт, которой тоже надоело ёрзать на сиденье, составила мне компанию. Выйдя из душного салона, мы пристроились у бампера автобуса. Невдалеке толпа ответственных работников что-то бурно обсуждала.

– Чего им неймётся? В поезде не договорились, что ли? – унылым голосом протянула Катерина. Поправив причёску, она стала прохаживаться перед автобусом. Я скосил глаза. За лобовым стеклом виднелось лицо водителя. Он с видом затихшего кота наблюдал за снующей туда-сюда пташкой. Пташка, в образе Кэт, чувствуя свою недосягаемость, хорохорилась вовсю. В своём репертуаре, подумал я. Появился Алёша. В салон забираться не стал, а притормозил рядом с нами. От его гнева по поводу посадки в автобус не осталось и следа. Наоборот, настроение улучшилось, и он удовлетворённо хмыкал себе под нос. Катя тоже заметила эту перемену и подступилась к нашему вожаку.

– Долго будем ещё стоять? Что там случилось? – кивнула она в сторону суматошных товарищей. Алёша ждал этого вопроса.

– Вот, что значит – не проявить бдительность! Если тебя назначили руководить группой, надо выполнять порученную работу добросовестно.

Катя недоумённо посмотрела на Алёшу. Групповод расправил плечи, хмыкнул под нос и с наигранным чувством возмущения произнёс: – В пятой группе исчезли два человека!

– Куда исчезли? – удивилась Кэт.

– А вот этого никто не знает! Разбираются…

Я усмехнулся. По сравнению с исчезновением людей, бардак при посадке в автобус, устроенный нашей группой, выглядит лёгкой шалостью. То-то Алёша распетушился! Нашёлся руководитель похуже него.

– Когда исчезли? – полюбопытствовал я.

– Ну, в Киеве были, в Унгенах были. А вот сейчас – нет.

– А это не те двое корейцев, которых таможня забрала?

– Каких корейцев? – переспросил руководитель.

– А у нас в вагоне арестовали двух корейцев, мужа и жену, – бросилась объяснять Кэт. – Они червонцы везли нелегально. Вы, что не знали?

Алёша задумчиво посмотрел на нас:

– Минуточку!

Он начал складывать в уме два плюс два, сложил, ещё раз перепроверил и двинулся к группе ответственных лиц. Через пару минут толпа руководителей начала расходится. Алёшу хлопали по плечу, пожимали руки. А один, видимо, очень ответственный товарищ даже проводил до автобуса, выражая по дороге свою благодарность. Наш вождь прибыл счастливый и красный, как рак.

– Так и есть! – сказал он, многозначительно глядя на меня. – Мы оказались правы. Это – те, двое. Можно трогаться! Заходите.

Наконец, колонна из десяти автобусов отъехала от привокзальной площади. Варну даже через чистые стёкла салона видно было плохо. Всем известно, что в Баку «добывают керосин». А вот в Варне выпускают сигареты. Стены табачной фабрики с трудом угадывались в тумане, когда наш автобус, минуя никотиновый гигант, выезжал на простор загородного шоссе. Единственное впечатление от посещения приморского города: деревьев в нём на душу населения не меньше, чем в Краснодаре.

Наш гид – симпатичный молодой парень по имени Христо, держался с прохладцей, давая понять, что русские туристы для него – роковое стечение обстоятельств. Но, несомненно, он выполнит свой долг экскурсовода, как бы несимпатичны мы ему не были.

Конечно, если бы в этом автобусе сидели представители Туманного Альбиона или, на худой конец, жители Альп – тогда другое дело! Валюта, сувениры, знакомства. А что взять с русских? Бутылку водки? Да и ту ведь сами выпьют, сволочи!

Водителя звали Кенарь. Простой болгарский водила с птичьим именем. У него тоже была кислая мина, когда он лицезрел толпу кубанских рисоводов. Но как только на глаза попались девочки, работник баранки повеселел. Понятное дело! Если не франки и доллары, то хоть русская женщина! О, русская женщина ценится всеми! Это не какая-то бледная англичанка или толстозадая немка. Русская женщина – это персик! Правда, персик тоже надо кушать умеючи. Персик плод нежный, ранимый. Его надо беречь от ударов, хранить в прохладном месте и откусывать маленькими кусочками, чтобы насладиться негой. А так – откусить и бросить, чтобы только сказать: «Я это ел»… Впрочем, об этом впереди.

После лёгкого завтрака, организованного наспех принимающей стороной в одном из пригородов Варны, караван двинулся в направлении города Бургас. По дороге Христо поведал нам о трудной судьбе болгарского народа, и тех достижениях, которых страна добилась при социализме. Из всего услышанного я сделал вывод, что, действительно, болгарский слон – лучший друг советского слона. И, по существу, если не считать пересечения границы, мы попали в шестнадцатую республику любимой необъятной Родины. Но это не вызывало у меня чувства великодержавности. Народ, имеющий свою культуру и историю, всегда заслуживает уважения. И хотя «вонючие» капиталисты обзывали страны Восточного блока доминионами СССР, я так не считал и со студенческой скамьи всегда относился к братьям демократом гораздо лучше, чем к каким-либо итальянцам или финам. Болгары же были для меня чуть ли не кровными братьями. В одном море всё-таки купаемся.