Александр Паваль – Путешествие в 16-ю республику. Авантюрно-приключенческий роман (страница 6)

Дорогие внуки, не верьте вашему дедушке Лёше. Он обломал свои когти уже на второй день пребывания в братской стране. Его попытки приучить нас к дисциплине потерпели полное фиаско, а отсутствие организаторских способностей подорвали и без того маломальский авторитет. Но, спасибо ему! Ведь только благодаря такому бездарному руководству мне запомнилось путешествие в Народную Болгарию. Ничего подобного не приключалось со мной ни в одной другой заграничной поездке.

Однако не Алёша являлся главным действующим лицом балканского приключения и ни какой-либо отдельно взятый человек. Циклоном, делающим погоду, оказалась наша паранормальная шестёрка. О себе распространяться не стану, а о Главном скажу. Вообще-то, как вы поняли, его зовут Сергей, или Серёга. Кличку «Главный» придумала Мальвина, что не объяснишь просто случайностью. Эта девица оказалась очень шустрой и поимела информацию, что Серёга главный инженер какого-то предприятия. Собственно и запала Маля на него не из альтруистических соображений, так как Главный на вид совсем не Аполлон, скорее даже наоборот. Но мне это без разницы. И даже то, что он главный инженер автопредприятия я узнал позже всех. А по мне, хоть Генеральный секретарь, лишь бы мужик хороший оказался.

Таких положительных личностей, как Главный, я в жизни не встречал! Проработав восемь лет в строительной организации, у меня сложилась твёрдая убеждённость: всё начальство – хамьё, жульё и к дворовым собакам относится лучше, чем к подчинённым. Если мой шеф приезжал на объект, то всё ему было не так. Стоишь, контролируешь разгрузку плит перекрытия – «Что ты здесь стоишь, как кирпич на дороге?». Идёшь осматривать фронт работ – «Что ты здесь ходишь, как американский наблюдатель?». Траншею выкапываешь – медленно! Засыпаешь – слишком быстро! А любимая фраза: «Ты мне тут дурака не вываливай! Ты, работай, давай!» – считалась верхом изыска и остроумия. Поэтому мягкий характер моего нового знакомого, сдержанные манеры и отменное чувство юмора поначалу воспринимались как нонсенс. Даже не верилось, что он будущий член партии. Единственная странная черта – слишком порядочен. Но эту мелочь можно простить, тем более у Серёги хватало здравого смысла смотреть на мир с доброжелательностью и снисходительностью умудрённого жизнью человека.

Его отношения с Мальвиной напоминали роман Остапа Бендера с мадам Грицацуевой, причём на 90 процентов. Десять процентов я отсёк, так как у Мальвины не было стула. В смысле – мебели. Да и Мальвина, в миру – Оля, в конце концов, оказалась недостойна сравнения с известным персонажем. Хотя в некоторых кондициях своего тела дала бы невесте Бендера солидную фору. Особенно всех представителей сильного пола восхищали груди нашей подружки. Огромные, как два арбуза «огонька», они покоились в каком-то супер открытом бюстгальтере и аппетитно выпирали из декольте носимых Малей нарядов. Прибавьте к этому вполне пристойную шею, что редко встретишь у пышногрудых дам, и у вас появится непреодолимое желание запустить руку за пазуху этой красотки и удостовериться в том, что видят глаза. Скорее всего, зрение вас не обманет, а, переведя взгляд на ноги, вы тоже не разочаруетесь. В общем, Оля находилась в расцвете лет и, несомненно, считала себя красавицей. Завышенные самооценки – характерная особенность женщин Краснодара. Всякая мало-мальски смазливая девушка уже мнит себя, чуть ли не первой красавицей факультета, района, улицы, в крайнем случае, своей пятиэтажки. А уж просто симпатичной может назвать себя любая плоскогрудая деваха, напялившая джинсы «Lee» и кроссовки чешской фирмы «Цебо».

С одной стороны, себялюбие молодых краснодарок облагораживает атмосферу в пределах городской черты: все такие гордые и недоступные, аж противно! С другой стороны заставляет мужское население комплексовать по поводу своих интеллектуально-физиологических возможностей. Но если бы наши парни знали, как недалёки эти неприступные красавицы, как мало образованы! Одни из них считают, что Эрих Мария Ремарк – женщина, пишущая о мужской дружбе. Другие, что Жорж Санд – это автор комиссара Мэгре. Третьи вообще утверждают, что «Мцыри» написал Пушкин. О прикладном искусстве с этими особами лучше совсем не говорить, так как большинство, оказывается, Рембрандта не читали, лишь потому, что им нравится Байрон. Естественно, речь идёт не о поголовно процветающем бескультурье прекрасной половины краевого центра Кубани. Но уверяю вас, большинство из них даже не помнят, чему обучались в школе.

Конечно, Олю полной дурой не назовёшь. Частичной дурой – можно. Все женщины с импозантной внешностью надеются только на то, что им дала природа. Но, ни одной из них ещё не удавалось прикрыть красивым телом тупость. Когда думаешь только о себе, свободного места в голове на что-то другое не остаётся.

Есть ещё две особы, которых я хочу представить: это Кэт и Нинуля. Обе дамы из Новороссийска, более того, подруги. Их дружба носила скорее односторонний характер. Нинуля, как бы, находилась в прислугах у своей более общительной и симпатичной подруги, которая вела себя со снисходительностью столбовой дворянки к бедной родственнице.

Кэт за глаза мы прозвали «Пьянь». В вопросах возлияния она ни в чём не уступала мужикам и надиралась до такой степени, что совершала нелицеприятные поступки, чем довела Алёшу до полного ступора.

Любимое выражение Катерины – «чмо болотное». Это соответствовало ста – ста пятидесяти граммам водки. Изречение – «гавно поганое» тянуло на двести – двести пятьдесят грамм. После отметки «триста» появлялись выражения, которые принято называть ненормативной лексикой. Но все эти странности начались после приезда в Болгарию. А в поезде мы с Главным держали узды правления в своих крепких мужских руках.

Нинуля, или Никому Ненужная Женщина, была таковой на самом деле. Она постоянно, в меру своих скромных сил, заботилась о подруге. Её наивность порой граничила с глупостью. Но глупостью безвредной и не влекущей никаких отрицательных последствий. Можно сказать, единственным достоинством Нины для нашей компании, являлось то, что с ней ничего не могло произойти. Ну, разве что кофе на юбку прольёт. Душевная простота оберегала её от неожиданностей и превратностей жизни. Нинуля могла стать хорошим другом семьи, заботливой тётушкой, незаменимой гувернанткой или просто приятной соседкой по квартире. Однако душевные качества скрыты в душе, а снаружи телесная оболочка под названием – внешность. К сожалению, внешность у Нины была весьма невзрачна. Если бы Бог создал мужчину слепым, то Нинуля, без сомнения, получила бы свой шанс. Увы, добрые серые мышки почти всегда остаются не замеченными пушистыми хвостатыми котами. В нашей весёлой компании Нина не пользовалась ни авторитетом, ни чьим-либо вниманием. Но в плавании балласт нужен любому кораблю. Даже просто так, на всякий случай.

Я не познакомил вас с Таней, но это ещё впереди.

После пересечения румынской границы все члены нашей команды, не приходя в себя, снова крепко заснули, чтобы встретить новый день уже в Болгарии.

Утро началось в шесть часов с проверки документов болгарскими пограничниками. Румыны не сочли нужным беспокоить русских ещё раз. Нормальные ребята! Один раз на въезде проверили, и выезжай на здоровье сам по себе. Болгарские погранцы вели себя весьма вежливо. Они держали в руках серпастые-молотокастые паспорта и долго всматривались в наши опухшие с Главным физиономии, никак не понимая, кто есть кто?

– Вы братья? – спросил, в конце концов, человек в зелёной форме.

– Да! – ответили мы разом и увидели, как просветлело лицо проверяющего.

– Теперь, Серёга, ты мой старший брат, – сказал я, пряча паспорт под подушку. – Ты должен обо мне заботиться.

– А кто позаботится обо мне?

– А о тебе пусть заботится твоя младшая сестра Оля.

– Ну, конечно… – протянул Главный. – У неё одна забота.

Я снова задремал. Поезд приближался к Варне.

В Варну мы прибыли хмурым ноябрьским утром. Стояла промозглая погода. В парках стелился туман. Наблюдалось полное безветрие, но душа всё равно хотела чего-нибудь согревающего.

На привокзальной площади нас ожидали автобусы. Рядом с ними топтались экскурсоводы. Они одуревшими глазами смотрели на толпу русских туристов с кучей чемоданов, сумок и даже плетёных авосек, из которых торчало недоеденное и недопитое.

Автобус с цифрой три ничем не выделялся из общей колонны. Такой же серый и вымытый. Ночью ни за что не определишь, что наш. Я обратил внимание Главного на этот безобразный факт, пока вся группа терпеливо ожидала посадки. Мой друг тут же внёс предложение нарисовать фломастером на борту красную звезду.

– У нас в автопарке на всех автобусах звёздочки с номерами, – пояснил он, – а здесь явный недосмотр.

Мы начали спорить, где лучше нарисовать: с левого борта или правого, и какой величины. Решили: надо с обоих и размером покрупнее. Серёга, как более опытный в таких делах, заметил, что фломастер смоет дождём и лучше нацарапать. Это предложение привело меня в восторг. Останется отличная память о нашем визите к друзьям болгарам.

За спором внимательно наблюдал водитель автобуса и о чём-то переспрашивал другого мужчину, видимо гида. Наши хмурые лица и нацеленность сделать что-то с его автобусом, наконец, вывели труженика баранки из утренней спячки, и он подошёл к нам.