Александр Парнас – Мастер грёз (страница 9)

Пробежав несколько закоулков, они, наконец, остановились и перевели дыхание.

– Слышь, а этот в стороне стоял, – проговорил один из бритоголовых, и тон его голоса ужасно не понравился Максу.

– Че-то я не понял, ты че сюда, вынюхивать, что ли, приперся? – вторил ему другой, презрительно сплюнув на землю.

– Да че вы, парни? – опять вступился Женька. – Он просто на стреме стоял. Да к тому же он в первый раз.

– Слышь, ты его не защищай. Мы не с тобой разговариваем, – обернулся к нему первый и снова обратился к Максу. – Ты, ваще, кто такой? Ты че сюда приперся? Может, сдать нас хочешь?

– Нет, да вы че? – пробормотал не слишком убедительным тоном Макс. – Я за вас, ребят.

– Че он сказал? Я че-то не расслышал. Мямлит че-то. Да я тя, суку, прикончу! Ребят, Жека стукача притащил!

Все озлобленно заголосили.

– Знаешь, че мы с такими … делаем? На, сука, получай! – и бритоголовый влепил кулак Максу в живот. Тот взвыл и согнулся.

– Эй, хватит! Ладно, оставь! Я обещаю, он больше здесь не появится! – вскричал Женька. – БОрзый, отпусти его! Пусть идет!

И он схватил БОрзого за руку. Тот развернулся и со всего размаху шарахнул Женьку по лицу, да так, что тот отлетел назад, шлепнулся на землю и в добавок еще расшиб себе голову об асфальт.

– Мочи ублюдка! – приказал БОрзый, и скины, повалив Макса на землю, ошалело принялись лупить его ногами.

Вначале тот еще как-то пытался прикрывать голову руками, но в конце концов потерял сознание и уже не чувствовал последних ударов. Когда он на мгновение пришел в себя, то голова закружилась от острой боли, которая, казалось, заняла собой все его тело. Он даже не смог разлепить глаза, а только кое-как, через шум в ушах, расслышал бешеный гогот и выкрики угроз в его адрес:

– Если кому сдашь – найдем и убьем! А потом мамашу твою прикончим! Ха-ха-ха!

И Макс снова вырубился.

Скинхеды по очереди плюнули на него, потом Борзый приблизился к валяющемуся на земле Женьке и со всей силы пнул его ногой. Тот скрючился и закашлялся, отплевываясь кровью.

– В следующий раз осторожней выбирай себе друзей, – сказал Борзый. – И, смотри, никому ни слова об этом, а то кранты твоему приятелю. А послезавтра ждем тебя в штабе. И смотри не опаздывай, как ты обычно любишь.

И скины, довольные собой, удалились. Даже Женькина девушка не подошла к нему, чтоб поинтересоваться, как тот себя чувствует.

Женька поднялся на ноги и бросился к распростертому на земле Максу. На том живого места не было.

Увидев, в каком состоянии его товарищ, Женька вдруг заплакал. Он поднял голову Макса и попытался посмотреть в глаза, которые заплыли и были залиты кровью. Женька не узнал друга. Кровавое месиво вместо лица. Он зажмурился и припал головой к груди Макса.

– Прости меня. Прости. Пожалуйста! Прости меня, – рыдал он, обхватив его голову трясущимися руками…

Прошла неделя с тех пор. Макс лежал в районной больнице со множеством гематом и сильным сотрясением мозга. Голову зашили в нескольких местах. К великому удивлению врачей переломов не было. Но зато он потерял много крови, что очень сильно ослабило организм.

Женька ходил к нему каждый день. Вначале сидел рядом, когда Макс еще не мог говорить, а потом начал носить продукты и кормил его с ложечки.

– Знаешь, эти твари должны за это ответить! – сказал он однажды. – Сегодня я пойду и скажу им, что ухожу из их рядов. А потом сдам их ментуре. Я знаю все места, где они тусуются!

– Ты дурак, что ли?! – сквозь боль выдавил Макс. – Ты соображаешь, что они с тобой сделают? От них никто так просто не уходит. Они тебя убьют.

– Ну да, пускай попробуют! Я напишу записку перед тем, как пойду к ним. Там все про них изложу. Пускай только пальцем тронут, записку найдут, и им всем…! Я не дурак, не думай. А, вообще-то, че они мне сделают? Это ведь обычные чуваки, как мы с тобой, наши одногодки. Озлобленные немного, да! Но не убийцы же.

– А ты долго, что ли, с ними? Много знаешь? Я бы на это не рассчитывал. Это же НАСТОЯЩИЕ скины, понимаешь?! А не те, которые на улицах хачей громят. Ты еще не понял? Это не просто пацаны со двора!

– Слушай, я совершил огромную ошибку. Ты пострадал из-за меня. Теперь я должен ее исправить.

– Ну, проломленный череп вряд ли исправить тебе под силу.

– Блин, Макс… Ну прости! Ты простишь меня? Мне надо это знать!

– Да давно простил уже. Не умер же, в конце концов. Я всегда знал, что ты непутевый дурак. Что с тебя взять? Ты ж это все это не со зла, а по глупости.

– Спасибо, друг! Я просто себе места не нахожу. Ну ладно, пойду я уже. Пора. Давай, прости, ладно?

– Да давай, иди уже. Я не злой. Да, и спасибо за помощь, что тут возишься со мной. А то мамка на работе целыми днями, а эта пьянь поганая даже не заглянет.

– Давай, я скоро. Вернусь – расскажу.

Макс откинулся на подушку и прикрыл глаза. Он задумался. Какая жизнь все-таки несправедливая штука. Почему одним ВСЁ, а другим ничего? Одним удача так в руки и прет, а он словно притягивает к себе все неприятности. Когда же эта черная полоса в жизни закончится? Она и так уже затянулась на несколько лет дольше всех допустимых пределов. Вот и теперь еще попал в эту ужасную ситуацию. И наверняка этим гадам все сойдет с рук, а у него останется тяжелый отпечаток на всю жизнь.

Каждый день Макс вспоминал случившееся. Столько боли он не испытывал еще ни разу. Боли и страха. Чего скрывать, он ведь уже приготовился умереть. Надежды на спасение у него не было не малейшей. Все, что оставалось ему, закрыть глаза, сжаться и покорно принимать удары. Нет, не судьбы, хотя и эти он уже привык принимать как должное. Удары ботинок, кулаков, цепей – всей злости и ненависти, которая только может быть в человеке. Принимать и ждать, что же будет дальше: им надоест и они, наконец, оставят свою забаву, или раньше он испустит дух и попрощается навсегда с этим несправедливым миром, который его не принимает?

Правда, теперь Макса постепенно начали волновать уже и другие вопросы. Как бы это не отразилось в дальнейшем на здоровье! А, главное, не осталось бы шрамов, а то, как же с такой некрасивой головой он будет клеить девчонок? Они и с красивой-то на него не особо обращали внимания. А теперь от такого Квазимодо и подавно шарахаться начнут.

Макс только тяжело вздохнул и чуть покрутил шеей. Голова время от времени побаливала. Вот и сейчас неприятная ноющая боль засела в его черепе и не давала возможности расслабиться и отдохнуть.

Было уже довольно поздно. Мама работала во вторую смену, Женька уже вряд ли бы пришел, хотя к Максу, как лежачему больному, было позволено круглосуточное посещение. Правда Макс какое-то время уже был не лежачий, но Женька до сих пор умудрялся пользоваться просроченным пропуском и всегда как-то обходил охрану.

Заняться было нечем. Ждать некого. Поэтому ничего не оставалось, как заставить себя отойти ко сну. Что Макс и сделал, заглушая головную боль картинками своих фантазий о красивых девушках в купальниках, ведь это единственное, что могло его утешить в тяжелую минуту.

Весь следующий день он прождал Женьку, а когда тот не явился и под вечер, почувствовал неподдельную тревогу. Ему не хотелось думать о плохом, и он старался гнать дурные мысли прочь. Но почему-то они, напротив, все с большим и большим упорством прокрадывались в его голову и не давали покоя.

Когда на следующий день дверь его палаты неожиданно открылась, и вошел сотрудник милиции, все внутри Макса перевернулось.

Он онемел и, не мигая, словно бы в замедленной съемке, смотрел на приближающегося к нему человека в погонах. Когда тот подошел вплотную, Макс продолжал молчать, тупо пялясь на пуговицу его формы. Вдруг сердце его бешено заколотилось и подпрыгнуло куда-то к горлу, так, что трудно стало дышать, а тело похолодело и покрылось испариной. Макс попытался мысленно замедлить время и оттянуть момент, которого он подсознательно так боялся. Но ни время было не подвластно ему, ни его собственный слух, который при всем желании не хотел отключаться.

В палате кроме Макса в тот момент больше никого не было. Как раз настало время посещений, и народ отправился в коридор, чтоб не томиться в вонючей, душной палате. Милиционер как будто знал, когда лучше всего наведаться к нему.

– Ты Максим Петров? – спросил он.

– Да, – коротко выдохнул Макс.

– Знаешь Евгения Синицына? – осведомился блюститель порядка.

– Знаю. Что с ним? – с трудом выдавил Макс.

– Почему ты так сразу думаешь, что с ним ЧТО-ТО?

– Потому что ВЫ пришли.

– Значит, тебе что-то известно?

– Может, Вы скажете, что случилось?! Что с ним?!

– Это твой друг?

– Да! Лучший!

– Максим, мне жаль. Твоего друга сегодня нашли в лесу. Он повесился.

– Что?! – Макс онемел. Он опустил очумелую голову вниз и нервно заелозил руками по волосам. – Он … умер?

– А ты как думаешь? Он там провисел около суток, может, чуть меньше. Я должен задать тебе несколько вопросов. По всей вероятности ты последний, кто видел его в живых. К тому же в последнее время он постоянно находился с тобой. Ты ведь не просто так здесь лежишь. У вас с ним были какие-то делишки. Почему он решил покончить с собой? Может, это как-то связано с наркотиками? Ты должен что-то знать.

– А я знаю, – с вызовом ответил Макс. – Я знаю, что он не кончал с собой. Его убили! Это скины!