Александр Пак – Серединный мир: Реинкарнация (страница 12)

– Я тебе кричал! Почему ты не остановился?! Там осталась моя лошадь, моё оружие, наши люди… мой отец! Ты что творишь?!

– Тише, – спокойно ответил Расул. – Сейчас объясню всё. Давай по порядку. Во-первых, твоя лошадь. Мы подберём тебе новую.

– Ты сам говорил, что лошадь – это друг. А друзей не бросают! – резко возразил Исидор.

– Ты прав. Но сейчас важнее сохранить тебе жизнь. Если бы ты остался и погиб, кто бы тогда заботился о твоей лошади? – спросил Расул.

Исидор задумался и сдержанно кивнул:

– Да… тогда о ней заботиться было бы некому.

– Вот именно. Второе – оружие. Сделаем тебе новое. Думаю, тут ты спорить не станешь?

– Нет, – буркнул Исидор.

– Теперь о твоём отце и наших воинах. Все они отравлены. Как и все, кто был на пиру, – продолжил Расул.

– Тогда у меня вопрос: почему не пострадали дети? И как выжил ты? – спросил Исидор, нахмурившись.

– Я сам об этом думал. Скажи, что ты пил за столом?

– Мы пили сок. Кто яблочный, кто ягодный. А что?

– А я тоже пил сок. Мой бог запрещает пить вино и пиво. Видимо, именно они были отравлены. Значит, всё было задумано заранее. Но кем – и зачем? – задумался Расул.

– Я тоже размышлял. Но не могу понять. Скажи, могут ли ваши племена напасть на королевство? – спросил Исидор.

– Сейчас, после смерти короля? Вполне возможно, – кивнул Расул.

– Тогда смотри. Если нападут ваши, то начнут с земель графа Скейлза, Кромвеля или д’Обиньи. Мы узнаем об этом заранее. Но если угроза изнутри… тогда нам стоит подумать, кто это мог быть. Как считаешь?

– Не знаю. Почти все погибли. Выжил только граф Скейлз. И то едва-едва… – задумался Расул.

– Не только он, – тихо ответил Исидор.

– Что значит – не только? – удивился Расул.

– Ты видел тело графа Эстли?

– Нет.

– Вот и я не видел. Но видел, как, когда граф Кромвель начал задыхаться, граф Эстли спокойно встал и ушёл. Куда – я не знаю. Но он ушёл до того, как началась паника. Если это был он – Эстли, – то теперь он попытается захватить трон, – продолжил Исидор. – Противостоять ему сможет только граф Скейлз. Но Скейлз сейчас слаб. Он может призвать нас как вассалов – и мы будем обязаны пойти. А если он решит сам взять власть, не спрашивая, то просто попытается нас подчинить.

– Всё верно, Исидор, – задумчиво сказал Расул.

– Значит, нужно готовиться. Я обязан защитить наш народ. Если это Эстли, у нас есть время. Если Скейлз – времени почти нет. Но кое-что мы всё же можем сделать.

– Что именно? – спросил Расул.

– Первое – усилить гарнизоны на границе с графством Скейлза. Второе – объявить новый набор стрелков и пехотинцев. Как у нас обстоят дела с кавалерией?

– Али занимается этим, но хороших коней у нас мало, – вздохнул Расул.

– Это плохо. Без кавалерии воевать невозможно, – нахмурился Исидор.

– С кем воевать? – удивился Расул.

– Со всеми, Расул. Со всеми, кто придёт за нами. Так, не отвлекаемся. Третье – когда вернёмся домой, дай приказ собрать побольше еды и других припасов, если нам придётся обороняться.

Он помолчал, потом добавил:

– Теперь, когда отца нет, я – наследник. Князь. Конечно, под присмотром матери. А ты, Расул, станешь моим полководцем и правой рукой. Что скажешь?

– Я?.. Ну… попробовать можно, – улыбнулся Расул.

Через три дня они вернулись домой. Княгиня София стояла на ступенях, встречая их. Слуги, стоявшие рядом, были готовы исполнить любой её приказ. Исидор подъехал к матери и обнял её, но она мягко отстранилась.

– Почему вы вдвоём? Где остальные? – тихо спросила княгиня.

– Матушка, пойдём в замок. Я всё расскажу, – сказал Исидор и повёл её внутрь.

Они уединились в спальне. Там Исидор рассказал всё, что произошло. Княгиня слушала молча, слёзы струились по её щекам, плечи дрожали. Пальцы были крепко сцеплены, словно она пыталась удержать в себе бурю эмоций. Локти упирались в колени, и вся её поза выражала внутреннюю боль и напряжение. Когда он закончил, она прошептала:

– Я очень любила твоего отца. С самой первой встречи он покорил моё сердце. Мы долго ждали ребёнка, и когда появился ты – это было чудо. После твоих старших братьев, павших на войне, я думала, что не смогу пережить ещё одну утрату. Но ты выжил, вырос, стал почти мужчиной. Ты сильный, умный, люди тебя уважают. Ты можешь стать достойным князем. Но у меня есть просьба: не становись князем сразу. Подожди хотя бы месяц со дня смерти твоего отца.

– Конечно, матушка. Как скажешь. Я вообще не тороплюсь. Ты можешь править лучше любого, – ответил Исидор.

– Нет, сын. Народ должен видеть во главе мужчину. Только мужчина сможет защитить их в эти смутные времена, – сказала она.

– Хорошо, – тихо сказал Исидор. – Тогда я пойду готовиться.

– Иди, сын мой, – сказала княгиня и задумчиво посмотрела в окно.

Спустя три дня Исидор отправился инспектировать укрепления вокруг замка. Расул уже разослал гонцов во все поселения княжества с призывом о наборе новых воинов. В замке кипела работа: кузницы гремели круглые сутки, дозоры и охрана были удвоены, а со всех сторон тянулись обозы с провиантом, скотом и первыми добровольцами. Подготовка к грядущей войне шла полным ходом.

Исидор остался доволен увиденным. Укрепления были в хорошем состоянии, солдаты действовали слаженно. Возвращаясь в замок, он ехал рядом с Расулом. Они обсуждали планы обороны. День стоял ясный, кони шагали медленно. В небе пролетела ласточка, и Исидор проводил её взглядом. Внезапно он резко остановил коня.

На втором этаже замка, в окне спальни княгини Софии, стояла она сама. На ней было её лучшее платье – синее, кружевное, с неглубоким вырезом. На руках – золотые браслеты в виде змей, на голове – княжеская диадема. Она выглядела как символ утончённого достоинства… и одновременно обречённости. София стояла у самого края окна, готовая прыгнуть.

– Мама, стой! – закричал Исидор, ударяя пятками по бокам коня.

Он мчался к замку. Расул следовал за ним. Княгиня посмотрела на сына. В её глазах застыла глубокая печаль. На глаза навернулись слёзы, она прошептала:

– Прости…

София отпустила подоконник и, сделав шаг вперёд, полетела вниз. Высота была не слишком большой, но падала она головой вниз. Смерть наступила мгновенно.

Исидор подскочил к месту падения. Слуги уже бежали за ним. Княгиня лежала на спине: левая рука – под телом, правая – раскинута в сторону. Голова повернута под неестественным углом, глаза закрыты. Изо рта и носа стекали тонкие струйки крови. Диадема откатилась и лежала в метре от тела.

Исидор поднял её, аккуратно положил матери на грудь. По щекам текли слёзы. В душе – пустота. Будто что-то вырвали с корнем. Его взгляд стал стеклянным и холодным. Он медленно поднялся, глядя в точку, и прошептал:

– Они мне ответят…

Глава 10 Граф Скейлз

Солнце ярко светило в зените. Небо было безоблачным, птицы щебетали, жизнь в замке текла своим чередом: во дворе кололи дрова, носили воду, убирали двор. На втором этаже, в гостевых покоях с распахнутыми окнами, лежал граф Эстли. После отравления он был едва жив: губы пересохли, глаза глубоко впали, кожа сморщилась и обтянула кости – он напоминал высохшее тело. Только слабое, почти неразличимое дыхание говорило о том, что он ещё жив.

Его укрывали шкурой медведя, на лбу лежала льняная повязка, смоченная прохладной водой. Возле кровати стоял табурет, на нём – плошка с зелёным отваром. Его нужно было давать каждые три часа. Этим занималась юная служанка – девочка лет пятнадцати. Она сидела у окна, распустив длинные волосы до пояса и расчесывала их гребнем, чтобы потом заплести в косу.

Граф приоткрыл глаза – яркий свет ударил по зрачкам, и он тут же их зажмурил. Во рту пересохло. Он хотел что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Голова кружилась, казалось, вот-вот расколется от боли. Кости ломило, будто их выворачивало из суставов, в груди горело, подступала тошнота.

Внезапно его вырвало. Он застонал, пальцами-крюками вцепился в подстилку и с трудом перевернулся на бок. Из его рта вырвалась мутная, зелёная жидкость – остатки отвара. Затем он откинулся назад и тяжело задышал.

Служанка в испуге подбежала, быстро обтерла его лицо влажной тряпкой, сняла с него шкуру и поднесла кубок с разбавленным вином. Граф сделал несколько маленьких глотков – это принесло облегчение. Он выпил ещё немного и, не открывая глаз, погрузился в сон.

Прошло три дня. Граф Эстли уже мог сидеть и самостоятельно есть. Служанка всё так же находилась рядом, исполняя его поручения. У двери круглосуточно стояли двое из его личной гвардии. Ещё через неделю он, при помощи служанки, спустился в тронный зал. Подойдя к королевскому трону, он остановился. Некоторое время смотрел на него, затем поднялся по ступеням. Но садиться не стал – присел на ступеньку рядом.

– Сходи и приведи мне писаря, – тихо сказал он служанке.

– Да, милорд, – с поклоном ответила она и поспешила к выходу.

Когда писарь прибыл, граф по-прежнему сидел, опираясь на правую руку.

– Слушаю вас, мой милорд.

– Пиши, – приказал граф Скейлз. – Я, граф Скейлз, временно исполняю волю богов на земле вместо нашего любимого короля, подло отравленного, как и его сыновья и наследники. Посему я призываю всех старших мужчин и женщин всех знатных родов и племён явиться для обсуждения будущего королевства, назначения или пересмотра границ владений, а также избрания нового короля.