Александр Орлов – Советские полководцы и военачальники (страница 53)

Эррпо был сильно истощен, но, несмотря на все пережитые испытания, в нем, далеко уже не молодом человеке, чувствовались внутренняя сила, бодрость и энергия. Он был счастлив и в разговоре со мной, не скрывая, радовался тому, что его освободили именно русские войска, подчеркнув при этом, что для него это лишнее подтверждение того, насколько он был прав, делая ставку на союз с Россией». После краткого отдыха Эррио специальным самолетом был отправлен в Москву.

Бои за Берлин близились к концу.

На Эльбе советские войска прочно соединились с американцами. Южнее, на дрезденском направлении, все контратаки противника были отбиты. В самом Дрездене велись поиски шедевров Дрезденской галереи, спрятанных фашистами. Конев принимал в этом самое непосредственное участие, фактически руководил розысками. Город был сильно разрушен американскими бомбардировщиками в феврале 1945 года. Дворец Цвингер, где размещалась галерея, превратился в груду развалин. Когда фронтовые разведчики доложили об этом командующему фронтом, первый вопрос его был:

— А Дрезденская галерея?

— Она была эвакуирована и спрятана, по слухам, где-то в горах, — ответил командир разведгруппы, ходившей в город. — Никто не знает, где. Говорят, что те, кто ее прятал, были потом уничтожены.

Конев тотчас же вызвал к телефону командующего 5-й гвардейской армией, в полосу которой входили Дрезден и ближайшие его окрестности, и приказал энергично заняться розысками исчезнувшей галереи. На следующий день ему доложили, что группа людей во главе с московским искусствоведом майором Л. Н. Рабиновичем приступила к розыску картин.

Время было горячее. Все армии фронта находились в наступлении. Но маршал вызвал к себе майора для личного доклада.

— Самое страшное то, что сокровища могут погибнуть от случайной бомбы или снаряда. Тогда человечество не простит нам, — с пафосом, чуть не плача, докладывал майор. — Там Рафаэль, Рубенс, там Брейгель, Дюрер, Кранах.

— У человечества нам не придется просить прощения, — остановил его маршал. — Не мы были в этом повинны. Однако мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы предотвратить гибель картин.

Прошло несколько дней. Прилетели специалисты во главе с искусствоведом Натальей Соколовой. Вскоре шедевры Дрезденской галереи были разысканы и направлены на реставрацию.

Берлинская операция близилась к концу. Основные вражеские группировки были разгромлены и только на юге оставалась последняя, еще не разбитая крупная немецко-фашистская группировка — группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Шернера и группа «Австрия», по-прежнему занимавшая часть Саксонии и большую часть Чехословакии и Австрии.

И вот настал день 2 мая, когда остатки берлинского гарнизона капитулировали. Последнее в Берлинской операции донесение Конева в Ставку гласило: «Войска фронта сегодня, 2 мая 1945 года, после девятидневных уличных боев, полностью овладели Юго-Западными и Центральными районами города Берлин (в пределах установленной для фронта разграничительной линии) и совместно с войсками Первого Белорусского фронта овладели городом Берлин».

Но мысли Конева в те дни уже были заняты другим. Предстояло освободить столицу Чехословакии Прагу. Вдохновленное победами Советской Армии и близким окончанием войны с фашизмом оставшееся под пятой врага население еще не освобожденных районов Чехословакии бурлило. В первых числах мая в Чехии вспыхнуло восстание. С особенной силой оно разгорелось в Праге. Шернер отдал своим войскам приказ: «Восстание в Праге должно быть подавлено всеми средствами». К Праге с трех сторон двинулись немецкие войска. Прага нуждалась в немедленной помощи, и оказать эту помощь могли только советские войска.

Конева в то время беспокоило не столько сопротивление мощной группировки противника, и даже не прочность его укреплений, сколько сочетание всего этого с горным рельефом местности. Ведь операция была рассчитана на быстроту. Именно высокий темп наступления лежал в основе всех его расчетов, и надо было стремительным маршем преодолеть Рудные горы. Это был единственный путь к тому, чтобы как можно скорее разгромить засевшую в Чехословакии миллионную группировку Шернера, взять Прагу, спасти город от разрушении, а жителей Праги, да и не только Праги, от гибели. Но преодолевать горы надо было одновременно обеспечив свободу маневра для танковых и механизированных войск.

Надо было также предусмотреть все, чтобы не дать немцам возможности задержать наше наступление на перевалах. Поэтому командующий фронтом принял все меры к тому, чтобы передовые отряды обладали внушительной пробойной силой. В них включались подразделения всех родов войск. Они, кроме того, должны были располагать всеми необходимыми инженерными средствами для подрыва и уничтожения оборонительных сооружений, которые могли оказаться на пути войск фронта в Рудных горах.

Овладение Прагой планировалось в самые сжатые сроки. Высокие темпы наступления требовались от всех армий. Но главная особенность состояла в том, что сначала общевойсковые и танковые армии совместными усилиями осуществляли прорыв обороны противника, а затем подвижные танковые и механизрованные корпуса смело вырывались вперед и на максимально возможных скоростях двигались к Праге. Их задача сводилась к одному: с ходу овладеть Прагой, отрезать врагу пути отхода для соединения с основными силами группировки Шернера. Вслед за ними наступали общевойсковые армии, которые должны были закрепить успех.

Ставя задачу командармам на Пражскую операцию, Конев требовал от них стремительных и безостановочных действий. При этом он подчеркнул, что, хотя противостоящая группировка врага имеет большую численность и значительное вооружение, ее моральное состояние подавлено. Действительно, к тому времени вражеские штабы были уже не в состоянии оценивать происходящее с той точностью, с которой они обычно это делали. Поэтому смелые и дерзкие решения наших командиров, их быстрое выполнение еще более дезорганизовывали противника. Как всегда, Конев дал специальное указание не допускать разрушения городов, заводов, населенных пунктов, помнить, что советские войска вступают на территорию дружественной союзной страны.

Приказ командующего фронтом не ввязываться в бои за населенные пункты там, где только это возможно, не только обеспечивал стремительность продвижения войск, но и позволял избежать жертв среди мирного населения. Конев стремился избегать по возможности и жертв среди вражеских войск. Он приказал по возможности выходить на фланги и тылы частей и соединений противника, стремительно окружать их, расчленять и предъявлять ультиматумы о сдаче в плен.

Так действовал Конев в последние дни войны. Используя весь свой опыт, а также благоприятную обстановку, он сделал все, чтобы освобождение Праги обошлось как можно меньшей кровью, меньшими разрушениями, меньшими жертвами среди гражданского населения.

Как известно, стремительно проведенная Пражская операция закончилась полным триумфом советских войск. К десяти утра 9 мая Прага была полностью занята войсками 1-го Украинского фронта, В тринадцать часов навстречу им вышли войска 2-го Украинского фронта, а к вечеру подошли и основные силы 4-го Украинского фронта. В гигантском котле оказалось более полумиллиона солдат и офицеров из дезорганизованных и потерявших управление войск группы армий Шернера. И хотя отдельные стычки продолжались в разных местах еще почти неделю, основная вражеская группировка сдалась в плен.

В те дни частями 1-го Украинского фронта был захвачен изменник родины Власов. Случилось это в сорока километрах юго-восточнее Пльзени. Войсками 25-го отдельного танкового корпуса генерала Фоминых была пленена одна из власовских дивизий. Когда танкисты стали разоружать ее, то выяснилось, что в одной из легковых машин сидит закутанный в два одеяла Власов. Обнаружить предателя помог его собственный шофер. Танкисты вместе с этим шофером вытащили прятавшегося Власова, погрузили на танк и тут же направили прямо в штаб 13-й армии, а оттуда в Дрезден, на командный пункт Конева, который сразу же отправил предателя в Москву.

Салют в Москве в честь освобождения Праги был предпоследним салютом войны, а через несколько часов после него прозвучал салют Победы. Конев слушал победные залпы, находясь на своем командном пункте.

«Радость от победы, — писал он, — была, конечно, большая, огромная, но все-таки всей меры ее в тот первый момент мы еще даже не почувствовали. И скажу честно, одним из первых и самых сильных желаний этого дня было желание выспаться, и мысль, что наконец это, видимо, будет возможно, если не сегодня, то хотя бы вскоре». Да, тогда, в первые минуты мира историческое значение момента еще не доходило до сознания. Кроме того, надо было ликвидировать остатки группировки Шерпера, решать другие неотложные дела, связанные с освобождением Праги и окончанием войны. Полное ощущение величия содеянного, огромную радость Победы он почувствовал, когда во главе сводного полка 1-го Украинского фронта чеканил шаг по брусчатке Красной площади во время Парада Победы 24 июня 1945 года.

П. С. Конев по праву стоит в первой шеренге советских полководцев. Маршал Советского Союза А. М. Василевский в книге «Цель жизни» дает ему такую оценку: «Пожалуй, близкий к Жуковскому по настойчивости и силе воли был характер у другого выдающегося полководца Великой Отечественной войны — Маршала Советского Союза Ивана Степановича Конева… Зная его по работе на фронте, должен прежде всего сказать, что си любил много бывать в войсках. Обычно, как только примет решение на проведение операции, тотчас же отправляется в армии, корпуса и дивизии и там, используя свой богатейший опыт, готовит войска к боевым действиям».