Александр Орлов – Советские полководцы и военачальники (страница 41)
Дважды разжалованный опальный флотоводец, не занимающий никаких постов, — самая, казалось бы, подходящая мишень для безответных нападок, для сведения счетов, для того, чтобы свалить ответственность за все недостатки на флотах. Такие попытки имели место. Но авторитет Николая Герасимовича среди моряков, среди видных военных руководителей был настолько высок, что выпады против него заканчивались без успеха. Разве что настроение портили человеку.
Из всех «обвинений», выдвинутых против Кузнецова в специальной литературе, на военно-теоретических конференциях, всерьез можно принять лишь несколько, да и они спорны. Самый, пожалуй, весомый и живучий упрек в адрес Николая Герасимовича таков. На завершающем этапе войны наши сухопутные армии в ходе Восточно-Прусской и Восточно-Померанской стратегических операций прижали к морю несколько крупных вражеских группировок: большое количество солдат, боевой техники, материальных ценностей. К сожалению, противнику удалось многое вывезти на судах в Германию. Особенно войска, которые потом продолжали сражаться против нас. А Балтийский флот не смог сорвать эти перевозки. Почему? Да потому, что был слаб, а Николай Герасимович Кузнецов, дескать, не сумел своевременно добиться у Ставки Верховного Главнокомандования усиления балтийцев авиацией и малыми кораблями.
Здесь не место продолжать затянувшуюся дискуссию на эту тему. Но нужно все же отметить следующее. Никто не знал заранее, как развернутся военные действия, будут ли окружены вражеские войска, где и когда это произойдет. Поэтому и усилить балтийцев за счет черноморцев или североморцев Кузнецов заранее не мог. Да и чем было усиливать-то? И Северный и Черноморский флоты понесли потери в войне, сами нуждались в значительном пополнении. Наверно, можно было снять оттуда какое-то количество малых кораблей, но сколько времени потребовалось бы на их переброску?.. Ну и последнее: Балтийский флот действовал тогда весьма активно, если и не сорвал перевозки, то нанес противнику очень ощутимые потери. Много вражеских судов было пущено на морское дно.
Итак, Николай Герасимович Кузнецов не числился больше на флоте. Однако он продолжал жить и трудиться ради любимого дела. Написал ряд статей, много очерков, в том числе о своих сослуживцах и боевых друзьях Л. М. Галлере, Б. М. Шапошникове, И. К. Кожанове, В. К. Блюхере. Выпустил несколько книг. В дополнение к немецкому, французскому и испанскому языкам изучил английский язык, и настолько хорошо, что смог перевести книгу Джеймса Колверта «Подо льдом к полюсу». Оставил после себя много набросков и записей. А вот «феномен Советского Флота» так и не исследован до сих пор. Может, молодые, смелые историки возьмутся за эту работу?!
Скончался Николай Герасимовпч в декабре 1974 года. Прощаясь с ним, известный летчик, дважды Герой Советского Союза В. К. Коккинаки, хорошо знавший Кузнецова, произнес простую и очень точную фразу. «От нас ушел на редкость порядочный человек…»
День его похорон был днем траура на всех флотах и флотилиях.
Советские военные моряки и старшего поколения, и молодежь надеются и ждут: справедливость будет наконец восстановлена, Кузнецову вернут звание Адмирала Флота Советского Союза, которое носил он в годы войны и в послевоенное время. Моряки верят, что на океанских просторах появится могучий корабль, носящий имя нашего замечательного флотоводца!
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1988 года вице-адмирал Кузнецов Н. Г. восстановлен в прежнем воинском звании Адмирала Флота Советского Союза.
Иван Степанович
КОНЕВ
★
Шел Парад Победы. Москва победоносная чествовала своих героев. Шагали сводные полки фронтов, четко отбивая шаг по брусчатке Красной площади. Колонну 1-го Украинского фронта возглавлял Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев.
О чем мог думать прославленный полководец Великой Отечественной войны в эти минуты? Скорее всего в его памяти вставали картины огненных лет, беспримерной по ожесточенности войны, войны за свет против тьмы, за добро против зла, за счастье людей всего мира. Да, ему было, что вспомнить! В годы войны он возглавлял Западный, Калининский, Северо-Западный, Степной, 2-й и 1-й Украинские фронты. Сотни боев, десятки сражений, оборонительных и наступательных операций.
Многое, очень многое могло встать перед мысленным взором полководца: контрудар 19-й армии в районе Ярцево — Духовщина летом 1941 года, когда советские воины впервые остановили победный до тех пор марш вермахта. Оборонительное сражение под Москвой… Калининская наступательная операция, закончившаяся разгромом левого фланга огромной группировки, созданной Гитлером для захвата Москвы. Мощный рывок частей Калининского фронта в ходе наступления Советской Армии зимой 1941/42 года. Курская битва. Освобождение Белгорода, проведенное совместно с войсками Воронежского фронта… Харьковская операция… Стремительное наступление к Днепру, освобождение Полтавы, Кременчуга… Форсирование Днепра с ходу на широком фронте… Прорыв немецкого «Восточного вала» на Днепровском правобережье… Освобождение Пятихатки, Кировограда, Знаменки, Александрии… Окружение и разгром мощной неприятельской корсунь-шевченковской группировки… Уманская операция… Выход на советскую государственную границу
Да, ему было, что вспомнить. Если герой книги «Как закалялась сталь» Павел Корчагин гордился тем, что «на багряном знамени революции есть и его несколько капель крови», то маршал Конев мог смело сказать о себе, что в великую победу над фашизмом вложено немало и его, Конева, мысли, воли, умения, энергии.
Иван Степанович Конев родился 28 декабря 1897 года в деревне Лодейно Вологодской губернии (ныне Подосиновского района Кировской области) в бедной крестьянской семье. После окончания трехклассной школы в Лодейно и земского училища в селе Пушма юноша работал табельщиком на лесоповалах Архангельской и Вологодской губерний. В мае 1916 года Конева призвали в армию и направили в унтер-офицерскую школу, затем он служил в тяжелой артиллерийской бригаде, дислоцировавшейся в Москве. После Февральской революции Конев сблизился с большевиками, всем сердцем поверил в дело Ленина.
Вернувшись после демобилизации в родные края, в начале 1918 года Конев вступил в партию коммунистов, был избран членом уездного исполкома, а затем назначен уездным военным комиссаром Никольского уезда. Во главе боевого революционного отряда Иван Степанович участвовал в подавлении контрреволюционного эсеровского мятежа. В острой классовой борьбе Конев приобретал командирские и комиссарские навыки, умение не только управлять боем, но и влиять на людей, привлекать на свою сторону колеблющихся, убеждать сомневающихся.
Со свойственной ему настойчивостью Конев добивался отправки в действующую армию. В конце концов военный комиссар Ярославского военного округа М. В. Фрунзе удовлетворил его просьбу. В вологодской газете «Плуг и молот» в те дни сообщалось: «…из города Никольска отправился на фронт добровольцем один из лучших, честных, всей душой преданных революции организаторов ячейки коммунистов, военком, дорогой товарищ Конев И. С.».
В боях и сражениях против войск Колчака, банд Семенова и Дидерикса, японских оккупантов проявились незаурядные способности молодого, энергичного командира. Коммунист Конев — комиссар бронепоезда, стрелковой бригады, дивизии. В марте 1921 года, будучи делегатом X съезда РКП (б), принимал участие в подавлении Кронштадтского мятежа. В 1921–1922 годах Иван Степанович был комиссаром штаба Народно-революционной армии Дальневосточной республики, в 1923–1924 годах — комиссаром 17-го Приморского стрелкового корпуса. В огне сражений с белогвардейцами и интервентами закалялась воля, креп организаторский талант будущего полководца. В 1928 году в аттестации на командира 50-го стрелкового полка 17-й стрелковой дивизии И. С. Конева отмечалось: «Инициативный, энергичный и решительный командир. Требователен и настойчив. Пользуется деловым авторитетом у подчиненных».
В 1934 году Иван Степанович окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. Выпускная комиссия в своем заключении отметила, что И. С. Конев «академический курс усвоил отлично и достоин выдвижения на должность командира и комиссара стрелкового корпуса».
В 1934–1941 годах Конев последовательно командовал стрелковой дивизией, корпусом, особой группой советских войск в МНР, войсками 2-й отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией, Забайкальского и Северо-Кавказского военных округов. В июне 1940 года ему было присвоено звание генерал-лейтенанта.