Александр Омельянюк – Юность (страница 42)

Но вскоре Платон спас себя сам при подведении готовых итогов по географии.

— «Кочет! А вы знает, что у вас за год может быть три?» — неожиданно ошарашила Софья Семёновна Платона и всех рядом стоящих учеников, ответивших удивлённым гулом голосов.

— «Как это?!» — тоже удивился и даже испугался Платон.

— «Ну, вот, смотрите! У вас за третью четверть стоит четыре, а за четвёртую четверть выходит три — значит за полугодие будет три! Дальше смотрим! У вас за первое полугодие стоит четыре, а за второе будет три, значит и за год будет три! Вот и всё!?».

— «Так давайте я отвечу вам на любой вопрос и тогда тройки за четверть не будет!» — чуть в ответ наглея, предложил Платон.

— «Хорошо! Сегодня после уроков приходите — я буду заниматься с двоечниками!» — хитро улыбнувшись, ответила учительница.

И после уроков Платон постучался в дверь кабинета географии.

Войдя, он увидел, что класс наполовину заполнен невзрачными учениками со страхом в отрешённых глазах.

И уже с порога, перебив урок, Платон заносчиво начал:

— «Софья Семёновна! Как вы мне можете ставить тройку, когда я лучше всех знаю географию?!».

— «А я это знаю! Но так получается!?» — чуть загадочно улыбнулась Софья Семёновна Аленова.

— «А давайте я сейчас, стоя спиной к карте расскажу вам где находится всё, что вы назовёте!?» — во внезапно накатившем азарте задиристо и с нахальной улыбочкой предложил Кочет.

— «А давай! Сам выбирай!» — распаляясь, поддержала его учительница.

— «Ну, давайте я покажу вам что-нибудь потруднее! Страны Африки, например! Я буду их называть с запада на восток и с севера на юг!» — сразу поднял Платон планку на недосягаемую для других высоту.

И он, стоя спиной к висевшей на доске политической карте мира, раскрасневшись от азарта, стал называть африканские страны, расположенные на карте слева направо и сверху вниз.

А когда Платон закончил, Софья Семёновна с восторженным взором на время чуть остудила его:

— «А одну страну пропустил!».

Но Кочет быстро сориентировался, вспомнив, что мог пропустить страну на повороте африканского континента, и добавил:

— «Камерун!».

— «Правильно! Пять! За четверть четыре и за год тоже!» — успокоила она возбудившегося от победы Кочета.

— «Вот видите, как можно знать карту!?» — обратилась она к, смотревшим на Кочета широко открытыми удивлёнными глазами, двоечникам.

А тот вышел из класса румяный от азарта и с чувством победителя.

— Знай наших! То бишь, меня! А то — тройка, тройка?! Какая тут может быть к чёрту тройка, когда равных мне по знанию карты в школе нет! — на глазах зазнавался «великий географ», дома похвалившись сестре, сразу вспомнившей такой же победоносный поход брата к ним в класс.

День рождения и шестнадцатилетие Насти в воскресенье 22 мая Кочеты отметили на участке, одарив её традиционными девичьими подарками.

А 24 мая декретом № 34 Высшего военного совета федеративная Нигерия была провозглашена унитарной республикой, и все политические партии и организации были запрещены.

Последний школьный звонок для Платона прозвенел на следующий день в среду 25 мая. После торжественной линейки, на которой девочку первоклашку на плече нёс кто-то из одиннадцатиклассников, началась торжественная и художественная части праздника.

Витя Мельников показал свой фильм, со смехом принятый многочисленными выпускниками и учителями. Из комментариев зрителей Платон понял, что те весьма положительно оценили и им сыгранную роль.

А после концерта школьной художественной самодеятельности, когда выпускники разошлись по своим классам, им раздали групповые фотографии их класса. Но не всем, а только тем, кто фотографировался, и кто оплатил эту работу фотографу, ещё чуть ли, не за два месяца до этого фотографировавшего всех подряд учеников класса на фоне его торцевой стены. В итоге на общей фотографии по разным причинам не оказалось Миши Ветрова, Коли Клыкова, Вити Кутузова, Саши Поберухина, Вовы Смирнова и Вити Тадыщенко.

Кто-то из-за обиды, гордыни или чванливости не захотел фотографироваться со всеми рядом, кого-то тогда не было в классе, а кому-то просто мама не дала денег. И хотя у Кочетов тоже было напряжённо с деньгами, но на получение выпускной фотографии сына с одноклассниками и некоторыми из учителей Алевтина Сергеевна их выделила.

Напряжённо было для москвичей и в XXVIII-ом чемпионате СССР по футболу. К 27 мая после девяти туров намного оторвались от остальных команд киевляне и московский «Спартак, набравшие соответственно 16 и 15 очков. Идущий третьим «Нефтяник» из Баку имел 12 очков. Затем шли три команды — СКА, имевший игру в запасе, «Арарат» и «Пахтакор», все набравшие по 11 очков. И только за ними, занимая места с седьмого по девятое, шли три московские команды. Это, имевшие по игре в запасе «Торпедо» и ЦСКА, а также «Динамо», все набравшие по 9 очков.

Причём динамовцев ещё могли догнать их тбилисские одноклубники и «Шахтёр», сыгравшие на игру меньше. А московский «Локомотив» вообще замыкал турнирную таблицу, находясь на девятнадцатом месте с 2 очками, отставая от предпоследнего места на 3 очка. Такого их старта не было давно.

Но внимание Платона теперь было далеко от футбола.

В среду 1 июня все выпускные классы сели за сочинение. Кочет естественно выбрал свободную тему, но особо не усердствовал, так как понимал, что данный вопрос он мог бы хорошо осветить только в домашней обстановке. Ему даже не помог организованный родителями перекус чаем и булочкой с котлетой, хотя настроение поднял и сил придал. Поэтому он за это сочинение получил лишь твёрдые тройки за литературу и русский язык.

В пятницу 3 июня мать опять написала брату Евгению по поводу сына:

— «Платон, пожалуй, только за месяц до экзаменов взялся за дело, теперь занимается с напряжением. Но пока не решил, куда будет сдавать экзамены. У Насти практика на заводе. Мать у Юрия, но приедет к середине июня. Пётр на всё лето уехал бухгалтером в пионерлагерь».

Пока Платон Кочет сдавал экзамен за экзаменом, все дни с утра до темна просиживая за учебниками, к 9 июня закончился, начавшийся ещё 11 апреля, матч за первенство мира по шахматам между чемпионом мира Тиграном Петросяном и победителем среди претендентов Борисом Спасским. В нём чемпион мира в упорной борьбе со счётом 12,5 на 11,5 отстоял свой титул. Платон по-обыкновению болел за нового советского претендента на звание чемпиона мира. Но и его поражение от советского же чемпиона мира не расстроило, занятого выпускными экзаменами, Кочета.

А 15 июня к ним в Реутов на двое суток заехала бабушка, получить накопившуюся пенсию и подкупить в деревню дефицитных продуктов.

— «Платон! Давай, разоблачайся и садись чаёвничать!» — войдя в квартиру, услышал он знакомый с детства голос, вмиг навивший воспоминания о жарком деревенском лете и ночёвках в чулане.

Но всё когда-нибудь кончается, и хорошее и плохое, и трудное и лёгкое. Окончились и экзамены, а с ними и вся школьная учёба.

Выпускные экзамены по семи предметам Платон сдал лучше его годовых оценок. На пять он сдал только «Историю СССР». На четвёрки «Алгебру», «Геометрию» и «Физику». На тройки «Химию», «Французский язык» и почему-то «Обществоведение», хорошо рассказав о правах, но не очень об обязанностях советского человека, что оказалось важнее.

В итоге в Аттестате у Платона Кочета оказалась всего две пятёрки: по самому им любимому предмету «Всеобщей истории» и черчению. Шесть четвёрок было по коронным его предметам: «Алгебра», «Геометрия», «Тригонометрия», «География», «История СССР» и «Обществоведение». А восемь троек — по второстепенным для него предметам: «Астрономия», «Биология», «Химия», «Физкультура», «Литература» и языкам «Русскому» и «Французскому». В их число попала и ранее бывшая его одним из коронных предметов «Физика», экзамен по которой он сдал легко и блестяще, но по настоянию своего преподавателя получив только «четыре», притом, что в полугодиях И.А. Федулов принципиально ставил ему только тройки.

Учителя их школы были разные. Сильные учителя, вроде Львовой, Петрова и Волкова, и слабые, вроде Федулова. Но чаще были нормальные.

Да и вся Реутовская средняя школа № 15 уже в этом году считалась одной из лучших в Подмосковье. В ней училось почти две тысячи учеников.

Многие учителя школы стали новаторами школьного образования. К ним относился, прежде всего, Игорь Павлович Волков. Но и другие тоже блеснули своим мастерством и не формальным подходом к делу. Поэтому в их школу часто приезжали перенимать их опыт делегации педагогов из других школ района и области.

В экзаменационную сессию Платон с Настей и мамой не забыли 20 июня поздравить с днём рождения своего отца, а 22 июня все Кочеты — с сорокапятилетием — Надежду Васильевну, поговорив и с Варей.

Выпускной вечер состоялся в субботу 25 июня. После торжественной части, где отмечали лучших выпускников, и концерта школьной художественной самодеятельности состоялся банкет с первым для многих в жизни выпитым шампанским, а за ним начались танцы. Но Платон ни с кем не танцевал — не было желания. И он не хотел для какой-нибудь девочки создавать иллюзию его к ней якобы симпатии или особого отношения.

Он теперь традиционно обсуждал с Колей Алдашкиным последние футбольные новости.

— «Платон! Ну, теперь-то тебе ничто не помешает прийти к нам на тренировку?! Тренер всё ждёт! Когда придёшь-то?» — спросил Коля, перебив красноречивого болельщика.