Александр Омелаев – Шпионка (страница 4)

Всплывали ровные, бесконечные столбцы структурированных папок. Света, четыре года отпахавшая на радиофаке, моментально узнала специфические аббревиатуры.

— Господи... — прошептал Пашка, и его голос дал петуха. — Светка, во что ты влипла?

На экране горели слова, от которых веяло государственной тайной и третьей мировой:

«ИЗДЕЛИЕ 4202. ГИПЕРЗВУК»

«ТРАЕКТОРИЯ БАЛЛИСТИКИ. АТМОСФЕРНЫЙ УЧАСТОК»

«БЛОК НАВЕДЕНИЯ И КОРРЕКЦИИ ФАР (Фазированная антенная решетка)»

Пашка дрожащей рукой кликнул на один из файлов. Развернулась сложнейшая инженерная 3D-схема носового обтекателя ракеты, испещрённая формулами, кодами теплозащиты и закрытыми квантовыми протоколами передачи координат связи. Это были чертежи новейшего стратегического оружия, к которым гражданские лица не имели права приближаться на пушечный выстрел.

— Это... это гостайна, Свет, — Пашка резко отшатнулся от монитора, словно тот мог его укусить. Лицо у парня стало землисто-серого цвета. — За такое... за такое пожизненное дают. Расстрел дают! Ты у кого телефон отжала?! Кто этот Алекс?!

Паника, дремавшая в Свете, рванула наружу с новой силой. Всё сошлось. Огромная зарплата от Олега, странный побег Вики на Кубу, этот безупречный Алекс, спящий в элитном номере Сити с чертежами гиперзвуковых ракет в кармане.

— Я не знала... Паша, клянусь, я не знала! — Света схватилась за голову. — Я просто взяла не тот телефон с тумбочки! Что нам делать?!

— Забирай. Забирай прямо сейчас и забудь, что ты вообще приходила сюда. Забудь, что ты показывала его мне! — Пашку колотило.

— Паш, да объясни ты толком, что там такое?!

— Это не просто телефон, Света! — сорвался на шип Пашка, дико озираясь на закрытую дверь комнаты. — Это защищённый терминал связи. И судя по словам «Гиперзвук» и «Старлинк», твой ночной знакомый — либо международный торговец оружием высшего эшелона, либо иностранный шпион, который прямо сейчас ведёт охоту за нашими новейшими военными технологиями. Света, это гостайна! Если его хозяева или наши спецслужбы поймут, что этот телефон у тебя... нас обоих закопают в первом же подмосковном лесу. Живыми закопают, понимаешь?!

Пашка резко отвернулся к окну, нервно грызя ногти до крови. В его глазах метался животный страх. Он явно лихорадочно соображал, как поступить: с одной стороны, гражданский долг и страх за свою шкуру кричали, что нужно бежать в ФСБ. С другой стороны, если он признается на Лубянке во вскрытии американского криптофона и прочтении секретных логов, его самого упекут за решетку на пожизненное за шпионаж.

Света вышла из душного общежития на улицу, как в воду опущенная. В кармане куртки лежала маленькая, аккуратная, но смертельно опасная пластиковая коробочка — игрушка, способная развязать против неё собственную войну.

Она сделала всего несколько шагов по асфальту, как вдруг в глубине её кармана раздался плотный, тяжёлый звук.

Телефон... завибрировал. На чёрном экране, без отображения номера, пульсировала всего одна строчка: «Где ты, Виктория?».

Глава 4. Идеальное алиби для директора.

Весь день воскресенья Света провела в удушливом, липком кошмаре. Пашка, белый как стена, умолял её выбросить аппарат в Москву-реку, но Света заставила себя сесть и подумать. Холодный, незамутнённый разум — тот самый, который помогал ей щёлкать сложнейшие алгоритмы на физматфаке, который она посещала факультативно, — выдал единственное логичное решение.

«Если я оставлю телефон у себя, меня найдут и убьют. Если я выброшу его, Алекс поймет, что секреты утеряны, и меня всё равно найдут. Но если телефон окажется в офисе фирмы, куда меня только что наняли… Геолокация приведёт Алекса туда. Я скажу, что в пьяном угаре перепутала аппараты, приехала вечером, чтобы не сорвать рабочий день, бросила его на стол Виктории — то есть на мой стол — и ушла спать. Обычная нелепая ошибка провинциалки. Они не поймут, что Пашка вскрыл дамп».

Москва-Сити выглядела как декорация к научно-фантастической антиутопии. Огромные башни прорезали низкие осенние тучи, светясь миллионами холодных диодов. Света стояла у подножия, чувствуя, как внутри всё дрожит. В сумочке лежал завёрнутый в фольгу (чтобы заглушить сигнал, пока она едет в метро) Айфон Алекса. Пашка подсказал этот кустарный трюк.

Девять часов вечера. Деловой центр «Москва-Сити» в этот воскресный час выглядел обманчиво затихшим: основной поток офисных клерков уже разъехался, но зеркальные стены башен по-прежнему светились изнутри, напоминая гигантские вертикальные микросхемы.

Свете нужно было подняться на 42-й этаж в комнату своей компании. В её сумочке лежали два айфона: один «страшный телефон» и второй её дешёвый, безликий аппарат. Оставить «страшный» там, на столе под видом забытого корпоративного устройства, было единственным способом отвести от себя все подозрения.

Света вошла через крутящиеся стеклянные двери центрального атриума. Сердце бешено колотилось в груди, но внешне она сохраняла безупречную маску уставшего сотрудника, вернувшегося на выходных за забытыми документом.

Ловушка на ресепшене. Главная опасность подстерегала на первом уровне контроля. За массивной стойкой из искусственного камня сидели двое сотрудников военизированной охраны башни. Рядом с ними скучал курьер в яркой жёлтой куртке службы доставки.

— Да ладно тебе, Колян, расписывайся быстрее, остынет же всё! — донёсся до Светы громкий голос курьера. — Там пицца «Четыре сыра» и три порции острых крыльев, как просили.

Охранники, молодые крепкие парни, были полностью поглощены долгожданным ужином. На часах было ровно 21:00 — время их ужина и глухого провала в их бдительности. Коробки с ароматной пиццей перекрыли мониторы камер наблюдения, а второй охранник уже доставал из-под стойки одноразовые стаканы.

Света сделала глубокий вдох, сжала всю волю в кулак и уверенным, быстрым шагом направилась к турникетам. Она приложила свою именную пластиковую смарт-карту к электронному считывателю. Раздался негромкий писк, загорелся зелёный маркер.

— Девушка, стойте! Вы куда на ночь глядя? — лениво окликнул её первый охранник, не отрывая взгляда от открытой коробки с пиццей.

— Ребята, начальник завтра в восемь утра устраивает аудит, а я презентацию на рабочем столе забыла, — Света обернулась, устало улыбнувшись и продемонстрировав пропуск. — Я буквально на пять минут, заберу флешку и обратно. Не лишайте премии, пожалуйста.

— Ладно, только быстро. Запишись на обратном пути, — махнул рукой охранник, утягивая первый горячий кусок пиццы.

Турникет щёлкнул. Света шагнула в лифтовой холл.

Сорок второй этаж. Тишина. Скоростной лифт взлетел на 42-й этаж за считанные минуты, отчего у неё неприятно заложило уши. Там в Лифте она сняла со страшного телефона фольгу и снова сунула его в сумочку. Когда зеркальные двери бесшумно разъехались, Света оказалась в затемнённом, пустом коридоре. Горели только дежурные зелёные таблички «Выход».

Она быстро прошла по мягкому ковролину к стеклянной двери своего офиса, приложила карту и скользнула внутрь. Пространство офиса в темноте казалось чужим и зловещим. Огни Москвы за панорамным окном заливали комнату холодным полутоном.

Света прошла к угловому своему кабинету, рядом с приёмной директора. Руки дрожали так, что она едва не выронила сумочку. Она достала «страшный телефон» — аппарат был тёплым и словно пульсировал скрытой в нём смертельной опасностью.

Она положила телефон на стол, прикрыла папкой. В ту же секунду в коридоре послышался тяжёлый шаг. Кто-то шёл со стороны грузовых лифтов, и это точно был не ленивый охранник с первого этажа.

Тень в коридоре. Света замерла за массивным кожаным креслом, боясь сделать даже вдох. Луч мощного ручного фонаря прорезал темноту офиса, скользнув по стеклянным перегородкам всего в метре от нее.

«Внутренний контроль или люди Вики? — паника ледяной иглой вонзилась в мозг. — Если меня найдут здесь, в закрытом кабинете, легенде конец».

Она услышала, как неизвестный остановился у входа в кабинет, шурша форменной одеждой. Света быстро сняла туфли, нащупала в кармане куртки связку ключей от шкафов в офисе. Собрав всю свою смелость, она с силой швырнула ключи в противоположный угол большого зала, прямо в металлическую урну для бумаг. В урну она не попала, но внимание незнакомца отвлекла.

Грохот и звон металла эхом разнеслись по пустому этажу.

Тень у двери мгновенно среагировала — луч фонаря метнулся в сторону шума, и шаги быстро удалились вглубь офиса. Света использовала эту секунду: она бесшумно выскочила из кабинета, проскользнула к эвакуационному выходу и скользнула на лестничную клетку, мягко прикрыв за собой тяжёлую противопожарную дверь.

Через три минуты она уже спустилась на первый этаж. Охранники на ресепшене, дожёвывая крылышки, даже не подняли голов, когда её пропуск снова пикнул на выход. Света вышла на залитую огнями площадь Сити, вдохнула холодный московский воздух и поняла, что эта страшная улика осталась в надёжном месте. Часы на башне показывали 22:22. Первая фаза операции была завершена.

Она не знала, что в эту же самую минуту Пашка, запершись в своей заплесневелой комнате общаги на другом конце Москвы, со слезами на глазах лихорадочно стирал логи, форматировал жёсткие диски и переустанавливал операционную систему. Его колотило от ужаса. Он судорожно взвешивал на невидимых весах собственную жизнь: стоит ли прямо сейчас анонимно отправить зашифрованный пакет данных на сайт ФСБ, чтобы спасти шкуру, или лучше забиться под плинтус и прикинуться мёртвым?