Александр Омелаев – Шпионка (страница 3)

Но стоило ей на секунду расслабиться, как взгляд упал на сумку, где лежал паспорт Вики. Холодный пот прошиб спину. Олег сказал, что изучил её анкету. Но чью анкету он изучал — Светы или Вики? И что произойдет, когда дойдет до официального оформления договора по подложным документам? Она уже ввязалась в эту игру, получила кабинет и безумный оклад, но петля лжи затягивалась всё туже.

К концу дня голова Светы раскалывалась так, будто по ней проехался гусеничный трактор. За все эти часы к ней в кабинет никто так и не зашёл. Абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая только шорохом страниц и гулом вентиляции. Она упорядочила добрую половину шкафа, но мозг, перегруженный цифрами, графиками и, главное, непрекращающимся мысленным штормом о чужом паспорте, просто выключился. Вымотавшись до предела, Света поняла: если она сейчас не сбросит это дикое напряжение, её просто разорвёт на части.

Спустившись на два этажа ниже, она толкнула стеклянную дверь бара на 40-м этаже. Здесь царил приятный полумрак, приглушённо играл лаунж, а за панорамными окнами зажигалась вечерняя Москва. Свете было плевать на пафос места. Ей нужно было забыться.

Глава 3. Смертельный улов на дне стакана.

Локация: Панорамный бар в Сити — Номер дорогого отеля — Комната в студенческом общежитии.

Стойка бара и первый контакт. В баре было шумно, пахло дорогим парфюмом, табачным дымом и виски. Света опустилась на высокий стул у барной стойки, даже не сняв строгого офисного пиджака.

— Двойной мартини со льдом. Пожалуйста, — выдохнула она бармену.

— Судя по вашему лицу, день был такой, будто вы в одиночку предотвратили третью мировую, — раздался рядом мягкий, бархатный мужской голос с лёгкой, едва уловимой хрипотцой.

Света повернула голову. На соседнем стуле сидел мужчина лет тридцати двух. Безупречно сидящая рубашка с расстёгнутым воротом, дорогие часы, дорогая стрижка и очень спокойный, уверенный взгляд. Это был Алекс. В его облике не было наглости московских мажоров, только мягкая, обволакивающая уверенность человека, который прочно стоит на ногах.

— Хуже, — горько усмехнулась Света, принимая бокал от бармена. — Я сегодня прожила первый день чужой жизни. И мне кажется, обратного пути уже нет.

Алекс внимательно посмотрел на неё, приподняв свой стакан с бурбоном.

— За новые роли. Главное — играть их талантливо. Я Алекс.

Алкоголь, упав на голодный желудок и истощённую нервную систему, подействовал мгновенно. Броня, которую Света держала весь день, рассыпалась. Алекс оказался потрясающим слушателем. Он не лез в душу с расспросами, не спрашивал фамилию, а просто говорил на отвлечённые темы — о ночном Токио, о вкусе хорошего вина, о том, как смешно выглядят люди, пытающиеся казаться важными в этих стеклянных башнях. Его голос действовал на Свету как сильное успокоительное. Ей впервые за сутки стало тепло и безопасно.

Путь в номер. Неоновый туман. Когда бар начал закрываться, Света едва держалась на ногах. Голова кружилась, а реальность окончательно размылась, превратившись в неоновый туман.

— Тебе нельзя за руль и точно не стоит ехать на такси через всю Москву, — Алекс мягко, но уверенно придержал её за талию, когда она покачнулась на каблуках. — У меня сняты апартаменты в башне «Око». Пойдем. Просто выспишься. Я обещаю — никаких глупостей.

Света послушно кивнула. Сил сопротивляться или думать о правилах приличия у неё просто не осталось.

Их путь на лифте ввысь походил на полёт в другую галактику. Они шли по длинному, застланному мягким ковролином коридору башни. Алекс бережно вёл её, придерживая за плечи. Света помнила эти мгновения обрывками: вот его сильные руки открывают электронный замок двери, вот панорамное окно во всю стену, за которым раскинулась гигантская, горящая миллионами огней ночная Москва.

Алекс помог ей снять тяжёлые туфли, аккуратно уложил на огромную кровать с белоснежным бельём и накрыл лёгким одеялом. Последнее, что она запомнила перед тем, как провалиться в глубокий, глухой сон без сновидений — это его мягкий поцелуй в лоб и шёпот: «Спи, Вика. Всё уже хорошо».

Утро. 06:30. Пробуждение. Света резко открыла глаза. Голову раскалывала тупая, тяжёлая боль. В панорамное окно апартаментов пробивался бледный, холодный московский рассвет. На часах было ровно 6:30 утра.

Она повернула голову и похолодела от ужаса. Рядом, на второй кровати мирно уткнувшись лицом в подушку, спал Алекс. Ткань одеяла сползла, обнажая его крепкое плечо.

Паника мгновенно вытрезвила её мозг. Света рывком села на кровати, лихорадочно осматривая комнату. Её одежда была аккуратно сложена на кресле рядом. На журнальном столике лежал её чёрный клатч.

Она бесшумно соскользнула с постели, стараясь не издать ни звука. Схватив вещи, она бросилась в ванную комнату. Сердце бешено колотилось в груди. «Боже, что я наделала? — думала она, натягивая вчерашнюю блузку дрожащими руками. — Я провела ночь с незнакомцем. А если он видел паспорт? Если он знает, что я не Вика?»

Она заглянула в клатч. Чужой синий паспорт лежал на самом дне, нетронутый. Алекс не открывал её сумку.

Света вышла из ванной на цыпочках. Алекс даже не шевельнулся, продолжая спокойно спать. Она бросила последний взгляд на его красивое, расслабленное лицо, схватила свой айфон с тумбочки, тихо приоткрыла тяжёлую входную дверь апартаментов и выскользнула в пустой коридор башни.

Через пять минут скоростной лифт нёс её вниз, к реальности. Этот сбой системы, эта безумная ночь с Алексом навсегда останется в её памяти как последняя минута слабости перед тем, как она окончательно превратится в ледяного и хладнокровного оперативника, не прощающего себе ни малейших ошибок.

Было воскресенье, официальный выходной. Только добравшись до своей квартиры и кое-как отоспавшись, Света потянулась к телефону, чтобы проверить пропущенные. Экран загорелся от прикосновения, но вместо привычных и милых обоев с рыжим котиком на дисплее стояла глухая, строгая чёрная заставка. Света поднесла аппарат к лицу, но Face ID выдал ошибку и потребовал код доступа.

Присмотревшись внимательнее, она почувствовала, как внутри всё обрывается. Трубка была точь-в-точь как у неё — чёрный iPhone 15 Pro — но это был чужой, абсолютно чужой аппарат. Телефон Алекса. В спешке она перепутала одинаковые модели. Свой телефон она тут-же нашла во внутреннем кармане своей куртки.

«Ну и где мне теперь искать этого Алекса в многомиллионной Москве?» — обреченно подумала Света, обхватив голову руками. Возвращаться в отель было стыдно до ужаса, да и парня там, скорее всего, уже след простыл. Но жить без связи в наше время было невозможно, а в этом телефоне наверняка были контакты владельца или общих знакомых из бара. Эти данные помогут ей вернуть телефон хозяину. И тут Света вспомнила про Пашку. Её однокурсник по радиофаку, чудаковатый затворник из университетского общежития, которого на потоке все считали гением кибербезопасности. Пашка постоянно взламывал институтские сети ради забавы, обходил любые пароли, и для него вскрыть заблокированный айфон было делом чести и пяти минут работы.

Вскрытие. Комната 412. В студенческое общежитие Бауманки Света проскочила по своей старой, чудом не заблокированной карточке. Знакомый, до боли родной коридор встретил её запахом жареной картошки, дешёвого табака и вечного недосыпа.

В комнату 412 к Пашке она ворвалась бледная, задыхающаяся, с бешено колотящимся сердцем. Пашка — гений потока, программист, который спал по три часа в сутки в окружении пустых банок из-под энергетиков и разобранных системных блоков — даже подпрыгнул на стуле.

— Светка? Ты чего? На тебе лица нет, — Он поправил съехавшие на нос очки.

— Паш... Помоги, пожалуйста. Я идиотка, — Света выложила на заваленный радиодеталями стол чужой Айфон. — Я случайно перепутала телефоны в баре. Мой такой же. Этот заблокирован, тут сложный пароль. Взломай его, а? Мне просто нужно найти в контактах хоть какой-то номер — мамы, друга, его самого, чтобы позвонить со своего и сказать, что я верну аппарат.

Пашка скептически хмыкнул, разглядывая строгий чёрный корпус.

— Айфон? Свет, ты шутишь? Их защиту Apple годами допиливает. Но... ладно, ради тебя попробуем обойти загрузчик через старую уязвимость, если он не обновлён.

Пашка подключил телефон к своему монструозному, собранному вручную компьютеру. Экран замигал строчками зелёного кода. Света ходила по тесной комнате из угла в угол, заламывая пальцы. Время тянулось как резина.

— Так, смотри-ка... — Пашка застучал по клавиатуре со скоростью пулемёта. — Тут стоит кастомная прошивка. И шифрование... погоди, это не стандартный iOS. Это какой-то закрытый коммерческий или военный софт. Но они накосячили с криптографическим ключом в оперативной памяти... Есть! Лови дамп.

Монитор Пашки моргнул, и вместо системных папок на экран вывелся корень файловой системы. Пашка кликнул на самую тяжёлую директорию, надеясь увидеть там галерею фото или Telegram, но то, что открылось перед ними, заставило обоих замереть.

В комнате установилась мёртвая, звенящая тишина. Слышно было только, как надсадно гудит кулер процессора.

Света подошла ближе, вглядываясь в экран, и почувствовала, как волоски на её руках встают дыбом.

Никаких личных фото. Никаких контактов «Мама» или «Такси».