Александр Омелаев – Шпионка (страница 6)
Парень посмотрел на деньги, затем на её бледное, решительное лицо. Жадность и страх перед полицией боролись в нём секунды три. Наконец он резко нажал на тормоз у неприметного поворота на проселочную дорогу, не доезжая километра до светящегося огнями КПП.
— Выходи. Живо.
Света выскочила в грязь. Жигули с пробуксовкой умчались назад в сторону Москвы, а она осталась одна в темноте, обходя пост через мокрые подмосковные дачи.
Фура и молчание в кабине. Вторую машину она ловила уже глубокой ночью, далеко за Обнинском, пробравшись через перелески. На её удачу, у придорожного кафе заправлялся огромный магистральный тягач «Вольво» с белорусскими номерами. Водитель, грузный усатый мужчина лет сорока пяти в растянутом свитере, проверял крепление тента.
— Бать, возьми до Калужской развилки, — взмолилась Света, выглядя в этот момент как промокший бездомный котёнок. — Денег почти нет, но очень надо. Меня... парень избил, я бегу.
Легенда про ревнивого сожителя сработала безупречно. Белорус тяжело вздохнул, вытер руки ветошью и кивнул на высокую подножку кабины:
— Залезай, горе ты мое. Вон там сзади спальник, ложись и накройся курткой, чтоб на постах тебя видно не было. Меня Михалычем звать.
Это были самые спокойные и одновременно самые напряжённые три часа её жизни. Михалыч вёл фуру уверенно, не задавая лишних вопросов. Света лежала на спальнике позади его кресла, свернувшись калачиком, и сквозь щель в занавеске смотрела, как мимо пролетают серые, размытые дождём километры калужской трассы.
На границе областей фуру все-таки остановили. Света замерла, почти перестала дышать, когда услышала внизу грубые голоса инспекторов и топот сапог. Офицер заглянул в кабину, посветил фонариком по сиденьям. Луч света прошел буквально в паре сантиметров от занавески, за которой, сжав зубы до боли, пряталась Света.
— Чисто, Михалыч. Езжай. Осторожнее на мостах, там гололёд начинается, — донеслось снизу.
Когда машина тронулась, Света беззвучно заплакала от колоссального нервного перенапряжения. Именно в ту ночь, под гул белорусского дизеля, она окончательно поняла: прежняя студентка Света умерла. Назад дороги нет.
Заимка: Конец пути. Михалыч высадил её на глухой транспортной развязке в четыре утра. До бабушкиной деревни оставалось ещё около семи километров пешком через раскисшее поле и старый сосновый бор.
Она шла, проваливаясь в ледяную грязь по щиколотку, под обжигающим осенним ветром. Когда первые блеклые лучи калужского рассвета пробились сквозь тучи, Света наконец вышла к окраине вымершей деревни. Из двух десятков дворов жилым не казался ни один.
Старый деревянный дом её бабушки примостившийся на самом краю полузаброшенной, утопающей в тумане деревни, прямо у кромки леса, встретил её родным, успокаивающим запахом сушёных трав, печного дыма и спасительной, глухой тишиной. Никакого давящего блеска Сити. Никаких ледяных шпионов и капканов. Света сидела на старой, поскрипывающей от ветра веранде, баюкая в ладонях кружку с горячим травяным чаем, и впервые за двое суток глубоко, с облегчением выдохнула. Мобильной связи здесь практически никогда не было — шкала сети всегда раньше намертво застывала на нуле, интернета не существовало в принципе. Она была в родном тайном домике. Отрезанная от всего безумного мира. Густая, дремотная тишина разливалась по комнатам, баюкая её истерзанные нервы.
Вдруг этот мирный покой с корнем вырвал резкий, чужой, до ужаса плотный звук.
В углу веранды, в её промокшей тяжёлой куртке, в которой Света пришла, что-то глухо, требовательно зажужжало. Света мгновенно похолодела, а кружка едва не выскочила из онемевших пальцев. Сердце с размаху ударило в ребра. Преодолевая подкосившуюся слабость в ногах, она медленно, как к змее, подошла к вешалке и запустила руку в глубокий внутренний карман.
Пальцы нащупали холодный, угловатый корпус. На ладонь лёг чёрный iPhone 15 Pro. Тот самый. Смертоносный терминал связи Алекса со схемами отечественного гиперзвука.
Света в диком, парализующем ужасе уставилась на мерцающий экран. Осознание роковой ошибки опять обухом ударило по голове. Вчера в Сити, пребывая в состоянии абсолютного, полубезумного психоза, она опять перепутала телефоны. Она была свято уверена, что оставляет на столе чужой опасный шпионский аппарат. Но в адской спешке она оставила на работе свою собственную дешёвую пустышку, а криптофон ЦРУ привезла с собой в глухую Калугу. Именно поэтому парень в маске ночью разнёс весь офис — он охотился за этим устройством, но нашёл лишь Светин личный мобильник с котиком на заставке. Она вдруг поняла, что допустила ещё одну роковую ошибку - не избавилась от этого опасного зверя ещё в Москве. Она притащила его сюда. А то, что эта штука работает в любой точке мира, она конечно знала, но ведь она была уверена, что оставила его там, в офисе, на своём столе.
На экране американского терминала зловеще горело одно-единственное входящее текстовое сообщение от скрытого, незарегистрированного номера. Текст был безжалостно коротким:
«Виктория. Мы знаем, что телефон у тебя в Калуге. Твой друг Пашка из общаги оказался очень разговорчивым на допросе. У тебя есть ровно три часа, чтобы выйти на связь по этому каналу, иначе твоя подруга Вика никогда не вернётся из Гаваны».
А в эту самую секунду настоящая Вика сидела в залитой солнцем конспиративной квартире ЦРУ в престижном районе Майами, лениво просматривая на планшете отчёты. На ней были дорогие солнцезащитные очки, а на столе стоял стакан виски со льдом. Вика, как и её отец дядя Миша, уже много лет являлись кадровыми, потомственными сотрудниками Лэнгли. Тот самый Алекс был её прямым подчинённым. Вся их аналитическая группа в США прямо сейчас напряжённо ждала, когда со шпионского телефона Алекса секретный файл придёт через защищённый спутниковый терминал Starlink.
Но защищённый сайт ЦРУ упорно молчал. Проект ЦРУ завис в пустоте. Вика ещё не знала, что её имя уже вбито во все ориентировки ФСБ на Лубянке, а её «глупая подружка-соседка» Света Егорова прямо сейчас держит в руках судьбу всей американской агентурной сети.
Глава 6. Сбой в Лэнгли
Локация:
Солнце Флориды щедро заливало просторную, обставленную с минималистичной роскошью гостиную конспиративной квартиры ЦРУ в самом престижном районе Майами. Никакой Кубы, разумеется, не было — Гавана служила в её легенде лишь блеклой транзитной точкой для оперативного прикрытия.
Виктория сидела в глубоком кожаном кресле перед тремя высокопоставленными кураторами из Восточноевропейского департамента Лэнгли. На журнальном столике из тёмного дуба лежал объемный распечатанный доклад о проделанной работе по внедрению в российские коммерческие структуры, плотно связанные с оборонным сектором в Москва-Сити. Вика держалась безупречно: спина прямая, взгляд уверенный и спокойный. Эта профессия была у неё в крови, вшита в ДНК на уровне инстинктов — её отец, Михаил Власов, больше двадцати лет являлся одним из ценнейших «кротов» Управления в Москве, и дочь филигранно пошла по его стопам. Последние четыре года она идеально разыгрывала роль легкомысленной столичной тусовщицы, снимающей дешёвую хрущёвку напополам со Светой Егоровой.
— Операция «Сити-Трейд» на грани успешного завершения, — Вика точным, изящным жестом перевернула страницу доклада. — Наш человек внутри структуры, Олег, полностью выполнил поставленную задачу. Ночью он переведёт сто миллионов долларов оперативного бюджета на подставные офшорные счета, чтобы полностью обнулить и ликвидировать фирму-ширму «Глобал Трейд Системс». Дело сделано, все финансовые хвосты будут обрублены.
Старший куратор, мужчина с жёсткими седыми висками и глубокими морщинами у глаз, угрюмо нахмурился, не отрывая взгляда от мерцающего монитора своего ноутбука.
— Финансы в данном случае — вопрос второстепенный, Виктория. Нас интересуют не грязные доллары, — его голос прозвучал сухо и безжизненно. — Где финальный файл по модификации терминалов Starlink и их интеграции с российскими гиперзвуковыми блоками? Без этих документов и ключей шифрования все ваши сто миллионов — просто нарезанная бумага.
— Алекс должен был отправить пакет данных ещё шесть часов назад через защищённый спутниковый терминал, — Вика бросила быстрый взгляд на свои дорогие швейцарские часы. — Перед выходом на точку он лично подтвердил мне, что успешно перехватил архив у ведущих инженеров радиотехнического ведомства.
— В том-то и дело, что наш закрытый портал упорно молчит, — холодно отрезал куратор, резко разворачивая ноутбук экраном к ней.
Специализированный шпионский шлюз ЦРУ показывал девственно пустую границу входящих пакетов. Ни единого байта информации.
— Никаких файлов. Алекс полностью пропал с радаров и не выходит на связь. Его последняя геолокация была засечена в районе башен Москва-Сити около полуночи, после чего его терминал связи… просто отключился.
Вика впервые за всё время встречи внутренне напряглась, почувствовав, как внутри шевельнулся липкий холодок. Алекс был её прямым подчиненным, опытным полевым оперативником. Он физически не мог совершить глупую ошибку или просто так пропасть с секретным криптофоном, на котором была завязана вся многолетняя работа их ячейки.