Александр Омелаев – Шпионка (страница 1)

Шпионка

Глава

Содержание

Глава 1. Пролог 2

Глава 2. Чужая жизнь в синей обложке 4

Глава 3. Смертельный улов на дне стакана 8

Глава 4. Идеальное алиби для директора 12

Глава 5. Калужское убежище 16

Глава 6. Сбой в Лэнгли 20

Глава 7. Разлом на Лубянке 25

Глава 8. Инструкция из-за океана 28

Глава 9. Охотничий Гамбит 30

Глава 10. Калужский транзит 35

Глава 11. Питерский Гамбит 37

Глава 12. Проект «Трайдент» 39

Глава 13. Ночной визит связника 42

Глава 14. Свадебный марш в кольце наружки 46

Глава 15. Ракетный блеф Лэнгли 48

Глава 16. Вектор «Локхид» 51

Глава 17. Чисто женский Гамбит 53

Глава 18. Глубоководный паритет 55

Глава 19. Подводный круиз «Студентки» 56

Глава 20. Дело №404. «Призраки Гольфстрима» 59

Глава 21. Звёзды в подмосковных сумерках 61

Глава 22. Брюссельский Протокол перевербовки 65

Глава 23. Внутри стеклянного улья 81

Глава 24. Вспышка выстрела в слепой зоне 87

Глава 25. Вектор «Рейнметалл» 92

Глава 26. Геленджикский штиль и Китайский фарватер 97

Глава 27. Шанхайский неоновый спрут 99

Глава 28. На восток через юг 103

Глава 29. Сингапурский капкан 105

Глава 30. Эпилог 110

1. Глава. Пролог

Эпиграф

«Мир — это не то место, где выживают правила. Это место, где выживают те, кто умеет создавать свои собственные правила из хаоса».

Альберт Эйнштейн

Сингапур. Марина-Бэй. 44-й этаж роскошного отеля-небоскреба. За панорамным остеклением, во всю стену, расстилался футуристический пейзаж ночного мегаполиса. Внизу, в чёрной воде залива, отражались неоновые огни Садов у залива и исполинское колесо обозрения. В самом номере царил мягкий полумрак. На стеклянном столике у изголовья огромной кровати тускло мерцали экраны трёх мобильных телефонов, а рядом, поблескивая металлом, покоился изящный австрийский Глок-19.

Света стояла у окна, лениво покачивая в руке бокал со льдом и ледяным тоником. На ней было потрясающее вечернее платье из тяжёлого шёлка, идеально подчёркивающее фигуру — подарок от принимающей стороны перед завтрашним закрытым раундом переговоров с азиатскими чиновниками. Завтра на кону будут стоять миллиарды долларов, контракты на поставку микрочипов нового поколения и закрытые коды доступа к спутниковой телеметрии. И Света, теперь уже самый дорогой и опасный агент СВР под оперативным псевдонимом «Студентка», должна была направить эти миллиарды в нужное русло.

Она сделала глоток. Ледяной тоник обжёг горло, но не смог заглушить то странное, фантомное чувство, которое внезапно нахлынуло на неё прямо сейчас, среди этого запредельного азиатского люкса.

Ей почудился запах. Сладковато-смолистый, удушливый, противный едкий дым.

Канифоль.

Света едва заметно усмехнулась, вглядываясь в своё отражение в тёмном панорамном стекле. Точно так же, чуть больше трёх лет назад, она всматривалась в старое треснувшее зеркало в обшарпанной съёмной однушке на окраине Москвы. Тогда её мир был разрушен. Изгнанная из Бауманки за хронические пропуски, задыхающаяся от одного вида паяльника на родном радиофаке, она считала себя полным ничтожеством, выброшенным на обочину жизни. Ей казалось, что глупая аллергия на копеечную сосновую смолу навсегда поставила крест на её таланте и будущем.

Если бы та испуганная, заплаканная девчонка у зеркала знала, куда её заведёт эта нелепая цепочка ошибок. Если бы она только могла представить, что через несколько месяцев её математический мозг будет раскалывать шифры ЦРУ быстрее, чем суперкомпьютеры в Лэнгли, а за её головой будут охотиться лучшие ликвидаторы Европы после того, как она вскроет базы данных немецкого оборонного гиганта Rheinmetall.

Та Света из прошлого боялась строгого взгляда директора Олега в Москва-Сити и дрожала от ужаса, проснувшись в номере с незнакомцем и убежала, случайно прихватив его телефон. Сегодняшняя Света сама диктовала условия.

Она медленно перевела взгляд с ночного Сингапура на столик, где тускло мигнул один из терминалов. Экран зажёгся, отображая входящее закодированное сообщение со спутника. Игра продолжалась. Просчётов больше не будет.

Света упрямо вскинула подбородок, глядя в глаза своему отражению, точь-в-точь как в тот судьбоносный день перед первым собеседованием.

«Ну что, господа коллеги, — подумала она, ставя бокал на столик и плавным движением забирая оружие. — Посмотрим, кто кого на этот раз».

Глава 2. Чужая жизнь в синей обложке.

Локация: Съемная квартира на окраине — Стеклянный лабиринт Москва-Сити.

Света стояла перед зеркалом, вглядываясь в своё отражение с той смесью злости и отчаяния, которая накатывает, когда грандиозный план твоей жизни летит к чертям, а виной тому — какая-то глупая, абсурдная мелочь. Четвёртый год в МГТУ им. Баумана. Четвёртый! До диплома оставалось всего ничего. Престижный радиофак, куда другие пробивались с боем, ломая зубы о конкурсы и сопромат. Света тоже пробилась, потому что её математический мозг был заточен под сложные схемы, волновые процессы и радиотехнику как идеальный часовой механизм. Преподаватели на кафедре качали головами и прочили ей блестящее будущее. Если бы они только знали, какая идиотская, неодолимая стена стояла между ней и этой профессией.

Канифоль. Один только этот запах вызывал у Светы физическую тошноту, спазмы в горле и дикую головную боль. Стоило на лабораторных работах кому-то включить паяльник, как её комната, мир, вся её жизнь заполнялись этим сладковато-смолистым, удушливым дымом. Для остальных это был «запах инженерии», для Светы — персональный ад. Она пыталась терпеть, пила таблетки, завязывала нос платком, но организм бунтовал. Канифоль пахла поражением.

Спасением стал физмат. Света начала сбегать туда, на чужой факультет, факультативно. Чистая математика, строгая, изящная физика без гари, дыма и плавленых проводов. Там её талант расцвёл: формулы ложились на бумагу как музыка, профессора физмата изумлённо протирали очки, видя, как пришедшая «с радио» девчонка за пару минут раскалывает задачи, над которыми отличники бились часами. Она всерьёз хотела перевестись. Мечтала об этом.

Но бюрократическая машина Бауманки не знала пощады. Пока Света завороженно чертила многоэтажные интегралы на физмате, на родном радиофаке копились «нб». Пропуски, пропуски, пропуски... Сплошная красная полоса в журналах. И никакие уговоры, никакой очевидный, бьющий через край талант на обе специальности не перевесили сухой устав. Её отчислили. Выставили за дверь.

Последнюю неделю Света помнила смутно. Это были семь дней глухого, чёрного отчаяния. Она плакала, забившись под одеяло, проклиная свою чувствительность, паяльники, деканат и всю несправедливость этого мира. Было больно до физической судороги в груди — чувствовать себя талантом и одновременно полным ничтожеством, выброшенным на обочину.

И вот сегодня шторм утих. Осталась только холодная, злая решимость.

Света вздохнула и провела тушью по ресницам. Рука чуть дрогнула. Ей нужно было дожить до следующего сентября, чтобы восстановиться или перепоступить уже на чистый физмат. Но до сентября надо было что-то есть, платить за жильё и как-то смотреть в глаза родителям. Нужно поправить финансовое положение.