Александр Ольшанский – Красочный детектив (страница 5)
— О… — прошептал он. — О-о-о…
Его взгляд приковали к себе не окружающие виды, а то, что блестело у него прямо под ногами. Среди соломы валялась старая, потрёпанная, но самая настоящая серебряная монета.
— Блестяшка! — вскрикнул он, набрасываясь на неё и зажимая в клюве. — Моя! Прекрасная! Я прощаю всех кошек на свете! Я прощаю всё!
Сиф слезла с кучи сена и огляделась. Они были на заднем дворе какой-то постоялой конюшни или трактира. Ничего похожего на тихие, чистые улицы Делфта, которые она представляла.
— Кажется, — сказала она, подбирая Футю, — мы приземлились не совсем там, где планировали.
В этот момент из-за угла послышались тяжёлые шаги и грубый мужской голос:
— …и чтобы эти бочки были переставлены до вечера, слышишь, Ян? А то хозяин опять будет ворчать!
Вслед за голосом из-за угла вышел высокий, худощавый парень в простой рабочей одежде, весь перепачканный чем-то тёмным. Он вёл под уздцы крупного гнедого коня.
Увидев перед собой невесть откуда взявшихся черепаху со скейтом, ворона с монетой в клюве и ужа в шапке, он остановился как вкопанный. Его глаза расширились от изумления.
Но Сиф смотрела не на него. Её взгляд был прикован к тому, чем был перепачкан парень. К густой, маслянистой краске, засохшей у него на руках и фартуке.
И тут до неё дошло. Этот запах. Этот знакомый, но неуловимый запах, витавший в воздухе. Это был запах льняного масла и свежих красок.
Парень, оправившись от шока, не испугался. На его лице появилось скорее любопытство.
— Доброе утро, — неуверенно произнёс он на голландском. — Вы… вы откуда? Вы не здешние.
Сиф сделала шаг вперёд. У неё было предчувствие.
— Мы ищем художника, — сказала она. — Яна Вермеера.
Парень удивлённо улыбнулся и потёр испачканный краской подбородок.
— Vermeer? — переспросил он. — Но это же я. Ян Вермеер.
Команда СМУФ замерла. Они смотрели на молодого, уставшего человека в рабочей одежде, который пах лошадьми и краской. Это был не знаменитый мастер в бархатном камзоле в своей светлой мастерской. Это был простой работник, который, судя по всему, только что занимался тяжёлым трудом.
Их прыжок во времени действительно сбился. Они попали не в зенит славы Вермеера, а в самое его начало. В то время, когда будущий гений был вынужден работать где придётся, чтобы прокормить семью и иметь возможность писать свои светлые, тихие, гениальные полотна.
Приключение продолжалось. И оно обещало быть совсем не таким, каким они его планировали.
Глава 4. Возвращение и неожиданность
Молодой Ян Вермеер смотрел на невероятных гостей с таким выражением лица, будто перед ним явились не то ангелы, не то домовые, но в целом явление было скорее занятным, чем пугающим. Он отпустил поводья коня, который тут же принялся мирно жевать сено, не обращая ни малейшего внимания на странную компанию.
— Вы… ищете меня? — переспросил он, и в его голосе сквозило лёгкое недоумение. — Но… зачем? И кто вы такие? Ваша… э-э-э… колесница весьма необычна. — Он указал на Футю, который Сиф держала в лапах.
Сиф, оправившись от первого шока, поняла, что нужно действовать быстро и осторожно. Они уже обладали некоторым опытом общения с гениями прошлого.
— Мы… посланцы, — сказала она, выбирая слова. — Мы путешественники. И мы принесли вам кое-что очень важное. Дар от другого мастера. От Леонардо да Винчи.
Имя Леонардо, похоже, было знакомо даже молодому Вермееру. Его глаза расширились.
— Да Винчи? Итальянский мастер? — прошептал он с благоговением. — Но он же… он жил давно. Очень давно.
— Время для нас не преграда, — многозначительно произнесла Сиф, и за её спиной Монетка фыркнул.
— О да, не преграда, — пробормотал он себе под крыло. — Особенно когда швыряет тебя с размаху в кучу навоза. Очень не преграда.
Вермеер, тем временем, казалось, забыл об усталости. Его глаза загорелись тем самым огнём, который Сиф видела у Леонардо, — огнём любознательности и страсти к искусству.
— Что же это за дар? — спросил он, делая шаг вперёд.
Сиф осторожно развернула подлинный пергамент Леонардо. Вермеер взял его с трепетом, словно это была священная реликвия. Он пробежал глазами по строчкам, что-то бормоча себе под нос на голландском: «Ореховое масло… смола… сорок дней… удивительно!»
— Этот рецепт… он сделает краски… живыми? — поднял он на Сиф сияющий взгляд. — Они не будут тускнеть? Не будут трескаться?
— Именно так, — кивнула Сиф. — Леонардо хотел, чтобы искусство будущего сияло вечно. Чтобы им могли любоваться многие поколения.
Вермеер прижал пергамент к груди. На его усталом лице появилась улыбка, которая преобразила его, сделав моложе и беззаботнее.
— Спасибо вам огромное! Вы не представляете… — он осекся и взмахнул рукой, указывая на конюшню и трактир. — Сейчас тяжёлые времена. Заказов мало. Иногда приходится делать не только свою работу… — он показал на краску на своих руках. — …я иногда подрабатываю — грунтую холсты, помогаю другим художникам… делаю… — он запнулся и покраснел, — …кое-что ещё. Чтобы купить краски. Хорошие кратки — они дорогие. Очень. А писать хочется… свет. Такой, как там, внутри. — Он ткнул пальцем себе в грудь.
Сиф почувствовала комок в горле. Они стояли перед великим художником, который был вынужден мыть полы и грунтовать чужие холсты, чтобы иметь возможность творить.
— Мессэр Вермеер, — начала она осторожно. — А что вы думаете о… подделках? Если бы кто-то стал копировать ваши работы и выдавать их за подлинные?
Лицо Вермеера омрачилось. Он тяжело вздохнул.
— Фальшивомонетничество, — сказал он с отвращением. — Это воровство. Не денег… а души. Ведь в каждую картину художник вкладывает частицу себя. Свой свет, своё видение. Украсть это… это хуже, чем украсть кошелёк. Это словно украсть чей-то взгляд на мир. Я не уважаю таких людей.
Его слова эхом отзывались в том, что говорил Леонардо. Искусство было для них не товаром, а душой.
В этот момент из-за угла снова послышались шаги и окрик:
— Ян! Ты где? Бочки не переставлены! Хозяин недоволен!
Вермеер вздрогнул и судорожно сунул пергамент за пазуху.
— Мне нужно идти, — прошептал он. — И вам лучше уйти. Здесь любопытные глаза. Спасибо вам ещё раз. Вы… вы подарили мне надежду.
Он кивнул им и, подхватив поводья лошади, быстро зашагал прочь, растворившись в тени большого сарая.
Команда СМУФ осталась стоять среди сена, переваривая встречу.
— Ну что, — нарушил молчание Монетка. — Подарок вручили. Можем теперь домой? У меня тут новая блестяшка есть, я хочу её изучить в спокойной обстановке. И, желательно, с добавкой к обеду.
— Да, — сказала Сиф, оглядываясь. — Пора. Но как мы вернёмся? Футя ещё с прошлого раза не остыл.
Как будто в ответ на её слова, воздух перед ними снова затрепетал. Но на этот раз голограмма была слабой, мигающей, полной помех. Проступило искажённое лицо Энштейнища.
— Команда… кшшш… приём! Связь… кшшш… нестабильна! Кошка… кшшш… действительно нажала… кшшш… на аварийный сброс! Вам нужно… кшшш… вернуться в ту же точку, где приземлились! Там остаточный… кшшш… временной след! Активируйте хроноблок… кшшш… он должен сработать как бумеранг! Повторяю: в той же точке!
Изображение пропало.
— Бумеранг? — возмутился Монетка. — А почему сразу не йо-йо? Или всё-таки не бумеранг? Я не игрушка, чтобы меня швырять туда-сюда!
Но спорить было бесполезно. Они кое-как взобрались на Футю прямо на куче сена. Сиф нащупала на панели хроноблока кнопку ручной активации.
— Держитесь! — крикнула она и нажала на неё.
Мир снова сполз в кашу из света и звука. На этот раз всё было ещё хуже. Их мотало и крутило, как в стиральной машине. Сиф едва удерживала управление. В ушах стоял оглушительный рёв.
— Никогда больше… — выл Монетка. — Никогда больше не полечу никуда без письменного подтверждения о наличии завтрака!
Их выбросило обратно в лабораторию с такой силой, что они врезались в ту же самую груду мягких кресел. На этот раз приземление было ещё менее изящным.
Когда мир перестал плыть перед глазами, Сиф увидела, что их ждут. Алиса и Урсула стояли рядом, их лица были бледны от волнения. Рядом, виляя хвостом и мурлыкая, сидела пушистая серая кошка — виновница всех их бед.
— Вы вернулись! — бросилась к ним Урсула. — Мы так испугались! Мурка запрыгнула на пульт, когда я отвлеклась!
— Ах ты маленький вредитель! — прошипел Монетка в сторону кошки, но та лишь лениво зевнула, показав розовый язычок.
Алиса помогла друзьям подняться.
— Что случилось? Вы передали рецепт? Вы видели Вермеера?
— Видели, — отряхиваясь, ответила Сиф. — Но мы попали не в тот момент. Он был ещё молодым, бедным… работал в трактире.
— Координаты сбились из-за кошачьего вмешательства, — голографический Энштейнище, уже восстановив стабильность, сокрушённо разводил лапами. — Но, кажется, модернизация прошла успешно! Хроноблок выдержал обратный прыжок с остаточной энергией! Это же прорыв!