Александр Нова – Искра Свободы 3 (страница 48)

Я сделал шаг вперед, обнял девушку и тихо, чтобы услышала только она, прошептал ей на ухо:

— Мне есть ради кого возвращаться из грёз Чаши. Ради тебя, — я обнял Селену крепче. — Всё будет хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Девушка уткнулась мне в плечо и тихо всхлипнула, а я подал знак Лису, чтобы за палками сходил он.

Мы стояли и молчали несколько минут.

— Спасибо, — на ухо шепнула мне Селена, отстранилась и утёрла слезы.

Лис принёс несколько подходящих палок и аккуратно насадил на одну из них кольцо. На две другие закрепили по камню, размером напоминающему кольцо. Получилось смешно и жутко одновременно: три одинаковые палки, одна из которых могла превратить меня в послушное мясо с иллюзией свободы.

— Положите меня на живот и завяжите глаза, — начал инструктировать я. — Потом касайтесь спины одним из трёх предметов. Держите десять секунд. Моя задача — определить, что кольцо пытается взять меня под контроль, и сказать «фиксирую ментальное воздействие». После этой фразы контакт предмета с моей спиной разрываете и говорите, касались кольцом или нет.

— Фраза какая-то слишком сложная, — с сомнением в голосе произнёс Лис.

— Она и должна быть сложная. Чаша туманит мозги, а сложная фраза увеличивается шанс на то, что я действительно осознал происходящие, а не сказал кодовое слово под влиянием, — пояснил я.

Тряпка легла на лицо, плотно, без единой щели. Тьма стала полной. Остались только собственное дыхание, шорох верёвки и тихий голос Лиры где-то сбоку — она то ли молилась, то ли что-то шептала про «безумных человеков».

— Готов, — сказал я в темноту.

Что-то коснулось спины, но как я ни вслушивался в себя, никаких изменений заметить не смог.

— Это камень, — сказал я, и Лис убрал палку, подтвердив мои выводы.

Следующее касание. И снова никаких изменений. Всё в порядке, только какой смысл проводить эксперимент связанным? Неудобно же.

— Камень, — спокойно сказал я. — И ослабь верёвку, а то давит сильно.

Лис не ответил, но касание прекратилось, и я ощутил, как пелена медленно спала.

— Вот же… — я выругался. С другой стороны, а чего я хотел? С первого раза получить «Абсолютную Ментальную Стойкость (D)(5/5)»?

— Продолжаем, — злясь на самого себя, бросил я.

Мы продолжили. Я ошибался: пару раз говорил фразу на обычную палку, потому что сам себя накручивал и ждал подвоха. Регулярно пропускал настоящее влияние. Но постепенно что-то начало получаться. И не только определения факта влияния.

Когда контроль активировался, на краю сознания появлялось странное ощущение вязкости: мысль как будто сначала ударялась о невидимую мембрану, а уже потом проходила ко мне как «моя собственная». Если отвлекаешься — не замечаешь момента подмены и превращаешься в биоробота. Если замечаешь, то сбрасываешь контроль практически мгновенно.

Человеческий мозг оказался чудовищно изворотливой и хитрой штукой. Он всеми способами пытался замаскировать активацию контроля, стремился обмануть меня самыми изощрёнными способами. Но я упорно двигался вперёд, несмотря на нарастающую головную боль. Когда боль сменилась тошнотой, я всё равно не остановился — мне казалось, что ещё немного, и я смогу различать воздействие гарантированно.

В итоге меня вырвало, а перед глазами появилась красная пелена.

Где-то рядом засуетились. Лис быстро сорвал повязку с глаз, Селена отодвинула палки подальше, а Лира тихо, обречённо выдохнула. Я попытался сфокусировать взгляд сквозь красную пелену, но мир расплывался, будто я смотрел сквозь кривое стекло. Тело начала бить мелкая дрожь, а в голове витало эхо чужих приказов и желаний.

— Пока не развязывай, — прохрипел я. — В башке полный хаос.

Я пролежал связанный ещё с полчаса, пока и тело, и мозг не успокоились. Голова продолжала болеть, но уже терпимой болью. Но что самое главное — эхо чужих мыслей покинуло меня.

— Итоги подведём, — уверенно произнёс я. — Ментальную стойкость можно натренировать. И прежде чем лезть туда, к Чаше, мы все станем её обладателями.

Но ответила мне не команда, а Чаша — зеленый свет внутри зала сменился на желтый мигающий. Перерыв между вспышками был большой, в несколько секунд, а сама вспышка — короткая и тусклая, словно Чаша экономила энергию. Вряд ли случилось божественное знамение, скорее так совпало.

— И что теперь? — с напряжением в голосе спросил Лис.

— Пока не знаю, — задумчиво пробормотал я. — А ткни в меня кольцом.

Лис удивленно посмотрел на меня, но просьбу исполнил. В этот раз я не сопротивлялся, не пытался обнаружить воздействие, а наоборот, стремился в него погрузиться. Когда Лис прервал контакт, я сравнил свои ощущения с прошлыми воздействиями.

— Ничего не изменилось. Всё так же хочет ядро. Скорее всего, Чаша перешла в какой-то аварийный или ожидающий режим, — с уверенностью, которую не ощущал, ответил я. — А значит и мы свои планы менять не будем.

Прошла неделя, которая растянулась в одну бесконечную тренировку. Обучались по той же методике, что и ставили эксперимент: связать «ученика» и начать тыкать в него палкой с разными предметами. Когда появлялась головная боль — прекратить и заняться следующим подопытным.

Лира оставалась единственной, кого это не коснулось. Мы пробовали, но она не могла взаимодействовать с артефактами. Для этого требовалась Искра Владыки и модификация «Системные операции (F)», чего у искажённой не было. «Кольцо Сопряжения» на неё никак не действовало. Может, Первоотец действительно подарил искажённым свободу? Но только им, а проклятые человеки так и остались рабами, только теперь уже обоих богов сразу.

Сама девочка сильно сдала за эту неделю. Она мало спала, похудела, и много времени проводила рядом с дверью в секретный зал, наблюдая за Чашей так, словно там умирал кто-то родной. Искажённая не спорила, не молилась вслух и даже не пыталась приблизиться к Чаше. Её вера словно застыла, превратившись в камень. Мы же держались подальше от двери, не трогали кольцо без палки, а ночью дежурили по двое, потому что после случившегося никто уже не верил собственным мыслям до конца.

Несмотря на все трудности, прогресс в освоении ментальной защиты был ощутимым. Мы научились ловить тот момент, когда мысль вдруг становится «слишком гладкой». После этого удавалось сбросить контроль. Не всегда сразу, иногда это занимало десятки секунд, но всё же удавалось. Этого уже было достаточно, чтобы не превратиться в послушную куклу.

Я же научился не только сбрасывать влияние, но и слушать его. Понимать глубже, точнее. Лис и Селена словно видели только заголовки в книге, а я мог прочитать её полностью, даже примечания мелким шрифтом.

— Я понял, что от нас хочет Чаша. И даже зачем. Вопрос: готовы ли мы это ей дать? — сухо спросил я на восьмой день.

Глава 27

Кто ты, человек?

Первой отреагировала Лира.

— Первоотец с тобой заговорил? — голос девочки был полон надежды.

— Нет, — покачал я головой. — Чаша продолжает вдалбливать приказ, любые попытки общения игнорирует. И, Лира, пожалуйста, не называй Чашу Первоотцом, мы до сих пор не знаем, что в ней.

Лира потупила взгляд, а я отметил, что её глаза потускнели.

— Узнал я следующие. Чаша хочет, чтобы ядро Терзателя превратили в порошок, а потом засыпали в специальный приёмник в самой Чаше. Она его выдвинет, как только я подойду с ядром.

В голове стояла яркая, чёткая картинка того, как всё должно происходить, будто мне её не внушили, а я пережил подобное в прошлом. Словно делал это сотни раз самостоятельно. Очень напоминало обучение навыкам, но обучение давало обезличенное знание, без эмоционально окрашенных видений. Я передернул плечами. Надеюсь, всё это ментальное воздействие не превратит мой мозг в решето.

— Также я понял, что Чаша поломана, поэтому не может запуститься. Ядро ей необходимо для ремонта. Сколько займет ремонт, не ясно, но вроде быстро. Другое дело, что для артефакта, проспавшего больше ста лет на складе, «быстро» может оказаться годом-другим.

— А что сможет сделать Чаша, когда включится? Какие у неё возможности? — настороженно спросил Лис.

— Это главный вопрос, на который у нас нет ответа, — произнёс я. — Сейчас у нас есть какая-никакая устойчивость к ментальному воздействию. Но что будет, когда Чаша из аварийного режима перейдёт в рабочий?

Селена открыла рюкзак и достала какие-то бумаги.

— Я… я вела записи расписания тренировок, симптомов и длительности побочных эффектов, — девушка говорила извиняющимся голосом. — Я знаю, так не принято. Когда хочешь что-то узнать, нужно обращаться к Владыке, и он даст навык или ответит на вопрос…

Селена снова замолчала, на её щёках выступил румянец, словно она действительно сделала что-то постыдное. Листы в её руках едва заметно дрожали.

— Но мне стало любопытно, и я захотела изучить происходящее. Вряд ли ещё когда получится за таким наблюдать, — с каждым словом голос Селены становился всё тише.

— Ты молодец, — приободрил я девушку.

— Спасибо, — Селена выдохнула. — Только Церковь не одобряет такого. Можно ошибиться. Можно неправильно понять замысел бога. Да и зачем всё это? Владыка всё знает, за истиной нужно обращаться к нему.

Я грустно улыбнулся.

— А затем, что даже боги ошибаются, — три пары глаз резко вскинулись на меня, словно я сказал ересь. Впрочем, в их головах это и была ересь. — Если бы Владыка не ошибся, то не появился бы Падший Храм. Не было бы Войны Трёх Святых. А это ошибка, причём серьёзная. И Владыка стремился её исправить. Не поскупился даже на удар «гневом» и разрушение Алтаря.