Александр Нова – Искра Свободы 3 (страница 35)

— Стой.

Он смотрел не на долину, а левее. Буквально в трёх метрах от выхода из расщелины на камнях лежал труп человека. Вернее, то, что от него осталось за несколько недель в диком месте: кости и почерневшие куски металла снаряжения. Ни мяса, ни вони, ни мух — только сухая, неприятно-аккуратная картина смерти. После зелёного великолепия долины эта находка выглядела как чёрная клякса на праздничной ткани.

— Церковник, — тихо произнесла Селена.

Судя по обрывкам одежды, она была права. Я присел рядом, аккуратно разгребая останки. Дыры на кольчуге происходили на от удара копья или меча. В ней зияли круглые отверстия с оплавленными краями. Металл вокруг них потёк и застыл неровными каплями.

Мысль пришла сама собой: лазер. И не промышленный, которые на Земле успешно применяют для резки металла, а боевой. Как те, которые не менее успешно описывают в земной фантастике. Узкий луч, высокая температура, мгновенный прожиг. Я поежился: трофейные доспехи уже не казались такими надёжными, как минуту назад.

— Вот его ядро тварь и чуяла, — вырвал меня из размышлений Лис.

Я сдвинул остатки кольчуги. Между рёбер тускло блеснуло маленькое ядро, я взял его в руки и передал Лису.

— Ты негодовал по поводу упущенной добычи с церковников? Похоже, тут мы сможем восстановить справедливость, — без веселья в голосе пошутил я, стараясь не смотреть на оплавленный металл. Мой юмор проигнорировали — бойцы остались серьезными.

— Значит, церковники всё-таки нашли проход, — произнесла Селена.

— Но никто обратно уже не вышел, — мрачно добавил Лис.

Мы молча смотрели на останки, и даже красота спрятанной долины вокруг больше не казалась такой мирной. Я заставил себя отвести взгляд от мёртвого церковника.

— Думаю нам нужно в центр долины. Но после этого, — я указал на останки, — двигаемся осторожно. Я иду первый, Лис за мной, Селена замыкает.

Растительность здесь была полностью другая. И трава, и деревья. Я сделал шаг, и земля издала странный звук. Под ногой вместо мягкого «хрум» появилось сухое поскрипывание, словно тонкий слой пепла навсегда остался между землёй и жизнью.

Я замер и осмотрелся ещё раз. Среди камней попадались странные: подплавленные местами, с застывшими каплями по бокам. Поверхность камней покрывала стеклянная корка, которая блестела в лучах солнца. На Земле такое обычно показывали как последствия испытания ядерного оружия.

— Селена, а напомни, как там Владыка покарал отступников во время Войны Трёх Святых? — попросил я, коснувшись большого валуна. На ощупь — абсолютно гладкий.

— С небес ударил ярчайший столб гнева Владыки. Камень плавился, как воск, а все отступники на много километров ослепли. И так было везде, где еретическая зараза пустила свои корни, — выдала Селена, как по писаному. Голос возвышенный и пафосный. М-да. Крепко в девушку вбили церковную мудрость в закрытом пансионате. Но буквально через секунду, закончив говорить, Селена скривилась. — Это… звучит как-то странно. Раньше я в это верила, а сейчас… больше не выглядит как откровение. Будто… будто это красивые слова, чтобы люди поверили и не уходили с намеченного Владыкой пути.

— Рад, что ты это поняла, — похвалил я девушку. То, что она смогла распознать яд идеологической отравы было действительно хорошо.

А вот описанная Селеной картина не совпадала с тем, как выглядит подрыв ядерного боеприпаса. После взрыва должен появиться гриб, а не столб какого-то гнева, да и ослепление на большом расстоянии маловероятно. Впрочем, за прошедшее время свидетельства очевидцев могли исказить до неузнаваемости.

— Селена, а по большой территории ударил Владыка?

— Я… — девушка запнулась. — Точно не помню, вроде диаметр гнева господнего был около пяти километров.

Остекленение камня на такой дистанции — это уже боеприпас мегатонного класса, если в земных терминах. Таким оружием можно уничтожить любой средневековый город. Если Владыка обладает такой мощью, зачем ему вообще все эти игры в политику? Зачем Церковь, Инквизиция и Аристократия? Испепелил бы пару городов, а остальные признали бы его прямую власть без всяких посредников. Впрочем, о геополитике можно будет подумать на привале перед сном.

Мы продолжили путь, стремясь попасть в центр оазиса. Метров через сто опять зашли в лес, деревья здесь росли невысокие. Зона поражения гневом Владыки словно давила, вызывая иррациональный страх. По мере приближения к эпицентру я ожидал увидеть запекшуюся в стекло землю и полное отсутствие растительности, но ни ландшафт, ни лес не менялись. Словно это произошёл не ядерный взрыв, а подействовала какая-то магия.

Здание храма показалось внезапно. Вокруг ещё зеленел лес, до опушки оставалось метров двадцать, но стены храма были уже отчётливо видны. В провале центральной арки виднелся тёмный силуэт. И чем дольше я смотрел на эту арку, тем сильнее казалось, что она не приглашает войти, а терпеливо ждёт, когда мы сами сделаем ошибку.

Глава 20

Сектор обстрела

Я прищурился, разглядывая провал арки.

— Селена, дай пневмружьё, — тихо попросил я и приник к прицелу.

Стрелять я не собирался, но двукратная оптика давала сносное увеличение и на такой дистанции позволяла детальнее рассмотреть стены. Сквозных отверстий в камне не было. Значит, из боевого лазера по стенам или не стреляли, или лазер камень не пробивает. Из-за сумрака в храме, что находится за аркой, рассмотреть не получилось. Угадывались какие-то нагромождения камней из обвалившихся внутренних стен и только. Всё выглядело заброшенным и мёртвым. Но что-то же убило церковников и наделало дырок в их броне?

Как бы я ни всматривался в Падший Храм, «Наблюдательность (F)» тоже молчала. Может, тут и безопасно. Но расслабляться не стоит. Я передал пневмружьё Селене.

— Посмотри в прицел, может, обнаружишь что интересное. Ты же теперь видишь больше.

Селена установила себе два уровня модификации «Улучшенное зрение (Е)» и могла видеть температуру, считай, встроенный в глаз тепловизор. А ещё её спектр зрения расширился до ближнего инфракрасного и ультрафиолетового. То есть теперь её глаз работал ещё и как прибор ночного видения.

— Прицел режет мне восприятие, — отказалась от оптики девушка. — А так я ничего необычного не вижу.

Я совсем и забыл, что линзы в прицеле работали только с видимым спектром и с ближним ИК, зарезая всё остальное.

— Раз всё выглядит спокойно, пробуем проникнуть внутрь, — сказал я. — План следующий: добегаем до стены у арки, осматриваемся. Основная работа на Селене. Она должна проверить тепловые следы. Если всё чисто — заходим. Если нет — тогда по обстоятельствам.

Мы рванули одновременно. Короткая перебежка через открытое пространство, и мы уже прижались к почерневшему камню храмовой стены. Её поверхность нагрелась от солнца.

Я заглянул в проход, но всё так же ничего примечательного не увидел. Тёмный силуэт, который мы увидели с опушки, оказался грудой камней. Я сделал знак Селене. Девушка осторожно заглянула в арку и почти минуту всматривалась в сумрак помещения.

— Внутри, в левом углу, тёплое пятно, — прошептала она. — Маленькое, скорее всего крыса. Других перепадов температуры не вижу.

Я кивнул.

— Входим. Я первый, за мной Лис, Селена замыкает. Перемещаемся только от укрытия к укрытию, на открытом месте не останавливаемся, — отдал я распоряжения. — Всё, пошли!

Я рванул внутрь, пригнувшись, добежал до груды камней и спрятался за ней, ожидая своих бойцов. После выслушал отчёт Селены о ещё нескольких обнаруженных крысах, наметил новое укрытие и побежал к нему.

Закатный свет косыми полосами падал через проломы в потолке. Внутри Храма — полностью разрушенный интерьер, разбросанные куски резного камня, когда-то, наверное, красивого. Везде следы божьего «гнева»: оплавленный камень со стекловидной коркой на поверхности.

Мы продолжали медленно продвигаться вперёд. От груды камней к остатку колонны. От колонны — к обломку стены. Всё было спокойно.

Алтарный зал открылся неожиданно. Когда-то величественное и большое помещение, а сейчас — хаос из обломков. В углах несколько завалов: камни, колонны, куски того, что раньше было декором. В дальней стене темнел проход в служебное помещение. Никакого движения. Только потревоженная нами пыль медленно оседала. Никаких звуков, кроме нашего дыхания и скрипа сапог по камню.

— Чисто, — доложила Селена, осмотрев помещение.

Я позволил себе высунуться из-за очередного укрытия до пояса и осмотреться получше. Алтарь представлял собой довольно сложную конструкцию, занимавшую весь зал и чем-то напоминавшую колесо обозрения, положенное набок.

Центральный элемент Алтаря назывался Истоком Причастия, он находился в центре зала. Исток представлял собой массивный цилиндр: два метра в поперечнике, высотой около пяти. Над ним должен находиться главный шпиль Храма, венчавшийся Сводом Причастия. Но сейчас шпиль был частично обрушен и расплавлен, а его куски валялись по всему алтарному залу.

От основания Истока по полу радиально расходились десять прямоугольных линий, выступающих над полом с сечением в полметра. Это Проводники Причастия. Каждый Проводник заканчивался широким диском чуть больше метра в диаметре и высотой с полметра — Чашой Причастия. Именно на этих дисках молились Владыке.