Александр Нова – Искра Свободы 3 (страница 37)

Натужный, скрежещущий рёв привода. Металл заскрипел так, будто кто-то огромный попытался повернуть заржавевшую дверь. Рука с орудием дёрнулась в нашу сторону. Ещё немного, и Воитель освободит руку и возьмёт нас на прицел.

— В укрытие! — рявкнул я и сам рухнул за бортик, прижимаясь к камню.

Селена и Лис упали рядом. Воитель открыл огонь, но не по нам. Белые шары полетели в сторону колонны, которая удерживала свод потолка в трёх метрах левее. Похоже, он так и не смог освободить правую руку.

Я перевёл взгляд на колонну. По ней уже пошла глубокая трещина — следы прежних попаданий фаерболов.

— Если она рухнет — свод обрушиться! — прокричал я.

Воитель сделал ещё два выстрела. Колонна затрещала. Пыль посыпалась с потолка.

— Бегом в служебный ход! — заорал я, вскакивая.

Мы подхватили свои вещи и рванули в новое укрытие. До чёрного зёва служебного помещения, отрезанного от зала спасительным бортиком, оставалось недалеко. За спиной раздался оглушительный грохот. Свод сыпался целыми секциями. Огромные куски камня падали вниз. Пыль взметнулась стеной, застилая всё. Я нырнул в тёмный проход служебного помещения, едва не споткнувшись об обломок, и тут же отскочил в сторону, пропуская Селену и Лиса.

За нашими спинами продолжали падать камни. Ещё несколько секунд они оседали, перекатываясь и лязгая друг о друга. А потом — тишина. Только наше дыхание и тихий перестук мелкой каменной крошки.

Я ждал продолжения обвала. Что стена алтарного зала не выдержит. Или что упадёт свод над служебным помещением. И что-то действительно не выдержало, обрушилось слева от нас. Но к счастью, никто не пострадал — царапины от летящих осколков не в счёт.

Вокруг стояла кромешная тьма. Я нащупал на поясе «Осветитель (F)» и активировал его. Свет вырвался из артефакта, слабо озарив помещение. Комната оказалась просторной — метров пять в ширину и шесть в длину. Стены из того же потемневшего камня, что и в алтарном зале, только без резьбы и стекловидных потёков.

Я повернулся, поднимая свет выше. За нами — вход, через который мы ворвались. Его полностью завалило камнями размером с сундук. Теоретически завал разобрать можно. Но на это уйдёт не один день. Да и кто знает, что там, по ту сторону. Может, Воитель уже освободил руку и тепреливо ждёт, когда мы полезем обратно, чтобы продырявить каждого.

Слева находился ещё один выход. Точнее, ранее там был выход, а теперь тоже завал, причём свежий: пыль ещё не осела полностью, а из щелей между камнями продолжало сыпаться мелкое крошево. Этот обвал я и слышал, когда вбежал в проход.

В дальней от входа стене — дверь. Деревянная, высотой под два метра. Идеально сохранившаяся. Ни гнили, ни трещин. Массивные железные поперечины скрепляли доски воедино. Под ручкой — металлическая замочная скважина. Дверь сидела в проёме плотно, без единой щели.

Я подёргал за проржавевшую ручку — она не шелохнулась. Достал кинжал, вонзил его в древесину. Сталь вошла тяжелее, чем должна входить в дерево, но вошла. Я повернул оружие — посыпалась стружка.

— Значит, расковырять можно, — пробормотал я.

Мы продолжили осмотр. Лис прошёлся вдоль левой стены, Селена — вдоль правой. Я поднял «Осветитель (F)» выше и ближе к потолку заметил вентиляционную шахту. Узкую, диаметром сантиметров сорок, не больше. Взрослый человек точно не пролезет. Я уже отвернулся, намереваясь продолжить обход, когда Селена тронула меня за плечо:

— Подожди. Внутри камень нагрет. Кто-то совсем недавно там сидел.

Я повернулся обратно.

— Ещё одна крыса?

— Подсади, мне нужно заглянуть внутрь, — попросила Селена.

Я выполнил просьбу.

— Там было что-то крупное, — произнесла девушка, закончив осмотр и снова оказавшись на земле. — Размером с волкодава. Может, чуть больше.

Выход из шахты перекрывала толстая металлическая решётка. Я зацепил прутья копьём и подёргал. Они не шелохнулись — решётка сидела намертво.

— Никто не пролезет, — резюмировал я. — Наверное, тварь ушла ещё до обвала.

Мы ещё с полчаса внимательно осматривали помещение, но больше ничего не нашли, кроме пыли и каменной крошки.

— Ладно, — сказал я наконец. — На улице уже солнце село. Да и устали все. Так что на сегодня всё. Завтра с утра решим, как быть: дверь ломать или завал разбирать. А сейчас ужин и отдыхать.

— Твой ожог нужно обработать, — безапелляционно заявила Селена.

Я кивнул и стал снимать стёганку, морщась от боли. Селена продезинфицировала рану и наложила повязку. Поели пеммикана, спасибо Джону, и запили холодной водой — разводить костёр было не из чего.

Распределили дежурства, мне выпало бдеть последним, и лёгли спать. Уснул я сразу, хотя и спалось так себе — ожог болел и беспокоил. Так что когда пришло время моей вахты, проснулся я мгновенно и занял пост у стены.

Я сидел и слушал окружающие звуки. Ровное дыхание Селены, тихий храп Лиса. У меня в голове крутились мысли про Воителя, деревянную дверь, простоявшую больше ста лет и выглядящую, как новая, пропавшую Чашу, свежий след в шахте…

— Ну что, человек, похоже теперь моя очередь тебя спасать? — раздался звонкий, задорный голос из-под потолка.

Глава 21

Первоотец

Её я узнал сразу — по голосу. Мне даже не нужно было смотреть на сверкающие в темноте ярко-бирюзовые глаза с вертикальным разрезом, я и так знал, что в них горит смесь любопытства и жажды деятельности.

— Лира, что ты тут делаешь?

— Думаю, спасать тебя человек или подождать, когда попросишь.

— Ты же ребёнок.

— Мне вчера двенадцать лет исполнилось. Я больше не ребёнок, — фыркнула искажённая. — Так что, спасать тебя, человек, или нет?

— А сможешь?

— Могу, — выпалила Лира. — Но взамен ты окажешь мне услугу.

— Если это в моих силах, безусловно, — согласился я.

Селена и Лис уже проснулись, но в наш разговор не вмешивались, только внимательно слушали. Я активировал «Осветитель (F)», чтобы видеть свою собеседницу.

— А где ещё трое твоих, Эллади? Длинную и Хитрого вижу, — перечислила Лира, по очереди указывая на Селену и Лиса. — А где Старый, Здоровяк и Хиляк?

— Старый ушёл на покой…

— Ну да, ему давно уже пора, — перебила меня Лира с твёрдой уверенностью в голосе, что сорок лет — это уже конец. И вообще столько не живут ни люди, ни искажённые.

— А Здоровяк и Хиляк… Нет их больше с нами. Погибли, — слова дались с трудом, их приходилось выталкивать, будто они застряли между горлом и памятью.

— Монстры? — с пониманием спросила искажённая.

— Нет, — я покачал головой. — Их убили твари пострашнее монстров.

— Страшнее Камнереза? Кто это?

— Самые страшные твари в любом мире — это люди, Лира.

Искажённая лишь скептически выгнула бровь.

— Эллади, ты не страшный. Твои человеки — тоже. Значит, люди — не страшнее монстров. Зачем ты меня обманываешь?

Похоже, искажённая верила в «человеков» больше, чем я сам. И, наверное, больше, чем «человеки» верили сами в себя.

На несколько мгновений установилась тишина. Селена молчала, а Лис, чуть наклонив голову, посмотрел на Лиру и хмыкнул. Громко и нарочито — видимо, решил, что о погибших уже сказано достаточно.

— А у Эллади какая кличка? — поинтересовался охотник.

Искажённая на мгновение смутилась, а потом быстро выпалила:

— Не скажу, — и сразу же перевела тему. — Раз мы договорились, я пошла вас спасать. Ждите.

Лира исчезла в проходе, и я услышал, как она ползёт по вентиляционной шахте. Я пожал плечами и зевнул: тайна монстра в шахте разгадана, можно расслабиться. Опасность, как выяснилось, была двенадцатилетней, разговорчивой и расчётливой.

Минут через десять за деревянной дверью послышалось копошение.

— Человеки, — раздался из-за двери приглушённый голос Лиры. — Я открою запоры, но это будет долго.

Копошение продолжалось, я вспомнил один из интересующих меня вопросов.

— А как эта дверь вообще простояла более ста лет? Дерево ведь, — задумчиво пробормотал я, ни к кому не обращаясь.

— Это системное дерево, — ответил Лис. — Куда прочнее обычного дуба.

— Системное дерево? Так это можно устроить лесоповал и добычу ядер одновременно?

— Нет, — усмехнулся охотник. — Системные растения ядра не имеют. В них есть ОР или что-то, что можно в ОР превратить. Но делать это могут только монстры.