Александр Носов – Элеат (страница 5)
Делать было нечего. Дрожавшей рукой, с трудом попав в отверстие, я схватил рукоятку и стиснул зубы от расползавшейся жгучей боли по всему предплечью. Сначала потянул на себя, что не дало результатов, затем повернул в сторону. В двери раздался щелчок, но дверь не открывалась, а гудела и громыхала, словно пытаясь вырваться из дверного проема.
Спустя несколько секунд дверь со скрежетом и звуком разрывающейся плоти открылась. В проеме показалась биомасса, такая же, как в месте нашего обитания.
Глава 3. Блуждания
Механизм, открывающий дверь, разорвал редко располагающиеся в плоти артерии, и из них медленным ручейком начала сочится ярко-красная жидкость.
Кив тут же кинулся слизывать с пола желанную влагу. Долго не думая, я облизал пересохшие губы, глотнул остатки слюны и присоединился к нему.
Кровь запекалась очень быстро, поэтому решение опробовать топор в действии было очевидным на данный момент. Надрезая артерии, мы продолжали иссушать тело матери.
– Прости нас, – проговорил я, делая очередной разрез светящимся наконечником, с шипением разрезавшим плоть.
Мы пили до тех пор, пока она не разошлась в месте надреза. Одним движением топор рассек прорез вдоль, и перед нами явился коридор, уходящий во тьму.
– Ну что, двигаем дальше? – сказал я Киву, всматриваясь во мрак, – ну хоть что-то знакомое показалось. Может, мы уже близко? Может, скоро будем объедаться грибами и жить, как раньше?
Кив в недоумении повернул голову, а затем тут же подорвался в направлении тоннеля.
Запах здесь, в отличие от места с конвейерами, стоял затхлый и сильно отличался от места нашего обитания, где сладковатый аромат грибов практически полностью перебивал все остальные запахи.
Оказавшись в коридоре, тело самовольно оперлось на стену. Ноги с трудом держали меня, и я медленно сполз по мягкой поверхности на пол.
Я переминался от боли, проверяя в очередной раз руку с торчащим кристаллом. Если всмотреться в него, внутри можно было разглядеть множество тонких нитей, пересекавшихся и переходящих друг в друга. Будто бесчисленные магистрали, они сходились в центре и образовывали форму ромба, источающего красноватое свечение. По нитям то и дело проходили слабо различимые световые импульсы, направленные в центр.
Я аккуратно обхватил кристалл тремя пальцами, зажал зубами губу и попытался вытащить. Мне удалось приподнять его в месте с кожей на миллиметр, за что пришлось поплатиться сильной болью, отдавшейся в шею.
– Если только с мясом оторвать, – усмехнувшись, пробормотал я под нос, плавно опуская больную руку на пол.
Находясь словно между двумя мирами, помещения давили на меня.
Слева находилось холодное металлическое нутро, окутанное километрами труб и кабелей, заваленное оборудованием и какими-то железяками, навроде той трубы, что посчастливилось найти. Другие напоминали кости существ, похожих на наши, но явно не принадлежавшие нам.
С права – проход по форме прямой кишки, уходящий в темноту. Высотой метра два и такой же ширины, полностью окутанный живой биомассой, с редкими круговыми углублениями, разделявшими кишку на секции. Сыро, темно и мягко. Вот как можно описать место, где мне пришлось развалиться, пытаясь прийти в чувство.
Слабое холодное свечение топора озаряло область возле меня, не давая потерять надежду. Этот тоннель не чем не отличался от тех, в которых мы живем и опасаемся мамы, которая может вырваться из стены. Глупость. Если бы она хотела нас поглотить, давно бы это сделала.
Левая рука нащупала кусочки мяса, оставшиеся от прорезанного прохода. В животе заурчало и потекли слюни. Мы не ели второй день или третий. Не совсем понимаю, сколько времени прошло. Может, первый день еще не закончился?
Поднеся кусочек пульсирующей плоти к лицу и повертев из стороны в сторону, желудок раздал протяжный стон.
– Да чего уж там, – сказал я, засовывая его в рот.
На вкус мясо отличалось от грибов и хоть было жестким и немного горьковатым, давало продолжительный прилив сил. В добавок такая еда утоляла голод дольше и не вызывала раздражения желудка, случавшегося после столовой еды.
***
Немного оклемавшись, с трудом удалось встать на ноги. Отдышавшись и размяв руку, я направил светящийся инструмент в глубь тоннеля. Плоть с крупными морщинами, пробивавшимися наружу жилами и костными образованиями, пульсировала от слабого свечения. Словно не я иду по тоннелю, а он проталкивает меня во внутрь.
Жути нагнетали вездесущие извивающиеся червяки, торчавшие из плоти. Хоть их везде хватало, здесь они были более крупного размера и встречались чаще.
Пройдя немного вперед, я остановился перед первым распутьем. Справа и слева были ответвления. Понятия не имею, куда сворачивать или идти дальше. В добавок у меня начало кружиться в голове от спертого воздуха. Приходилось дышать все чаще и глубже, чем дальше углублялся проход.
– Киииив, – прокричал я в глухую пустоту. – Кив! Отзовись!
Звук здесь распространялся плохо, практически не отражаясь от стен. Меня напугало, что Кив ушел далеко и не услышит меня.
– А что, если он потерялся? Хватит этих мыслей.
Мне нечего не оставалось, как идти дальше и продолжать звать его. Как вдруг послышалось тихое тявканье впереди.
Дойдя до очередной развилки, слева стоял Кив, тыкаясь носом в стену и произнося непонятные звуки, которые раньше не издавал.
– Что, там? Думаешь проход? – пробормотал я, подойдя к стене.
– Шаааах, шааахх, – продолжал выкрикивать Кив, поднимая голову вверх и упираясь в стену.
Взяв рукоятку топора в обе руки и выставив перед собой, как в этот момент левая кисть немного дернулась и провернула верхнюю часть рукоятки влево. Свечение усилилось, и можно было разглядеть, что рукоятка состоит из двух подвижных частей.
Провернув верхнюю часть ещё левее, раздался небольшой щелчок, а топорище засветило ярче. Повернув рукоять до щелчка вправо, свет исчез вовсе, оставив нас в полной темноте.
Я снова вывернул рукоять до максимума в левую сторону и начал прорезать плоть стены, вдоль.
Плоть пульсировала и извивалась, как могла. Прорезав буквально сантиметров двадцать, в лицо ударил свежий прохладный воздух. Вдохнув полной грудью, пришлось попытаться запомнить место, где в последующем нужно прорезать вентиляцию.
– Что бы я без тебя делал, – выдыхая, произнес я Киву. Отрезая от стены порцию угощения для меня и него.
Кив радостно крутился на месте с открытой пастью, забрызгивая все кругом слюнями. Затем, отдышавшись, он направился дальше.
Казалось, мы идем вечно, и коридор вроде постепенно изгибается вправо. Периодически мы останавливались, чтобы прорезать вентиляционные каналы, располагавшиеся в каждом разветвлении. Ждали, пока воздух проникнет дальше в туннель, и снова продолжали путь.
***
В одном из разветвлений голос Кива раздался не впереди, а слева.
– Он решил свернуть? Может, что-то нашел?
Пройдя в самый конец ответвления, мы уперлись в тупик.
– Кто бы сомневался, – отреченно произнес я.
Но Кив тыкался носом в стену, указывая на место разреза.
– Там же не вентиляция? – поднимая топор к плоти, произнес я.
Прислушавшись, с противоположной стороны различался слабый треск.
Разрезая плоть, металлический треск усиливался и вызывал чувство тревоги. Возбудившись, руки перестали резать и начали рубить с плеча, высекая куски мяса большими шматами.
Кровища хлестала во все стороны, окропляя меня ярко-темными пятнами. На лице появилась довольная ухмылка, а в голове желание продолжать махать рассекающей все на своем пути штуковиной.
Кив начал стонать. Через мгновение придя в себя, я не понимал, что за чувство одолело меня и с какой радости такого не было раньше. Но боль снова растеклась по всему телу, мимолетный прилив сил иссяк, а ухмылка стерлась с лица пульсирующей болью.
Присмотревшись в место моего недавнего импульсивного стремления, в нем различались очертания круглой двери с такой же панелью слева, как и в помещении ранее.
Недолго думая, я просунул правую руку в отверстие, окутанное ошметками плоти и ветвящимися червями, оплетающими мне руку. В этот раз мне не это понравилось, и пришлось вырвать их, с противным рвущимся хлопком.
Рукоять провернулась, и дверь начала открываться.
К моему сожалению, это был не выход домой, а длинная прямоугольная комната. Узкая и тянувшаяся бесконечно далеко. Справа располагалась широкая труба, выходившая из потолка и уходящая в пол. Трубу окружала решетка со свисавшими отростками, растущими из основания пола.
В начале комнаты стоял объект прямоугольной формы, суженный в середине и расширяющийся к потолку. Что под ним было, оставалось лишь догадываться, поскольку вьющаяся плоть полностью окутала эту конструкцию.
Извиваясь и проникая во все, что находилось здесь, плоть отличалась от привычной. Она выглядела так, как будто хочет проникнуть во все углы и закоулки этого места. Выглядит так, как будто что-то ищет, оплетая все вокруг мясистыми серо-желтыми щупальцами. Вьющихся из стен черве-подобных отростков здесь было невероятное количество. Мелкие отвратительные черви пытались зацепиться за все, чего касались, но касались они лишь воздуха.
Ярко-красный свет освещал окружение, придавая жуткий вид отбрасываемыми тенями развивающихся отростков. Казалось, все вокруг пульсирует и движется в стремлении схватить все, до чего дотянется.