Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 88)

Стены сырцовых построек имели значительную толщину, что в определенной мере связано с климатическими условиями этих районов; природными условиями, вероятно, также обусловлено обычное для парфянской жилой архитектуры объединение в единый комплекс помещений и открытых пространств — двориков. Интерьеры жилых помещений отличаются простотой отделки — обмазанные глиной или вымощенные сырцовым кирпичом полы, гладкие плоскости оштукатуренных глиной стен. Последние лишь изредка оживлялись небольшими нишами, часть из которых, вероятно, выполняла функции домашних алтарей. Окна не характерны для парфянской архитектуры[30]. Помещения освещались через дверные проемы или с помощью специальных световых отверстий в перекрытиях (Пугаченкова Г.А., 1953, с. 145). Узкие входные проемы иногда имели высокие пороги и деревянные створки дверей. Перекрытия, большей частью плоские, основанные на балках из местной копетдагской арчи (разновидность можжевельника). Эта арча обычно дает пригодные для строительства балки длиной в 3–3,5 м (Крашенинникова Н.И., Пугаченкова Г.А., 1964, с. 121), что в некоторой степени влияло на форму помещений. Ширина жилых комнат редко превышает указанные величины и большие по площади комнаты, как правило, имеют в плане узкие вытянутые очертания. Наряду с плоскими балочными кровлями парфяне применяли сводчатые перекрытия (Пугаченкова Г.А., 1958б, с. 220–223). Можно также предполагать их знакомство с купольными конструкциями. По-видимому, такой тип перекрытия был применен в центральном помещении «северного храма» комплекса Мансурдепе.

На территории Северной Парфии до сего времени не подвергался исследованиям ни один городской жилой дом. В некоторой степени заполнить эту лакуну позволяют дома, открытые английской экспедицией на территории Гекатомпила. Для них характерны: наличие обширного внутреннего двора, вокруг которого группируются жилые и хозяйственные помещения; замкнутый характер; наличие башен.

Сельские жилища изучались на ряде поселений. Одним из них является поселение Кошадепе у Баба-Дурмаза. Здание несколько раз перестраивалось. На поздних этапах своего существования оно имело вид крупной четырехугольной постройки с прямоугольными выступами на северном и южном углах. Размеры (без учета выступов) 40×34,2×38,7×35 м. Вдоль внешних стен постройки П-образно располагались длинные узкие помещения (в дальнейшем они были разделены перемычками на ряд отсеков). На северо-западном фасе имелся еще один ряд меньших по размерам помещений. Северо-восточная стена здания была почти полностью свободна от застройки. В ней имелся узкий проход, выходящий в обширный центральный двор. Этот дом — усадьба — самый крупный из всех исследованных в настоящее время сельских жилищ. Возможно, это объясняется тем, что здесь мы имеем дело с отдельно стоящей усадьбой-домохозяйством, в то время как все остальные исследованные сельские жилища являлись частями поселений.

На поселении Гарры-Кяриз также были исследованы два сельских жилища. Здание, вскрытое на холме 3, представляет собой жилой дом, состоящий из нескольких помещений и хозяйственного дворика. По внешним параметрам это — прямоугольная постройка, ориентированная углами по странам света. Внешние стены достигают толщины 2,5–3 м, на северо-западном фасе имеется прямоугольный выступ кладки. Общая площадь 480 кв. м, из которых полезной площади — менее половины. Помещения имеют разную площадь и форму — от квадрата до сильно вытянутого прямоугольника. В конце существования дома центральные помещения заменяются внутренним двориком.

Второй жилой дом, расположенный па холме 7, имел в плане неправильные округлые очертания. Размеры в поперечнике примерно 20,5-24 м. По периметру располагались помещения, конфигурация которых подчинена общей планировочной схеме (большинство имело в плане трапециевидную форму). Центральную и южную части постройки занимал обширный двор, разделенный на две части выдвинутым в него небольшим помещением. Двор являлся организующим ядром постройки, большинство помещений открывается в него проходами и изолировано друг от друга. Общая площадь здания около 400 кв. м, полезная площадь — не менее 250 кв. м. Стены помещений тонкие, шириной в один-два кирпича. Первоначально небольшую толщину имели и внешние стены, но постепенно в результате добавления ремонтных «рубашек» они достигли ширины нескольких метров. С северо-востока к дому примыкал большой хозяйственный двор и какие-то подсобные постройки. Первоначальная планировочная схема с незначительными изменениями продолжала сохраняться на протяжении всего периода функционирования «верхнего здания» холма 7. Архитектура малых всхолмлений поселения Гарры-Кяриз вследствие ее плохой сохранности осталась неизученной. Но, судя по характеру находок (среди керамики значителен процент столовой посуды), располагавшиеся здесь постройки также являлись жилыми. Вероятно, это были небольшие дома общей площадью в несколько десятков кв. м.

Примером очень бедного жилища является дом, обнаруженный возле Каушута (Кошеленко Г.А., 1966а, с. 17), состоящий всего из двух помещений и маленького тамбура-прихожей.

Несколько лучше изучены здания общественного назначения. Примером сельского святилища, вероятно, является здание, раскопанное на холме 2 поселения Гарры-Кяриз (Пилипко В.Н., 1975, с. 16–21). Оно прямоугольное в плане (20×12,3 м) с прямоугольным выступом у южного угла. Внутренняя планировка очень четкая: сквозной коридор с четырьмя симметрично расположенными по сторонам нишами и единственное помещение с прямоугольными устоями и массивной «платформой» у одной из стен. Обращает на себя внимание тщательность выведения стен и прямых углов — во всем чувствуется стремление следовать определенному, заранее обдуманному плану. Интерьер здания не приспособлен для повседневной жизни. При относительно небольших размерах здание отличается монументальностью и нерациональным использованием внутреннего пространства. Общая площадь здания в первый период его существования была равна примерно 250 кв. м, из которых только около 80 м приходилось на помещения, на поздних этапах полезная площадь еще более сокращается. Все это в сочетании с малочисленностью находок указывает на какое-то общественное, скорее всего культовое, назначение постройки.

Наиболее значительный материал для суждения о характере зданий общественного назначения в Северной Парфии дали раскопки Старой Нисы. Важнейшие постройки здесь сосредоточены в середине городища и образовывали так называемый дворцово-храмовый комплекс. Раскопки его полностью не завершены, что затрудняет описание составляющих его построек и выявление их взаимной связи, а так же является одной из главных причин незатихающих дискуссий относительно назначения отдельных построек.

Основным планировочно-организующим элементом центрального комплекса был обширный двор, по крайней мере, с трех сторон окруженный постройками, обращенными к нему фасадами. С северо-востока и частично с юго-востока двор обрамлен постройками дворцового характера. Общая планировочная схема этой части комплекса еще не выявлена[31]. В литературе имеются лишь указания, что здесь располагались бытовые и хозяйственные помещения, сочетавшиеся с колонными портиками и внутренними двориками (Пугаченкова Г.А., 1958, с. 98).

Одной из важнейших построек Старой Нисы является «Квадратный зал». Это прямоугольная в плане постройка с единственным внутренним помещением размером около 20×20 м[32]. Первоначально «Квадратный зал», возможно, представлял собой отдельную подквадратную в плане постройку (Пугаченкова Г.А., 1967а, с. 36). В дальнейшем путем сооружения дополнительных подсобных помещений он был связан с другими элементами дворцово-храмового комплекса и стал восприниматься именно как зал, а не как отдельная постройка. Сооружение зала, как и всех других построек Михрдаткирта, предположительно относится ко II в. до н. э. Зал функционировал несколько столетий. За это время произошли значительные изменения в оформлении его интерьера, возможно, даже изменилось его функциональное назначение. Первоначально зал имел пять проходов, три парадных, раскрепованных уступами, располагались в северо-западной стене и по одному служебному проходу имелось в северо-восточной и юго-восточной стенах. Стены зала членились на два яруса. Нижний был оформлен пилястрами, облицованными каменными плитами с каннелюрами, а верхний — полуколоннами из жженого кирпича. Общая высота зала достигала 8–9 м. Плоское балочное перекрытие основывалось на стенах и четырех круглых кирпичных столбах, установленных в середине зала (Пугаченкова Г.А., 1949; Пугаченкова Г.А., 1953а; Пугаченкова Г.А., 1958а, с. 69–103; Пугаченкова Г.А., 1967, с. 37–40). По мнению Г.А. Пугаченковой, в этот период «Квадратный зал» использовался как парадное помещение для приемов. Это определение «Квадратного зала» получило наибольшее распространение, но имеются и другие мнения относительно функционального назначения этой постройки. А.А. Марущенко считал его мавзолеем (Массон М.Е., 1949а, с. 39), а Г.А. Кошеленко склонен видеть в нем храм огня (Кошеленко Г.А., 1966, с. 20–22).