Хозяйство. Археологические материалы и письменные источники характеризуют древнюю Бактрию как процветающую страну с высокоразвитым сельским хозяйством, базирующимся на поливном земледелии, с разнообразными ремеслами и налаженной торговлей, что в свою очередь нашло прямое отражение в развитии денежного обращения. Античные авторы всячески подчеркивали плодородие страны и отмечали, что она производит всевозможные продукты, кроме оливкового масла (Strabo, XI, II, 1). Древние оросительные системы и основанные на них поселения, объединяющиеся в ирригационные районы-оазисы, хорошо известны благодаря археологическим исследованиям. Эти же данные свидетельствуют о высоком уровне ремесленных производств, особенно керамического (Пугаченкова Г.А., 1973б; Сайко Э.В., 1975), достигших значительной специализации.
Керамические обжигательные печи обнаружены на целом ряде памятников Бактрии (Саксанокур, Айртам, Хатын-Рабат, Дальверзин) (Литвинский Б.А., Мухитдинов Х.Ю., 1969; Пугаченкова Г.А., 1973б, Тургунов Б., 1973; Дальверзинтепе, с. 115 сл.). Видимо, есть основания считать, что хорошо устанавливается динамика развития этих печей. Первоначально они круглые в плане, в первых веках н. э. господствует тип прямоугольных в плане печей, двухъярусных, заглубленных в землю. На Дальверзине и Саксанохуре засвидетельствовано наличие специальных кварталов керамистов (табл. CXIX).
С керамическим производством тесно связано и производство терракотовых статуэток. Не исключено, что частично они выполнялись теми же мастерами и обжигались в тех же печах. Свидетельством этой отрасли ремесла являются не только находки статуэток, но и калыпов-матриц для их производства.
На Дальверзинтепе зафиксирована винодельня (Дальверзинтепе, с. 171). Возможно, к самому концу рассматриваемой эпохи относится винодельня на Паттатепе (Литвинский Б.А., Седов А.В., 1983, с. 71). Зафиксированы также следующие виды ремесла: обработка камня, ювелирное, деревообработка, ткачество, ковроткачество. Бактрийцы разводили лошадей, ослов, крупный и мелкий рогатый скот (Батыров Б.Х., 1974). Распределение продуктов все в большей мере происходило через посредство товарно-денежных отношений. Свидетельством этого являются многочисленные находки монет на древних поселениях (Массон В.М., 1955; Пугаченкова Г.А., 1967б; Ртвеладзе Э.В., Пидаев Ш.Р., 1981).
Наряду с развитием внутреннего товарооборота происходила интенсификация и международных торговых связей. Через Бактрию осуществлялась транзитная торговля китайскими тканями, шедшими в торговый порт, располагавшийся в устье Инда (Masson V.М., 1966). В пределах Северной Бактрии этот путь проходил через Термез на Зартепе и далее на Байсунский перевал, известный позднее под названием «Железных ворот». Возможно, близость к этому международному торговому пути объясняет и относительное внешнее богатство городской культуры Зартепе, так же как и находки римской монеты на одном из тяготеющих к этому центру мелких поселений (Жуков В.Д., 1960). К предметам, привезенным из римского Средиземноморья, видимо, принадлежат бронзовый бальзамарий, стеклянный налеп в виде мужской головы из Халчаяна и мраморная головка, найденная на одном из поселений по среднему течению Сурхандарьи (Пугаченкова Г.А., 1973а, с. 127–128). В свою очередь бактрийские купцы достигали Александрии Египетской (Хвостов М.М., 1907, с. 395).
Орудия труда и оружие. Почти ничего в настоящее время нельзя сказать об орудиях труда и оружии Бактрии античной эпохи.
Можно сказать лишь о том, что в это время достаточно широко распространены железные черешковые трехлопастные наконечники стрел (Литвинский Б.А., 1965). Немногочисленные находки и изобразительные материалы позволяют предположить, что в Бактрии этого времени были распространены мечи различных типов: акинаки, махайры длинные — сарматского облика. Распространен был и оборонительный доспех.
Погребальные памятники и обряд захоронения (табл. CXXIII). Как правило, по соседству с городами и поселениями располагались и древние кладбища, но хуже сохранившиеся, они, как правило, становятся объектом археологических исследований лишь в редких случаях. Тем не менее, сейчас на территории Северной Бактрии известно значительное число древних захоронений, которые могут быть подразделены на три группы. Первая — это курганные могильники, оставленные кочевыми племенами, вторгшимися в Бактрию во II в. до н. э., и лучше всего изученные в Бишкентской долине, идущей параллельно долине р. Кафирниган (Мандельштам А.М., 1966а; 1975; Литвинский Б.А., Зеймаль Т.И., Медведская И.Н., 1977; Медведская И.Н., 1979). В наиболее полно изученных и опубликованных Тулхарском и Аруктауском могильниках преобладающим типом погребений являются захоронения в подбое узкой глубокой ямы, реже встречаются захоронения просто в яме или в каменной обкладке, устроенной в обширной прямоугольной яме и напоминающей каменный ящик. Погребенные, как правило, покоятся на спине, в вытянутом положении, головой преимущественно на север с отклонениями на ССЗ и ССВ, с довольно скромным инвентарем. Помимо личных украшений — колец, браслетов, бус и серег, а также сравнительно редкого оружия, — это обычно два сосуда (бокал и широкодонный кувшин), а также кости барана (ножка, лопатка и несколько ребер). Общая датировка основной массы погребений последней третью II–I в. до н. э. (Мандельштам А.М., 1966а, с. 158–159) достаточно убедительна.
Вторая группа древнебактрийских погребальных памятников — это одиночные захоронения, лишенные в отличие от кочевнических погребений курганных насыпей или обкладок. Они объединяются в целые некрополи, обычно располагающиеся неподалеку от оседлых поселений, жителям которых скорее всего и принадлежат. Впервые такой могильник, названный Тупхона, был исследован в Гиссарской долине (Дьяконов М.М., 1950). Затем одиночные захоронения были обнаружены на Душанбинском городище (Гулямова Э., 1958), на Айртаме (Тургунов Б., 1973) и около сельского поселения Мирзакул (Пидаев Ш.Р., 1978, с. 35–36). В Тупхоне большинство погребенных помещено в узкие ямы и находится в вытянутом положении, несколько различаясь положением рук, из которых либо одна, либо обе согнуты в локтях. Преобладающая ориентация северная, некоторые могильные ямы были обложены сырцовым кирпичом. Из инвентаря отмечены бокалы, стоящие в головах, иногда под правой рукой, согнутой в локте, находится чаша. Помимо личных украшений, примечательны небольшие монеты-оболы, подражающие чекану Евкратида, располагающиеся во рту или в области сердца. М.М. Дьяконов не без оснований указал, что этот обычай находит некоторую аналогию в греческих погребальных обрядах, когда в рот умершему клалась монета для уплаты Харону за переправу через подземную реку Стикс (Дьяконов М.М., 1950, с. 177; Пугаченкова Г.А., 1974а, с. 133). Помимо ямных захоронений, был встречен также овально вытянутый гроб, сделанный из обожженной глины, и одно погребение в хуме. В душанбинском некрополе погребения также одиночные, но два из них сделаны в специальных гробницах, построенных одна из жженого кирпича, а другая — из известковых плит с двускатной крышей. Сами гробницы небольшие: 2–2,3×0,6–0,8 м при высоте стен в 0,75-1 м. Погребения вытянуты, а среди погребального инвентаря примечательно нахождение у головы золотых кружков, имитирующих монеты и явно служащих им заменой (Гулямова Э., 1958, с. 33).
Мирзакульский некрополь почти полностью уничтожен, но и здесь можно отметить наличие наряду с вытянутым трупоположением также скорченные погребения. Особый интерес представляют 11 погребений, исследованных в Айратаме. Здесь часть усопших помещена в ямы, иногда обложенные кирпичом, часть — в могилы с подбоем, не отличающиеся от захоронений кочевых племен в Бишкентской долине. Погребения вытянуты, основная ориентация северная, хотя два костяка по принципу оппозиции положены головой на юг, в том числе один — в двойном погребении. Два-три сосуда (обычно бокал и кувшин) располагались в головах погребенного, что опять-таки напоминает бишкентский ритуал.
Местный погребальный обряд Бактрии хорошо известен для эпохи бронзы, но для середины I тысячелетия до н. э. представлен единственным одиночным вытянутым захоронением на Кучуктепе, сопровождавшимся бронзовым трехперым наконечником стрелы (Альбаум Л.И., 1969; Ходжайов Т.К., 1980, с. 104). Погребение совершено в яме, усопший лежит на спине, левая рука вытянута вдоль туловища, а правая согнута в локте так, что кисть ее находится перед лицевой частью черепа, что напоминает один из вариантов трупоположения тупхонинского могильника.
Это позволяет предполагать, что могильники из одиночных вытянутых захоронений, известные по раскопкам в первую очередь в Тупхоне и на Айртаме, представляют собой местную, бактрийскую традицию и принадлежат оседлому населению поселений и городов. Однако такие элементы, как помещение в рот монеты или устройство гробницы из известняковых плит, могут быть объяснены и воздействиями погребальных обрядов эллинского мира и стран Передней Азии. Но особенно показательно появление в этих некрополях подбойных могил, что явно указывает на инфильтрацию в среду оседлого населения кочевых племен, ассимилируемых постепенно местной культурой, но еще не отказавшихся полностью от всех своих традиций. Действительно, среди погребенных в айртамском некрополе отмечена примесь монголоидных элементов (Ходжайов Т.К., 1980, с. 108), что может быть объяснено только идущим процессом метисации.
