Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 115)

На территории городища Саксанохур был вскрыт монументальный комплекс, определяемый исследователями как дворцово-храмовый (Литвинский Б.А., Мухитдинов Х.Ю., 1969, с. 177). Приподнятый на пахсовую платформу высотой в 1,5 м, комплекс представлял собой каре различного рода помещений вокруг центрального двора, имевшего размеры 27,7×27,7 м. В южной части двора находился глубокий четырехколонный айван, за которым располагался двухколонный зал размером 8,5×12,4 м. Такая поперечно-осевая композиция напоминает халчаянский дворец.

Сложная религиозная ситуация в Бактрии привела к разнообразию типов сооружений сакральной архитектуры. Распространение буддизма привело к строительству в Бактрии ряда типичных буддийских культовых сооружений. Так, Каратепе в Старом Термезе представляет собой довольно типичный пример пещерного монастыря — вихара, объединяющего ряд небольших групп строений с общим архитектурно-планировочным принципом, в основе которого лежал двор, обведенный открытой колонной галерей, с окружающими культовыми или бытовыми помещениями. Фаязтепе, наоборот, полностью наземный монастырь (сангарама). Но планировочный принцип здесь близок — центральную часть образует дворик, окруженный галереей, щедро украшенной живописью. По периметру шли кельи и молельни, а в центре против входа во двор находился зал общих собраний. В комплекс входила и небольшая ступа. Ступы имелись и в буддийском комплексе Айртама, общая планировка которого однако не ясна. В округе Термеза располагалось и монументальное буддийское сооружение — ступа, руины которой в настоящее время носят название Зурмала. Она представляет собой цилиндрообразный массив диаметром в 14,5 м с куполообразным завершением. В древности по основанию шла облицовка из каменных плит, а основной массив сооружения был облицован жженым кирпичом, окрашенным в красный цвет.

Маленькая буддийская кумирня обнаружена при раскопках Зартепе (Пилипко В.Н., 1976в). Небольшое буддийское святилище с превосходной гипсовой скульптурой располагалось в окрестностях Дальверзинтепе. Наряду с традиционными каноничными фигурами Будды и сопровождающих его персонажей здесь воспроизведены и светские лица — правитель в остроконечной шапке, усыпанной драгоценностями, его придворные и какие-то женщины, фигуры которых сделаны нарочито мелкими по сравнению с правителем. В конце своего существования святилище, подобно зартепинской кумирне, было беспощадно разрушено, причем с особенным ожесточением была разбита на куски крупная статуя Будды.

Храмы других культов зафиксированы также на Дальверзинтепа. Исследователи видят здесь храмы божеств Ордохшо или Нанайи. Божеству реки Вахш был посвящен храм на Тахти-Сангине. Примером небольшого внутриквартального святилища является святилище, обнаруженное в жилом квартале Зартепе (Завьялов В.А., 1979б): почти квадратное в плане, с выходом в одном из углов, суфами по всем сторонам и алтарем в центре.

Строительная техника и архитектура. Города и поселки древней Бактрии с их крепостными стенами и цитаделями, рядовой застройкой и монументальными комплексами во многом были обязаны развитию строительного дела и архитектуры (Пугаченкова Г.А., 1963). Основным строительным материалом была глина, среднеазиатский лёсс. Постройки возводились из глинобитных блоков высотой в основном в 60–70 см и из сделанного в деревянных формах кирпича, обычно квадратных очертаний от 40 до 30 см в стороне при толщине в 10–12 см. Как общая тенденция отмечается некоторое уменьшение размеров кирпича к позднекушанскому времени, когда преобладает кирпич 30–32×30-32×9-10 см (Пугаченкова Г.А., 1973а, с. 81; Дальверзинтепе, с. 190). Кирпич, как правило, имел знаки-метки, причем при возведении стен кирпич клался вниз стороной, содержащей метку. Знаки эти довольно разнообразны и варьируют от простых линейных значков до букв греческого алфавита, употреблявшегося в Бактрии для различных языков. По поводу назначения этих знаков нет единого мнения, но поскольку образцы с одинаковыми метками встречаются в кладке компактными группами, это, безусловно, какие-то символы учета продукции, которая для бактрийских городов была необходима в огромных количествах. Кладка стен осуществлялась на глиняном растворе.

Жженый кирпич обычно квадратных пропорций, но довольно разнообразный по размерам, использовался значительно реже, в основном для вымосток в помещениях специального назначения. Изредка встречается и черепица, явно заимствованная из практики эллинистического домостроительства. Но в Бактрии черепица с орнаментированным краевым щитком использовалась уже как декоративная деталь оформления плоских крыш. Относительно ограниченно употреблялся в строительстве и камень. Он шел главным образом на изготовление баз и капителей колонн, пилястров, карнизов и облицовочных блоков. Все эти элементы изготовлялись из мергелистого известняка, обрабатывавшегося в специальных мастерских или прямо неподалеку от возводимого строения. Само использование камня тесно связано опять-таки с воздействием эллинистической традиции, но в местных условиях она подвергалась определенной переработке. Так, сами стволы колонн сравнительно редко изготовлялись из камня, хотя известны отдельные находки каменных блоков. Судя по всему, в подверженных сейсмическим воздействиям областях Бактрии строители в конечном итоге предпочли комбинированный тип колонны с деревянным стволом, покоящимся на каменной базе. Сопрягаясь в шип, эти колонны представляли собой гибкую шарнирную конструкцию (Дальверзинтепе, с. 87).

При строительстве домов предпочтение отдавалось плоским балочным перекрытиям, иногда мы видим кассетные потолки. Такой кассетный потолок (тип среднеазиатского «дарбаза»), судя по всему, существовал в парадном зале одного богатого дома на Дальверзине (Дальверзинтепе, с. 194–195). Сводчатые перекрытия характерны главным образом для помещений и коридоров с небольшим пролетом. JB основном были распространены коробовые своды наклонными отрезками.

Древние зодчие Бактрии в полной мере овладели строительными материалами, бывшими в их распоряжении, и выработали определенный стиль, характеризующий бактрийскую архитектурную школу. Жилые постройки бактрийских поселений наряду с утилитарными функциями должны были создавать благоприятные условия для жизнедеятельности их обитателей в условиях жаркого, сухого климата. С этим обстоятельством связана значительная толщина сырцовых стен, предохраняющая от иссушающего зноя, и широкое распространение айванов или галерей, иногда опоясывающих по периметру внутренние дворы. Отопительные очаги в домах, как правило, отсутствуют. Дома городской застройки характеризуются, как показывают раскопки Зартепе, соблюдением четких осей, ориентированных на уличные магистрали, и наличием небольших хозяйственных двориков (Завьялов В.А., 1979б). Дома городского патрициата представляли собой, судя по раскопкам на Дальверзине, выдающиеся архитектурные комплексы, возводившиеся профессиональными архитекторами (Пугаченкова Г.А., 1973в; Дальверзинтепе, с. 199). Их центральное ядро составлял зал-михманхана с расположенным перед ним вестибюлем, открывавшимся в айван, выходящий во двор. Вокруг центрального ядра шел коридор, вдоль которого группировались жилые и подсобные строения незначительной величины. Судя по всему, центральный зал, имевший стены толщиной в 2,2–2,5 м, доминировал и в высотном отношении, возвышаясь над прочими строениями комплекса. Планировочная идея центрального ядра в виде зала или дворика генетически может восходить еще к бронзовому веку, когда в Бактрии был выработан устойчивый тип небольших поселений, представляющих собой правильное каре построек вокруг центрального двора (Саппали, Дашлы). В Северной Бактрии такая планировка отмечена в дворцово-храмовом комплексе Саксанохура. Для монументальных построек Бактрии характерно стремление к развертыванию фасадной композиции, отличительной чертой которой был парадный айван, нередко украшенный живописью и скульптурой. Видимо, с этим обстоятельством связано и распространение продольно-осевой планировки, ярко представленной в дворцовом здании Халчаяна. Типы буддийских культовых зданий были принесены из Индии, но подвергались некоторой местной переработке, особенно в связи с переходом от каменного строительства к сырцовой архитектуре.

Элементы архитектурного декора в основном выполнялись из камня и отражали сложную картину слияния на почве Бактрии различных архитектурных традиций. Так, для колонн использовались два типа баз. Первый — это торовидные базы с массивным валом, покоящимся на одинарном или двухступенчатом плинте, явно восходящие к восточной традиции. Широкой популярностью пользовался и второй тип баз, восходящий к аттическому ордеру, — плинт и два вала, разделенные полочками и скоцией (Пугаченкова Г.А., 1973а, с. 88). Однако четкого модуля в пропорциях нет — многочисленные измерения показывают большое разнообразие (Дальверзинтепе, 1978, с. 198). Широко распространены коринфизированные капители, имевшие в Бактрии местный эллинистический генезис и через греко-бактрийское посредство восходящие к античному первоисточнику. Однако и здесь наблюдается смещение пропорций в сторону большей массивности и приземистости. На смешанную природу декоративных элементов указывают капители, где между акантов помещена человеческая фигурка, так же как и образцы, где по углам воспроизведены фигуры различных зверей и птиц — хищников, грифонов и зебувидных быков (Ставиский Б.Я., 1972б). Таким образом, и в архитектуре нашли яркое отражение основные черты древнебактрийской культуры — древняя местная основа и культурный синтез.