Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 113)

В непосредственном соседстве с Термезом и тяготеющим к нему ирригационным районом находился другой ирригационный, а возможно и административный район кушанской эпохи — ангорский. Время его возникновения, судя по всему, относится к юечжийскому периоду (пора бытования комплекса халчаянского типа), когда сюда была проведена вода из Сурхандарьи при помощи магистрального канала Занг, осуществившего межбассейновую переброску вод. Одновременно была построена столица оазиса — ныне городище Зартепе и целый ряд более мелких поселений, в том числе Хайрабадтепе. Городище Зартепе имеет все черты четко спланированного города. Квадрат крепостных стен, фланкированных полукруглыми башнями, охватывает площадь в 16 га. В одном из углов крепости высится мощная цитадель. По середине города проходила главная магистраль шириной около 10 м. Особого подъема Зартепе достигает во II–III вв. н. э., когда городские стены становятся наиболее мощными. Верхний слой городища полно и разносторонне характеризует позднекушанскую культуру и именно для этого времени получены значительные данные о внутренней структуре города. Почти в самом центре города фасадом на главную уличную магистраль располагался дворцовый комплекс (Щетенко А.Я., 1974). Дворец погиб при пожаре.

По другую сторону улицы располагался жилой квартал. Тщательный анализ древних строений позволил здесь в пределах обширного массива выделить несколько отдельных домовладений, занимавших каждое от 600 до 800 кв. м. Имеется здесь и небольшое внутриквартальное святилище с алтарем огня в центре. Судя по размерам, эти домовладения являются местом обитания достаточно состоятельных семей со своими домочадцами, включая сюда слуг и домашних рабов. О составе таких семей, состоявших из 20–40 человек, мы знаем по документам из хорезмийского архива Топраккалы, относящегося к тому же времени, что и зартепинский квартал (Очерки…, с. 103). При раскопках этих домов найдены многочисленные медные монеты и глиняная посуда, в том числе образцы художественной керамики с налепами и штампами. В числе находок примечательны золотая серьга и бронзовый медальон с рельефным бюстом Хувишки (Завьялов В.А., 1979б). Раскопки на городище открыли и другие жилые комплексы (Завьялов В.А., Осипов В.И., 1976).

Святилище огня было не единственным культовым комплексом на Зартепе. Около одной из крепостных стен также в позднекушанский период была устроена буддийская кумирня с глиняной статуей Будды, украшенной позолотой (Пилипко В.Н., 1976в). Святилище это было разгромлено и, так те как и во дворце, здесь прослеживаются следы пожара, пламя которого закоптило глиняную статую. После этого разгрома жизнь в городе в определенной степени возрождается, но ненадолго. В V в. обживались лишь отдельные участки древнего города, в том числе и цитадель. К этому времени относится небольшая усадьба Куевкурган, расположенная в окрестностях Зартепе, где в парадном зале обнаружены глиняные статуи. Видимо, в это время в окрестностях пустеющего города возвел небольшую резиденцию один из местных принципалов и ему посчастливилось привлечь к ее оформлению квалифицированных скульпторов, сохранивших традиции старой школы.

Достаточно полно изучены руины другого крупного города Северной Бактрии — Дальверзинтепе, бывшего центром плодородного оазиса по среднему течению Сурхандарьи. Использование паводковых вод для поливного земледелия привело к тому, что в этом районе оседлая культура получила развитие уже в бронзовом веке, а в середине I тысячелетия до н. э. здесь складывается целый земледельческий оазис с крупным укрепленным центром — городищем Кызылтепе (Сагдуллаев А.С., 1978а). В III–II вв. до н. э. центр оазиса перемещается на территорию собственно Дальверзина, где создается обнесенное стеной поселение, занимающее площадь около 3 га (Пугаченкова Г.А., 1971б; Дальверзинтепе, 1978). Правда, отдельные строения были рассеяны и в его ближайшей округе, но не образовывали компактного ядра. Перелом наступает в юечжийское время, когда старое поселение превращается в цитадель, а рядом возникает крупный город. При его планировке был использован холмистый рельеф местности, позволивший заметно усилить городские укрепления. Крепостная ограда, возведенная в это время, охватывает территорию размером 650×500 м. Как и на Зартепе, расцвет Дальверзина приходится на время подъема Кушанской державы. Именно в это время здесь строятся новые дома и храмы, реализуются резервы городской площади, свободной от застройки.

В центре города проходила широкая улица, выводившая к расположенным в западной части двум домам, явно бывших резиденциями городского патрициата. Раскопаны на Дальверзине и дома рядовых горожан, близкие по размерам домовладениям Зартепе. Открыты здесь квартал мастеров-керамистов, винная лавка и два небольших храма, щедро украшенных живописью и скульптурой. В убранстве обоих храмов центральное место занимали фигуры сидящих богинь, в которых исследователи склонны видеть либо божество Орохшо, либо богиню Нанайю, также известную по кушанским монетам. В одной из росписей, помимо центрального женского персонажа, изображены еще одна женщина, бородатый мужчина и четверо детей. Ряд строений находился и за пределами основной крепостной ограды. Таково небольшое буддийское святилище с превосходной гипсовой скульптурой, погибшее в результате пожара. Опустевшее здание использовалось для коллективной гробницы. В окрестностях города имелись и специальные здания, предназначенные для захоронений, куда помещались в основном уже очищенные кости, что явно указывает на связь с зороастрийской традицией и позволяет уверенно именовать эти гробницы наусами (Дальверзинтепе, с. 112 и сл.).

Выше по течению Сурхандарьи среди группы поселений сельского типа открыт выдающийся памятник монументальной архитектуры и художественной культуры северной Бактрии — Халчаян (Пугаченкова Г.А., 1966б; 1971а). Здесь расположен ряд довольно значительных всхолмлений, но не ясно, объединялись ли они в крупный городской центр с общей обводной стеной. Сам Халчаян, судя по всему, представлял собой остатки загородного дворца-резиденции. Весь комплекс достаточно надежно датируется юечжийским или раннекушанским временем и скорее всего представляет собой резиденцию местного владетеля. Показательна определенная иконографическая близость скульптурных голов правителей из халчаянского дворца и бюста правителя Герая, известного по монетам. Предполагалось, что дворец принадлежит «царевичам гераевого рода» (Пугаченкова Г.А., 1966б, с. 248), но речь может идти и об эпохальной близости и о единстве моды, например в характере причесок, принятых в среде юечжийской аристократии.

Ряд древних ирригационных районов-оазисов может быть намечен и на территории северо-восточной Бактрии, соответствующей современным областям юго-западного Таджикистана (Ставиский Б.Я., 1977б, с. 56 и сл.). Как правило, центрами таких оазисов были поселения городского типа. Так, в Гиссарской долине, судя по разнообразным находкам, крупное городище кушанского времени располагалось на территории современной столицы Таджикистана — Душанбе. Здесь при различных обстоятельствах, в том числе и в ходе раскопок, были найдены разнообразная керамика, включающая обломок хума с кушанской надписью, художественные металлические изделия, а также раскопаны погребения нескольких типов (Тревер К.В., 1958б; Гулямова Э., 1958; Литвинский Б.А., 1958). Предположительно площадь этого городища достигала 20 га. Значительный оазис сформировался в нижней части долины Кафирниган, причем, как и в ряде других оазисов Северной Бактрии, первые оседлые поселения здесь возникли еще в середине I тысячелетия до н. э. Так, слои этого времени обнаружены здесь на территории городища Калаимир (Забелина Н.Н., 1953), занимавшего площадь в 7,5 га и, возможно, первоначально бывшим центром всего района. Затем, скорее всего в юечжийский период, был создан новый городской центр на территории городища Кейкобадшах правильной прямоугольной планировки с крепостным обводом, охватившим площадь в 11 га (Дьяконов М.М., 1953; Мандельштам А.М., Певзнер С.Б., 1957). Небольшие поселения и усадьба существовали и в Бишкентской долине, известной в археологии благодаря раскопанным там обширным могильникам кочевых племен, видимо приходивших туда на зимовки (Мандельштам А.М., 1966а; 1975).

В соседней Вахшской долине находились, по крайней мере, два крупных ирригационных района. Первый-это Явано-Обикийкская долина, где располагалось крупное городище Яван или Гаравкала, имеющее в плане вид прямоугольника размером почти в 30 га (Юркевич Э.А., 1965). Культурные слои имеют здесь на вскрытых участках мощность до 10 м и характеризуют культуру всех основных комплексов древней Бактрии за исключением, пожалуй, греко-бактрийского (Зеймаль Т.И., 1969; Литвинский Б.А., 1973а, с. 14–17). Второй ирригационный район располагался в нижней части Вахшской долины. Система каналов, орошавших почти 40 тыс. га, детально изучена Т.И. Зеймаль (Зеймаль Т.И., 1969; 1971а, б).

Начало освоения района оседлыми земледельцами относится, как и в соседней долине Кафирнигана, к середине I тысячелетия до н. э. В кушанское время здесь существовало не менее двух десятков поселений, в том числе такой сравнительно крупный центр, как городище Нафыркала площадью в 13 га. Видимо, была сделана попытка создать и новый административный центр района путем постройки крепости Кухнакала, которая, однако, по каким-то причинам так и не была полностью обжита (Давидович Е.А., Литвинский Б.А., 1954; Литвинский Б.А., 1956). Исследователи этого памятника стремились на основании общих соображений отнести время его создания к концу греко-бактрийского периода, но убедительные археологические данные в пользу такого заключения отсутствуют.