Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 112)

Поселения (классификация, топография, планировка). Многочисленные памятники Северной Бактрии при всем своем разнообразии могут быть объединены в несколько групп, что отражает различное их значение и в древности. Тип поселения следует рассматривать как устойчивое сочетание определенных признаков, связанных в первую очередь с выполнявшимися им функциями. Эти функции находят выражение в самих размерах памятника, в его внутренней структуре и в составе находок. Вопрос о выделении типов кушанских памятников ставился рядом исследователей с учетом главным образом величины занимаемой ими площади и некоторых данных о планировке (Юркевич Э.А., 1965; 1968; Ртвеладзе Э.В., 1974б). Более основательное и широкое обследование памятников, а также раскопки на территории многих из них позволили шире привлечь данные об их внутренней структуре и выполнявшихся функциях (Массон В.М., 1976а). Правда, следует учитывать и то обстоятельство, что типология поселений по содержанию отлична, скажем, от типологии ремесленной посуды. Каждое поселение уже в древности представляло собой развивающийся организм, функции которого могли меняться, природные и исторические условия также заметно сказывались на его облике. Поэтому здесь наблюдается значительное число различных вариантов и локальных различий, а многие, особенно крупные центры, имеют индивидуальные неповторимые черты.

При учете такого внешнего показателя, как занимаемая площадь, по данным северобактрийских памятников видно, что значимая грань проходит в пределах от 4 до 5 га. Если считать, вслед за Р. Адамсом, что значительные размеры поселения сами по себе уже отражают сложную структуру выполнявшихся им функций, то есть основания относить кушанские памятники площадью менее 4 га к числу сельских поселений, а площадью более 5 га — к числу городских с возможной внутренней ранжировкой. Отметим, что для древней Месопотамии выведена близкая грань — около 6 га (Adams R.Мс., Nissen N.J., 1972, р. 17) (табл. CXIV).

В рамках этих общих размеров, отражающих, как правило, плотность застройки и соответственно населения древних центров, сами памятники различаются уже по характеру планировки. Так, среди поселений городского типа можно уверенно говорить, по крайней мере, о двух подтипах — городах и городках аморфной планировки (Джандавлат, Хайрабад и др.) и городах, план которых близок четкому квадрату или прямоугольнику (Кейкобад-шах, Дальверзин, Зартепе и др.). В первом случае изломанность периметра отражает сам процесс постепенного роста городских поселений, начавших свое существование еще в середине I тысячелетия до н. э., как это четко установлено для Джандавлата и Хайрабада. Во втором — перед нами результат целенаправленной строительной деятельности, специальной разбивки территории будущего города, проходившей под контролем или наблюдением каких-то центральных властей. Наиболее значительным центром и, видимо, столицей Северной Бактрии был Старый Термез. Остатки крупного города в верхней части долины Сурхандарьи городища Шахринау, если восстанавливать периметр полуразрушенных стен, занимают площадь около 350 га, но едва ли в древности эта территория была плотно застроена. Отдельные бугры, расположенные на этом огромном пространстве, раскапывались и содержат остатки жилых строений (Хаитгула, Чимкурган). Возможно, это поселение с четким периметром внешних стен создавалось именно как крупный центр, но практически было обжито лишь в незначительной мере.

Определенная типология намечается и внутри группы мелких или сельских поселений. Здесь уже на имеющихся материалах могут быть выделены, по крайней мере, подтипы или три вида — неправильных очертаний (овальные, овально-вытянутые, двухчастные и т. п.), подпрямоугольного или подквадратного плана без выделения в рельефе какой-либо из частей и подквадратного и подпрямоугольного плана с дополнительным, обычно квадратным, возвышением из углов (так называемое тепе с вышкой) или даже с планировочно обособленной небольшой цитаделью. Раскопки на некоторых из этих поселений позволили получить дополнительный материал об их структуре и выполнявшихся ими функциях (Пидаев Ш.Р., 1978). Таков Аккурган в Ширабадском р-не, принадлежавший к числу памятников первого подтипа. Другой памятник — Мирзакултепе, находящийся на окраине современного Термеза, принадлежит уже ко второму подтипу мелких поселений. Близка Мирзакулю и застройка другого памятника второй подгруппы Шортепе. Здесь также имеется обводная стена, а многочисленные помещения внутри ее обвода образуют как бы сплошной массив (Пугаченкова Г.А., 1973а, с. 97). Совершенно ясно, что перед нами особый, специализированный тип сельских поселений, в которых обводная стена имела не столько оборонительное, сколько фискально-административное значение. Возможно, что в Аккургане мы имеем дело с общинным поселением, а памятники второго подтипа — это места расселения групп лиц, находившихся в какой-то зависимости от центральных властей (Массон В.М., 1976а, с. 8–9).

В Северной Бактрии достаточно определенно прослеживается групповая концентрация древних поселений, видимо соответствующая древним ирригационным районам или оазисам, скорее всего образовавшим в древности также обособленную административную единицу (Массон В.М., 1974а). В таком ирригационном оазисе, как правило, находится одно, по крайней мере, поселение городского типа и ряд более мелких селений разных подтипов.

Судя по всему, наиболее значительным центром Северной Бактрии и, видимо, ее административной столицей был Термез (Тармита древнеиндийских текстов). Его руины, известные как городища Старого Термеза, расположены на самом берегу Амударьи ниже по течению от современного города. Правда, город на этой территории продолжал существовать и в средние века, и образовавшаяся значительная толща культурных напластований существенно затрудняет широкое изучение самых ранних слоев. Уже многочисленные находки монет греко-бактрийских правителей показывали, что поселение на этой территории существовало по крайней мере в III–II вв. до н. э. Шурф, заложенный на так называемой цитадели, установил наличие здесь культурных слоев этого времени (Козловский В.А., Некрасова Е.Г., 1976). Судя по результатам шурфовки, при создании ядра города были использованы естественные всхолмления на амударьинском берегу, включенные в прямоугольный обвод первоначального центра. В шурфе было обнаружено небольшое помещение, вырубленное в материковом песчанике, причем в него вела ступенчатая лестница.

В кушанское время обжитая территория разрастается, и внешняя обводная стена охватывает площадь почти в 350 га. Правда, сама эта территория, видимо, была застроена не в равной мере. Здесь находились и ремесленные кварталы и монументальные здания. Вероятно, из одного из них происходит каменная капитель с фигурами львов. В северо-западном углу внешнего города складывается буддийский культовый центр Карателе, сочетавший пещерные и наземные помещения. Сразу же за оградой располагался другой, уже полностью наземный монастырь — Фаязтепе. К востоку от внешней стены города находилась монументальная ступа, руины которой носят название Зурмала.

По результатам последних исследований, важным культовым центром едва ли не всей Северной Бактрии было городище Айртам, находившееся также на берегу Амударьи к востоку от Термеза. Расположенные здесь руины не образуют компактного городища — на сравнительно большой территории разбросаны руины, содержащие остатки различных культовых построек, в том числе небольшой ступы, хозяйственно-жилых комплексов, печей для обжига кирпича, употреблявшегося при отделке древних строений (Массон М.Е., 1935; Тургунов Б.А., 1973). Айртам получил мировую известность благодаря открытию здесь еще в 1932 г. замечательного скульптурного фриза. Он по существу был первым памятником, давшим археологический комплекс кушанского времени. Открытие каменного блока с надписью, успешно дешифруемой В.А. Лившицем (Тургунов Б.А., Лившиц В.А., Ртвеладзе Э.В., 1981), позволяет по-новому взглянуть на значение этого центра в древней истории Бактрии. Надпись упоминает о ремонтных работах, частично связанных с водоснабжением, проведенных в четвертый год правления Хувишки. Особенно важно, что для всего айртамского культового комплекса здесь использован термин Баголагго — храм, святилище, такой же, как для важнейшего центра династийного культа Южной Бактрии — Сурх-Котала (Henning W., 1956). В надписи говорится, так же как и в надписи Сурх-Котала, о наличии в этом пункте укрепленного центра, где, видимо, сосредоточивались основные культовые строения. Раскопки 1933 г., так же как и последующие исследования, не оставляют сомнений, что в состав культовых построек Айргама входило и буддийское святилище. Но не исключено, что здесь располагался и один из династийных храмов кушанской державы. Остатки наиболее раннего здания на Айртаме авторы раскопок склонны были датировать концом греко-бактрийского времени (Тургунов Б.А., 1973, с. 55; Пугаченкова Г.А., 1973а, с. 94–95). Однако пока нет уверенности в том, что культурные напластования этого памятника выходят за пределы юечжийского и кушанского времени (ср.: Ставиский Б.Я., 1977б, с. 243).