Александр Ничипор – Книга первая: БЕЗУМИЕ! (страница 7)

Саша немного задумался и сказал: — Хорошо, я расскажу. Мы шли, уже темнело. Нас окликнули шесть человек. Начали издеваться над Мишей. Потом начали нас избивать. Миша упал без сознания. Меня тоже сбили с ног и начали бить по голове и по телу ногами. Я поймал одного за ногу и ударил по ней, он упал. Еще одного нападающего я ударил между ног. Потом я встал и ударил того, кто бил Мишу и все начинал. Кто-то налетел мне на спину, я дернул его за волосы. Он упал. Сразу один из нападавших побежал. Еще одному я ударил по лицу ладонью, он упал. Я почувствовал, что у меня в боку нож, и вынул его. Подошел к Мише, попытался привести его в сознание и услышал вой сирен. Вот, пожалуй, и все.

Весь рассказ Свиридов записал себе в блокнот. Немного подумал, спросил, смягчив голос: — Все ясно. Вы утверждаете, что на вас напали. Впрочем, это говорит и ваш друг Миша. Но, по мнению других потерпевших, виновными были вы сами.

После этих слов глаза Светанова расширились от удивления. Он не смог сказать ни слова, лишь открывал и закрывал рот. Свиридов продолжал: — К тому же те, кто вас обвиняет, утверждают, что это была только ваша вина. Вы хоть знаете, какие повреждения нанесли в этой драке? — Я вообще не понимаю, как они могут утверждать такое! Ну, ударил я пару раз. Ведь я защищался! — Светанова прошибло потом.

Свиридов продолжил: — Ударили, но вот результат плачевный. Одному вы сломали ногу. Другому отшибли гениталии, вполне возможно, что у него теперь не будет детей. Третьему вырвали клок волос, причем вместе с куском кожи. Он до сих пор из шока выйти не может. На месте вырванной кожи теперь не будут расти волосы. Четвертый не слышит на одно ухо. И самое страшное, что одного вы просто убили. У него была сломана шея.

Свиридов внимательно смотрел на Светанова. Тот вначале побелел, потом стал красным, как бурак, и неожиданно закричал: — Нет!

На крик в палату вбежала его мама. И через пару секунд еще двое врачей. Свиридов встал и отошел в сторону. Тамара Светанова подбежала к сыну и начала его успокаивать. Саша был вне себя. Глаза его испуганно вращались. Он повторял: — Не верю! Нет! Это невозможно.

Похоже, он не замечал окружающих. Неожиданно он повернулся к матери и сказал: — Мама, скажи, что это неправда! Скажи мне, пожалуйста. Это какая-то злая шутка. Мать только отвела глаза в сторону, но Саша увидел, что она плачет. Неожиданно резко он пришел в себя и успокоился. Посмотрел на помощника прокурора и спокойно спросил: — Что теперь будет? Ведь я просто защищался. — То, что с вами будет, решит суд. Я бы вам посоветовал найти хорошего адвоката. А пока подпишите вот здесь свои показания. С надписью: «Мною прочитано, с моих слов записано верно». — И он показал ручкой на место, отмеченное птичкой.

Светанов прочел, написал и расписался. — И еще вот в этом документе. Это подписка о невыезде. Хотя у вашей двери приставлен дежурный милиционер, я вас предупреждаю: без глупостей. Лучше попробуйте найти возможность оправдать себя. До свидания.

Свиридов вышел, а за ним вышли двое врачей. Саша повернулся к матери и сказал: — Мама, что мы теперь будем делать? Ведь у нас нет денег на адвоката. Что же делать?

Мама вытерла слезы платком и положила его обратно в карман. Неожиданно ее голубые глаза стали такими светлыми: — Сынок, ты у меня умный, я знаю, не сдавайся, думай. Помнишь, как ты всегда говорил мне: «Удача улыбается подготовленным»? Вспомни детали, вспомни все. — Мама! Но ведь ты мне веришь? Они напали на нас, а теперь все перевернули наоборот. — Я верю тебе, сынок, ведь я тебя знаю. Но мир жесток, и мы всегда должны отстаивать свою правоту. А теперь ложись и отдохни. Ты устал, поспи.

Тамара Сергеевна встала и, накрыв сына одеялом, вышла из палаты. Светанов лежал и смотрел в потолок. Мыслей не было, только страх перед будущим заполнял все его внутреннее существо. Неожиданно для себя он заснул.

Сергей Паханов шел из университета в угрюмой задумчивости. Погода заливала дождем все вокруг, и от натянутой сырости было неприятно дышать. Прохожие мрачно смотрели по сторонам. Сергею казалось, что он не видит ни одного лица, которое бы выглядело удовлетворенным.

Подходя ближе к своему дому, он услышал похоронный марш. «Это еще что?» — подумал он и пошел на звук. Подойдя ближе, он увидел большую толпу людей, стоявшую у подъезда. Только что вынесли гроб и поставили возле ступенек на табуретки. Дождь мелко моросил, но никто не обращал на него внимания. Сергей подошел поближе, и то, что он увидел, заставило его сердце бешено забиться: в гробу лежал знакомый всем Крекит. Мертвенно бледное выражение лица, черный костюм. Даже смерть не смогла стереть с его лица акулий оскал и презрение ко всему миру. Рядом с гробом стояла его мать и горько рыдала. Отец стоял за ее спиной. Крекит был у них единственным ребенком. Ходили слухи, что они просто не могут больше иметь детей. С детства они баловали сына, и тот никогда ни в чем не нуждался. Изобилие окончательно развратило его и без того извращенный ум. Многие предсказывали ему подобную кончину.

Неожиданно отец Крекита вышел вперед и выдавил из себя: — Я обещаю, мой мальчик, те изверги, что отняли тебя у нас, дорого заплатят за свои деяния. — Его голос зазвенел как струна: — Я отомщу.

Сергей повернулся к стоящему рядом парню и тихо спросил: — А что случилось? Как он погиб? — На него напали вечером и начали избивать, он мужественно сопротивлялся, но их было больше, и они его убили. — А откуда ты это знаешь? — Мне рассказывал его близкий друг. Так что информация верная, он врать не будет.

Сергей облегченно вздохнул и с надеждой подумал: «Значит, это другая драка. И Сашка с Мишкой здесь ни при чем». Он еще немного постоял и пошел домой. Вечером он решил сходить в больницу и рассказать друзьям новость.

Виталик и Сергей пришли в больницу в хорошем настроении. Зайдя сначала к Тимурову, они рассказали ему новость. Миша не знал Крекита в лицо и не мог что-либо сказать по этому поводу. Друзья весело общались целый час. Затем пошли в палату к Светанову, которая находилась этажом выше.

Весело беседуя, они подошли к палате, в которую недавно их еще не пускали. Но оба неожиданно остановились, увидев, что возле палаты на стуле сидит человек в милицейской форме. Подойдя поближе, Виталик потянулся к дверной ручке. Но милиционер его остановил, придержав дверь рукой, и спросил: — Вы к кому, молодые люди?

Виталик нашелся быстрее, чем Сергей: — Мы идем к своему другу. Милиционер внимательно посмотрел на ребят. Медленно встал со стула и снова спросил: — К кому именно, фамилия? Ребята переглянулись и одновременно ответили: — К Светанову.

Милиционер нахмурился. В это время из соседней палаты вышла мама Саши Светанова. Увидев ребят, она сразу обратилась к ним: — О! Сережа, Виталик, здравствуйте! Вы пришли к Саше? Ребята кивнули. Тамара Сергеевна повернулась к милиционеру и, улыбаясь, сказала: — Василий Петрович, я знаю этих ребят, они учатся с Сашей в университете. Пропустите их, пожалуйста, они ненадолго. — Увидев нерешительность на лице дежурившего, добавила: — Они не знают ничего. Их с ним тогда не было.

Немного нахмурившись, Василий Петрович сел на стул и только тогда сказал: — Ладно, только ненадолго. — И демонстративно посмотрел на часы. Мама Саши кивнула ребятам и пошла в соседний кабинет. Сергей открыл дверь, и они с Виталиком вошли в палату.

Саша лежал и смотрел в потолок; он весь осунулся и похудел. Глаза его выглядели стеклянными, волосы растрепаны. Выражение лица отражало угрюмое напряжение. Он даже не заметил вошедших. — Саня, ты что, спишь? — Сергей подергал больного за ногу.

Саша посмотрел на вошедших с безразличием. Но, узнав друзей, сразу улыбнулся: — О, Виталик, Сергей, проходите. Садитесь. Сам он попытался сесть, с первого раза ему это не удалось, со второй попытки, держась за бок и гримасничая, он сел на край кровати и протянул руку друзьям. Они поздоровались.

— Как ты, Саша? Что с тобой случилось? — Сергей легонько похлопал друга по плечу, но, увидев, как даже легкое похлопывание отражается болью на лице друга, от дальнейших касаний воздержался. Саша, морщась от боли, ответил: — Да уже лучше! Вообще оно вначале даже меньше болело, а теперь какая-то отходная — все тело ломит. Я вот лежу, пацаны, и думаю, как меня так угораздило! Тут ко мне следак приходил, сказал, что я человека убил в драке, фамилия вроде Крекит, а других покалечил. У меня уже крыша едет. Похоже, будет суд. Но я просто защищался!

Сергей после Сашиных слов заметно побелел. Саша продолжал: — Я прямо понять не могу, все было как во сне. Иногда даже кажется, что не со мной.

Сергей помотал головой. Втянул воздух и резко выдохнул. Потом неожиданно громко сказал: — Да, Саня, попал ты, теперь это настоящая западня. Я видел сегодня похороны Крекита. Батька его сказал, что все положит, чтобы только тебя уничтожить. Ведь у них был только один сын, и больше детей нет. Так что попал ты крепко. Даже посоветовать ничего не могу. Поговорю с отцом, может, он хорошего адвоката посоветует. Саня, будем помогать чем сможем.

Единственный больной, лежавший вместе с Сашей в палате, с трудом встал и, шаркая тапочками по полу, вышел. Ребята посмотрели ему вслед, и, когда закрылась дверь, продолжили разговор: — Да, тяжелые у тебя дела, Санек! — Виталик задумчиво нахмурил брови. — Денег, Серега, у них на адвокатов не хватит. Сам посуди, какую медсестра получает у нас в стране зарплату?! То-то! А Сашка еще и на второе высшее пошел учиться. Денег, небось, в запасе и нету.