Александр Ничипор – Книга первая: БЕЗУМИЕ! (страница 12)

А дальше машина зоны завертелась, и заключенного Светанова признали социопатом, поместив его в одиночную камеру. Никто и не подозревал, что именно этого он и хотел.

Глава 4. Все идет своим чередом.

Месяц для Светанова прошел почти незаметно. У него не было возможности определить, сколько прошло времени, и он постоянно находился в состоянии полного погружения в самого себя. В отличие от большинства людей, он не боялся изоляции, а внешнее бездействие заменял внутренним. Вскоре его освободили из карцера.

Во времена учебы в школе он изрядно посадил зрение. Но теперь, выйдя из абсолютной темноты на свет, Светанов был приятно удивлен результатом: зрение стало восстанавливаться. Охранники смотрели на него как на ненормального. Никто не мог выдержать таких пыток. На третий день люди начинали орать и бросаться на стены, проситься на волю и часто были готовы на все, лишь бы их выпустили. А этот заключенный не издал ни звука.

Шеф тюрьмы отличался изобретательностью и любил разные развлечения. В камере была установлена термокамера, которая показывала изображение человека в тепловом излучении. Часто он наблюдал за заключенными, и редко кто мог просидеть неделю. Но этот молодой человек был каким-то ненормальным, и у шефа тюрьмы даже создавалось впечатление, что тот знает, когда за ним наблюдают. У него возникало ощущение, что мир создавал нового человека. При этом сам мир людей не понимал этого. Но творения Бога миром людей не заканчиваются.

Периодически Светанов разыгрывал сцены и разборки, за что постоянно попадал в карцер. Но сам он это время называл отпуском. На него стали меньше обращать внимания и постепенно привыкли к его характеру и поведению. При этом Светанов, изучая законы зоны, грубо их не нарушал.

Директор тюрьмы увлекался автомобилями, он часто менял одну машину на другую, покупая все новые и новые модели. Машины были его страстью. В тюрьме он организовал автомастерскую специально с целью поддерживать свое увлечение. Недавно директор приобрел себе очень дорогой автомобиль, полностью напичканный электроникой.

Несколько месяцев директор тюрьмы ездил, получая неслыханное удовольствие настоящего автомобильного фаната. Он ездил и на рыбалку, и на охоту. Машина стала его любовью. Но в один прекрасный день он не смог ее завести. Директор обратился к ребятам, у которых приобрел машину. Продавцы оценили обстановку, хорошенько посмотрели и сказали, что электронику вышибло по вине водителя. Поэтому автомобиль не подлежит гарантийному ремонту, и назвали кругленькую сумму, которую нужно потратить для восстановления системы. Волосы на голове директора поредели. Неделю он пытался добиться толку, но лишь все больше понимал, что для ремонта потребуются значительные финансы. В надежде, что тюремные мастера разберутся с проблемой, он оставил машину в автомастерской. Заключенные работали почти день и ночь, но результата не было. С каждым днем директор приходил на работу все мрачнее и мрачнее. Его настроение отражалось и на подчиненных; царило ощущение, что вся тюрьма покрылась мрачным облаком.

Светанова, как и всех зеков, ежедневно выводили на прогулку: они в течение часа ходили друг за другом. Редко бывали случаи, когда им позволяли свободно перемещаться по площадке. Машинный двор прилегал к месту прогулок, но был отделен высоким забором из тяжелой металлической сетки. Зеки часто видели машины, на которых ездил директор, и с интересом наблюдали за происходящим. В силу общего подавленного настроения, царившего в тюрьме, в тот день заключенным разрешили свободно перемещаться по двору. Все уже давно видели новую машину начальника, поэтому к автомастерской никто не проявлял интереса: зеки болтали друг с другом, курили. Светанов подошел к забору и стал наблюдать за ходом попыток мастеров восстановить систему зажигания.

В это время в машинный двор вышел директор тюрьмы. Он обошел свой автомобиль и остановился возле механика. Мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и глубоко посаженными глазами, вытянулся по стойке «смирно» и доложил: — К сожалению, результат тот же. Мы можем завести двигатель, сняв электронику, можем снять блокировку с колес. Но… — он многозначительно развел руками. — С электроникой сделать мы ничего не можем. Выяснили, что вся система завязана на центральный компьютер. А он молчит как рыба. И вроде даже питание есть! — Механик помотал головой. — Извините! Но мы больше ничего не сможем сделать. — Неужели так трудно разобраться с системой? Ведь что-то можно сделать! — Настроение директора еще больше испортилось, лицо приобрело темно-серый оттенок, глаза потускнели. Механик, посчитав это безопасным, сделал шаг назад.

Светанов с интересом наблюдал за развитием событий со стороны. Неожиданно для себя, вечно молчаливого, он выпалил: — Так что за проблема разобраться с компьютером?! — сказав это, он усмехнулся.

Его так увлекала техника, что он даже не стал думать о возможных последствиях. Все те, кто вмешивался в разговоры директора, всегда заканчивали очень плохо. Директор повернул голову в сторону Светанова. На мгновение в его глазах промелькнула ярость. Взгляды пересеклись. Светанов спокойно смотрел в глаза начальника, не моргая и не отводя взор. Все на площадке для прогулок и в машинном дворе затаили дыхание, ожидая развязки. В воздухе повисло тяжелое напряжение. Один из охранников опомнился и, направляясь к Светанову, заорал: — А ну по местам, зеки! Построились в шеренгу! — он подошел к Александру сзади и дернул за рукав. — А ну идем. — Стоять! — неожиданно громко отрезал директор.

Охранник насторожился. Светанов даже не шевельнулся; его лицо отражало полное безразличие к происходящему. — Так говоришь, с компьютером разобраться? — переспросил начальник. Светанов лишь пожал плечами.

В глазах директора промелькнула какая-то идея, от которой лицо немного посветлело. — И что, ты смог бы разобраться? — вызывающе спросил он. Заключенный словно нарочно выдержал паузу и ответил вопросом на вопрос: — А что, ваша машина — космический корабль? — И через мгновение добавил: — Хотя я уверен, что и с космическим аппаратом смог бы разобраться. Начальник тюрьмы усмехнулся, что для него было большой редкостью. — А, это ты! Тот зек, с которым вечные неприятности по дисциплине. — Зато у меня специальность инженера-радиофизика, и изучал я интеллектуальные системы. Правда, не доучился до конца — общество не позволило. — Светанов сплюнул под ноги, демонстрируя презрение.

В обычной ситуации ему бы уже грозили серьезные проблемы. Но директор неожиданно для всех повел себя лояльно. — И что тебе нужно, чтобы восстановить аппарат? — Думаю, немного времени. Некоторое оборудование. И чтобы меня не дергали всякие придурки, — он покосился на охранника.

Было очевидно, что зек перегнул палку. Но директор почему-то не замечал этого, его мысли были направлены в иную сторону. — Недели тебе хватит? — Думаю, хватит. Но мне нужно будет оборудование. — И сколько, по-твоему, будет стоить нам этот ремонт? — Ну, сегодня я не очень ориентируюсь в ценах, но примерно штука, может, полторы деньжат. Да и то, в основном это будет стоимость деталей. Если найти комплектующие бесплатно, то сотни две, не больше. Но это без учета стоимости моей работы. — Светанов улыбнулся и посмотрел в лицо директору. Тот улыбнулся в ответ. Александр добавил: — Но для вас моя работа бесплатна.

Директор поднял указательный палец и направил его на Светанова. — То-то! Приступаешь немедленно. — От возбуждения на его щеках появился румянец. Он вспомнил сумму, которую назвали продавцы, и сравнил с тем, что было предложено сейчас. Даже если затея провалится, он мало чем рискует. — Но шеф! Он же из буйных. Его нельзя допускать к таким делам! — Охранник, сказавший эти слова, увидел выражение лица начальника и побелел. Шеф был похож на ребенка, у которого хотят забрать любимую игрушку. — А это не твое дело. А ну за работу, чего уставились! — Повернувшись к Светанову, он добавил: — А тебя через пятнадцать минут жду у себя в кабинете со списком того, что тебе потребуется. Вопросы?

Вопросов больше ни у кого не было. По дороге в камеру охранник подал Светанову лист бумаги и безопасный карандаш. Обернувшись, Саша увидел искру ненависти в глазах надзирателя. Но ему было все равно. Хотя теперь он и подарил надежду шефу тюрьмы, неудача будет стоить ему очень дорого. Именно это читалось в мыслях охранника. Светанов лишь улыбнулся ему в ответ.

Через пятнадцать минут Светанов стоял в кабинете директора тюрьмы, а тот читал список требуемого оборудования. Наконец, изучив листок, шеф улыбнулся. Все, что было перечислено, имелось в хозяйстве тюрьмы. Ему даже не нужно было вкладывать деньги. — После обеда все это будет тебе предоставлено. Сможешь сразу приступать. Вопросы? — У меня есть условие. — Начальник нахмурил брови. — Какое еще условие?! У меня нет желания выполнять условия. — Но, немного смягчившись, добавил: — Какое? — Я хочу работать один, чтобы мне не мешали. Охранники пусть себе смотрят, но под руками не путаются. — Ну рассмешил! Разве это проблема? Я, Светанов, уезжаю в отпуск на неделю. И если по возвращении ты меня разочаруешь — тебе конец. — Уверен, что видел в жизни проблемы и похуже. — Вот это ты зря. Ты даже не понимаешь, какие проблемы я могу тебе устроить. — Я имел в виду проблемы с машиной. — А! Ну, это другое дело. Все, иди готовься. Если что-то понадобится, обращайся к нашему механику, он тебе все достанет. — Директор уткнулся в бумаги, больше не обращая внимания на заключенного. Охранник вывел Светанова и отвел в столовую.