Александр Ничипор – Книга первая: БЕЗУМИЕ! (страница 14)

Светанов больше не обращал на них внимания и не отвечал на вопросы. Он просто разделся и лег. Перед тем как отойти ко сну, он просчитывал свои возможности и намечал планы. Так он поступал с малых лет, понимая, что это стимулирует последовательность и точность мышления. Мысли текли в его сознании: «Прошло уже два года, как меня посадили. Осталось еще пять лет. За это время я сильно изменился, стал более мудрым. Благодаря инциденту с машиной приобрел незаменимый источник информации — Интернет. Открылась возможность узнавать новости. Но что я буду делать дальше в своей жизни? Обычную работу найти не так уж и сложно, хотя после зоны нашего брата не жалуют. Теоретически я знаком с большинством полезных специальностей. Что бы мне еще пригодилось? Недавно в Сети нашел аннотацию к книгам из серии по развитию экономики. А вообще, кем я хочу стать: богатым или бедным? И кем я действительно смогу стать при сложившихся обстоятельствах? Кем угодно, но уж точно не хочу быть нищим неудачником! Как говорил один мой друг: "Лучше быть богатым и несчастным, чем быть бедным и все равно несчастным". Да, стоит подумать о том, как научиться создавать собственное дело. О черт! Я же в тюрьме. Чуть было не забыл. Надо воспользоваться ситуацией. Взломаю-ка завтра тюремную базу данных. Несанкционированный доступ! Ну и что, подумаешь. Я сам недавно ремонтировал их систему и, предвидя возможности, оставил для себя лазейку. Не вижу в этом ничего плохого: они мне за работу даже спасибо не говорят. Поищу в базе бизнесменов и директоров. А вдруг найдется кто-нибудь интересный. Пора немного и потренироваться...»

Светанов ежедневно выполнял комплекс специальных упражнений, которые расширяли восприятие и делали волю непоколебимой, тем самым раскрывая в нем новые способности. Он лег на спину и заложил руки за голову. Сначала сконцентрировался на виртуальной точке на расстоянии тридцати сантиметров перед собой, игнорируя любые мысли. Через пятнадцать секунд мысленный диалог прекратился. Мышление — это как программа: его можно запустить, а можно остановить. Светанов прекрасно осознавал свою сущность и не отождествлял себя с процессом генерирования мыслей. Алекс перенес точку концентрации в центр головы и расширил ее объем до размеров шара. Теперь для него стало абсолютно неважно, открыты глаза или закрыты. Включилось новое восприятие. В этом состоянии он чувствовал местонахождение каждого заключенного в радиусе охвата, мог оценить их душевное состояние. И самое интересное — он слышал их мысли. Уровень собственного восприятия Светанова изменился. Остановка мысленного диалога была необходима для полного контроля над разумом. Перейдя в новое состояние, он снова запустил процесс обдумывания: «Люди часто полагают, что когда начнут слышать других, это будет похоже на нескончаемую болтовню чужих голосов в их собственной голове. Конечно! Просто они не могут провести простую аналогию. Если провести обычный эксперимент, станет понятно, что это вовсе не так. Если вокруг меня поставить пять человек и каждый будет говорить на свою тему, я, разумеется, буду слышать всех одновременно. Но стоит мне сосредоточить внимание на ком-то одном по собственному желанию — и я буду воспринимать только его речь. Остальные превратятся в фоновый шум. Так же работает и телепатия».

Пробежавшись по сознанию сокамерников, Алекс, как всегда, отметил, что сдвига в их развитии не произошло. Один думал о женщинах, второй — о том, как заживет на свободе, и так далее. Немного послушав их, Светанов еще больше расширил сферу своего восприятия. Дотянувшись мысленно до охранника, дремавшего на посту, прочел и его мысли. Тот думал о зарплате и о том, что ему мало платят за столь опасную работу. За границами сферы концентрации мысли оставались нечитаемыми. Светанов постоянно изучал свои возможности. Оказалось, что такая ментальная локация позволяла определять местоположение животных — он легко нащупывал крыс и собак. Немного потренировавшись, он понял, что их поведением можно с легкостью управлять. Так он установил прямую связь духовной воли с материей. Однажды он заставил тюремного пса укусить охранника за мягкое место. Когда собака выполнила приказ, зеки от души посмеялись. Такие тренировки продолжались примерно по полчаса каждый день. Усилием воли Светанов пытался расширить радиус действия. Закончив, он погрузился в транс полного расслабления.

В обычном понимании простых людей он не спал уже целый месяц. Остановка внутреннего диалога и расширенное осознание позволяли ему глубоко отдыхать без сна. В таком состоянии он лежал до утра, а с рассветом запускал разум, как мотор в автомобиле, и весь день решал поставленные задачи. Светанова часто веселили люди, искренне верившие, что бесконечно болтающий в их головах голос и есть они сами.

Наутро, проникнув в базу данных тюрьмы, Светанов выяснил, что крупных бизнесменов среди заключенных нет. Зато нашелся один директор, недавно осужденный за мошенничество в особо крупных размерах. Посмотрев его фотографию, Светанов решил, что нужно обязательно познакомиться. И он знал, где его найти. Войдя в столовую, он осмотрел заключенных. Его целью был мужчина лет сорока пяти с черными волосами. Такие же черные с проседью были и усы. Среднего роста, немного полноватый, с круглым лицом. Он сидел за столом один. Было видно, что знакомых у него нет, а окружающие относятся к нему с безразличием. Получив свою порцию, Алекс подошел, сел напротив бывшего директора и сказал: — Мое имя Александр. Объект поднял глаза, оценивающе посмотрел на Светанова и, не узрев ничего особенного, ответил: — Федор. — Чего ты, Федор, сидишь такой вялый? — Извините, молодой человек. Я не склонен к разговору. — Это ты зря. На зоне одиночек не сильно жалуют. Да и невежливо ты как-то со мной. Я к тебе с подходом, а ты меня с плеча отмахнул. — Судя по вашему виду и возрасту, у нас не может быть общих интересов. Светанов улыбнулся: — Сомневаюсь, что вы правильно оценили мои качества. Алекс без труда ощущал мысли собеседника. Прочитав в базе данных его биографию, было легко понять причины такого поведения. — То, что я похож на быка, еще не значит, что я бык. И возраст — не преграда для общения. Я читаю по твоим глазам, что ты не считаешь себя виновным. Наверняка на воле остались жена и дети, но никто не принял этого во внимание. В общем, ситуация у тебя, Федор, скверная.

Светанов все это прекрасно знал, но сейчас просто играл роль проницательного психолога. Федор по-новому взглянул на собеседника. Будучи опытным руководителем, он за многие годы научился разбираться в людях. Теперь он видел, что перед ним сидит не просто качок: если присмотреться, в глазах парня читался немалый жизненный опыт. — Итак, Александр! Что заставило вас обратиться ко мне? — Ты мне понравился. — Ну, я ничем особо не отличаюсь от основной массы. И замечу: я не гомик. — Я тоже. Повисла секундная пауза. Светанов дал возможность Федору продолжить диалог, а сам принялся за обед, интенсивно работая ложкой. Федор усмехнулся и отложил свою: — Ну, раз не то, что я перечислил, значит, что-то еще. Что? — Ладно, не буду тянуть кота за хвост. Мне не хватает общения с людьми, которые разбираются в экономике. Я имею доступ к информации в базе данных тюрьмы и знаю, что вы работали директором. А я когда-то не окончил экономический факультет, получая второе высшее. Вот и подумал, что у нас могут найтись общие темы. — И что именно тебя интересует? — Меня интересует твой опыт в организации и управлении фирмами. Именно практический опыт. — Что ж, я немного знаком с этой темой. Но, с твоего позволения, продолжим в следующий раз. Мне нужно отлучиться. — Без вопросов. Федор встал и направился к выходу. Алекс посмотрел ему вслед: первый шаг сделан.

После инцидента с машиной Светанов приобрел определенный вес в глазах начальства. Иногда руководство даже выполняло его просьбы. На этот раз он попросился в камеру к Федору (истинную цель, конечно, не озвучивая). Так у него появилось больше времени для общения с новым знакомым. Они быстро сдружились. Федор даже не ожидал встретить в таком месте столь эрудированного молодого человека. К тому же он получил негласное покровительство Светанова, который занимал далеко не последнее место в неформальной иерархии зоны: его знания и силу успели оценить местные авторитеты. Светанов впитывал информацию как губка. Рассказы нового друга в основном подтверждали его собственные теоретические выводы. Он задавал много вопросов. Теперь у него была возможность свободно копаться в мыслях Федора, осторожно наводя его на нужные темы. Алекс выяснил, что этот человек действительно невиновен: обстоятельства сложились не в его пользу, и хозяева фирмы просто подставили его. Федор очень любил свою семью и был честным человеком. Ему дали два года, но и этот срок казался вечностью. Вскоре Федор перестал замечать разницу в возрасте. Так в беседах пролетали месяцы.

Как-то раз Светанов немного задержался перед тем, как пойти в душевую. Федор ушел в числе первых. Всегда внимательный Алекс заметил, что многие зеки быстро вернулись в камеры; в их мыслях читалась тревога. Светанов быстрым шагом направился в душевую. Резко, как электромагнитный импульс, на уровне ментальной энергии пронесся сигнал ужаса. Вбежав, Светанов увидел обнаженного Федора, лежащего на полу со свернутой шеей. Сверху на него падали струи воды. Рядом стояли трое зеков и смеялись. — И что здесь случилось? — в голосе Александра зазвучали ледяные нотки. — Валил бы ты по-хорошему отсюда, пацан, — сказал тот, что был постарше остальных. Другие угрожающе повернулись. — Во-первых, этот человек на полу был моим другом. Во-вторых, я всегда сам решаю, что мне делать, а не выполняю чужие приказы. — Ты, молокосос, на кого батон крошишь?! — взорвался зек. — Ты что, хочешь занять место рядом с ним, урод?! — И вся троица двинулась в сторону Светанова. Один из них сжимал в руке заточенную ложку.