Александр Неверов – Главное убежище (страница 85)

Когда визитеры ушли, парень вытянулся на постели и предался невеселым мыслям. Как это все сложно думал он. Диаметр, бандиты, тайные убежища, лазутчики, всякие мыслители-подстрекатели вроде этого деда Артура или Максима Павловича. И почему бы всем не бросить заниматься ерундой и просто не жить спокойно и дружно? Зачем все эти секреты и прочая ерунда? И ведь не ясно, что мне тут делать среди всего этого!

Навалилось безразличие. Стало очень тоскливо на душе. Просто жить не хотелось…

После обеда Веник прошелся взад-вперед по их палате. Ноги больше не дрожали. Вернувшийся Дед уговаривал его полежать, но Веник уверял, что он в порядке.

— Да что там было-то? Ударился немного головой — что теперь, месяц лежать что ли?

— Все равно, поберечься надо, — сказал Дед странным голосом, словно думал в это время о чем-то совсем другом.

Веник прилег на кровать и в который раз задумался о произошедшем с ним. Полежав так немного, он покосился на давно уже замолчавшего старика.

Парень хотел спросить, о чем тот думает, но в это время в палату вошел Шуруп:

— Не помешаю?

— О привет, — удивленно приветствовал его парень. Со всеми мыслями он совершенно забыл о проводнике.

— Ну, как дела? — проводник пожал руки Деду и Венику.

— Все нормально, выздоравливаем, — ответил за него старик.

— Отлично. Я проститься пришел. Надо на пару дней отлучиться.

«Не сидится ему» — подумал Веник и тут вспомнил о мучавших его мыслях.

— Слушай, Шуруп, — сказал он. — Мне бы поговорить с тобой.

— Ну, так говори. Или что? — проводник покосился на старика.

— Да нет, — сказал Веник. — Деду я доверяю, но все-таки здесь место ненадежное…

— Я понял. Ну, пойдем в комнату, поговорим.

Проводник поднялся на ноги. Веник тоже поднялся с постели. Вместе они вышли из лазарета и тут же столкнулись с Илоной.

— Я с вами пойду, — сказала девушка, глядя на парня странным взглядом.

— Куда это? — усмехнулся Шуруп.

— Тут ведь раненый, — девушка кивнула на Веника.

Парень с трудом удержался, чтобы не фыркнуть.

— Да какой я раненый?

— Ну, больной… — сказала девушка и запнулась. — Ну, ведь ты в лазарете, а это…

— Ладно, — перебил ее Шуруп. — Иди, проводи.

Он снова усмехнулся.

Все вместе они покинули лазарет и вышли на служебную платформу. Когда они пошли внутрь, проводник бросил девушке:

— Дальше мы сами.

Та согласно кивнула.

Шуруп и Веник направились в комнатку, в которой они разговаривали, когда впервые пришли на эту станцию. Илона осталась на освещенной главной платформе. Внутри комнаты проводник зажег лампу.

Веник присел на скамью, не зная с чего начать. Шуруп терпеливо молчал. У Веника путались мысли, он все не мог решить, что важнее и наконец плюнул на все метания и решил просто начать говорить.

— Значит так, — сказал он. — Я не знаю как тут тебе это лучше объяснить, а поэтому просто скажу, что знаю, а там сам решай… В общем, есть у меня несколько вещей, о которых я хочу рассказать.

— Так. Слушаю, — сказал Шуруп.

— В общем, бандиты, ну у которых я был, говорили мне, что это не они Платона убили. Я это Рашевскому рассказал, но он только отмахнулся. И вот я тут подумал сейчас и все-таки склоняюсь к тому, что они и правда не врали. Вот суди сам. Когда мы пришли на «Перово» и Васильич стал заправлять мотовоз, то там уже оказался полный бак. К тому же ты, наверное, слышал, что Борода рассказывал про каких-то людей в плащах и противогазах?

Проводник кивнул.

— Ну вот. Когда обмен происходил, то были эти люди там. Я точно видел.

— Так ты тоже видел их? — Шуруп весь подался к Венику.

— Да… Только у меня сейчас каша в голове, но одно я помню точно. Это они напали, а бандиты подумали, видимо, что это наши были. И музыка странная там звучала. Я так понимаю, это и был «Зов тоннелей». Чертовщина, конечно, и я многого не помню, но на счет этого готов поклясться! Были там такие люди!

— Слушай, Веник, — сказал Шуруп, глядя в глаза парню. — Я тебе сейчас вопрос задам. Только ты, пожалуйста, ответь на него правдиво. Ладно?

— Да чего уж там… Задавай.

— Зачем ты мне это сейчас рассказал? С какой целью?

Парень немного удивился.

— Ну, как?.. Чтобы ты, чтобы вы, знали. Я тут послушал, что рассказывают, так у вас тут что-то вроде эйфории на дальних станциях. Только я боюсь, что зря все это. Ну, рано радуетесь.

Шуруп вдохнул.

— Понятно, — сказал он. — Я знал, Вениамин, что ты надежный человек.

Тут он протянул и пожал Венику руку.

— Знаешь, — проводник замолчал и по его лицу парень увидел, что тот словно хочет что-то сказать, но не решается.

— Ладно, — сказал Шуруп. — Тут вот какое дело. Вчера на «Шоссе» поймали одного из бандитов. Из той банды, что тебя удерживала.

Веник от неожиданности даже вздрогнул.

— Как же вы его поймали?

— Сам пришел! Из тоннеля. Его там допросили, и он много интересного рассказал. И вот его слова как раз и немного подтверждают твои домыслы.

— И что же с ним теперь будете делать?

Проводник пожал плечами.

— Я как раз сейчас туда отправляюсь, чтобы сопровождать его на «Свободу». Может, завтра тут будем, а ты посмотришь на него, может быть, опознаешь.

Веник кивнул.

— Ну ладно, — сказал Шуруп, вставая. — Пойдем.

Когда Веник поднялся, проводник пожал ему руку.

— Спасибо тебе, спасибо за все, — проникновенно сказал он, чем смутил парня.

— Да ладно, я чего… Кстати! Этот бандит, он не однорукий?

Шуруп повернулся к Венику.

— Да вроде нет. Про это не сообщали.

Веник подумал, что он зря помянул однорукого. Тот ведь мертв. Веник вспомнил, как выстрелил в него Максим Павлович…

Максим Павлович!!!

— Кстати! Шуруп! — воскликнул он.

Проводник уже, собирающийся выйти из комнаты снова обернулся.