Александр Неверов – Главное убежище (страница 84)

Несмотря на головную боль, Веник хотел выложить Шурупу аргументы своего не-геройства, но передумал и только махнул рукой.

— Так она только скажет «спасибо» и уйдет?

— Да.

— Давай.

Шуруп вышел. Веник подумал:

«Ну что за люди? Как дети какие-то несерьезные».

В палату снова вошел Шуруп и вместе с ним девушка. Веник сразу же узнал ее, она выглядела почти также, как и тогда на нижнем «Парке Культуры».

— Здравствуйте, — сказала она. — Знаете, Шуруп рассказал мне про все, то есть про вас, и вот я…

Девушка дружелюбно улыбаясь, но в путаных и пространных фразах стала благодарить Веника. Говорила, какой он молодец и если бы не он…

Парень смотрел на нее и удивлялся своим чувствам. Точнее отсутствию всяких чувств. Еще совсем недавно, он часто вспоминал ее, и эти мысли были отдушиной и настоящим лучом света в этих темных тоннелях. Но сейчас, после всего пережитого, после смерти Фила, он смотрел на эту девушку с полнейшим равнодушием. Или, даже с досадой. Выросла в бункере, среди удобств. Понесло на поиски «Последнего тоннеля», приключений захотелось…

Девушка закончила свою речь словами:

— Знаете, этот случай изменил мою жизнь. Правда. И я решила начать работать. Да, на самом деле.

— Илона, решила здесь обосноваться, на «Площади», — пояснил Шуруп. — Будет работать здесь медсестрой.

— Надолго? — зачем-то спросил Дед.

Проводник пожал плечами.

— Я пойду, — сказал девушка. — Еще раз хочу поблагодарить всех вас.

Она ушла. Немного погодя попрощался и ушел Шуруп.

Веник откинулся на подушку. От всего услышанного кружилась голова, и он быстро уснул.

На следующий день, утром, к ним в комнату зашли Борода с Зайцем. Как понял Веник, за прошедшие дни бывший подельник бандитов здорово спелся с Бородой и теперь стал чуть ли не полноценным членом их команды.

Веник попытался расспросить Бороду о своем возвращении из плена, но тот, хотя и был свидетелем, не смог рассказать ему ничего нового.

Также толстяк рассказал об изменениях в окрестностях, что произошли на станции за последние несколько дней.

Оказывается в тоннелях вокруг «Римской» стало опасно. За последние дни произошло несколько коротких и яростных стычек. Установленные там посты несколько раз обстреливались из тоннелей. И так немногочисленные торговцы, имеющие дела на «Площади Ильича», начали ходить сюда через «Марксистскую». Говорили, что ранее никому не нужная радиальная «Курская» теперь, по сути, вошла в состав Красного Диаметра.

— Слушайте, парни, — Веник решил перевести разговор на другую тему. — Мне уже надоело тут валяться. Ладно еще Дед, — парень кивнул на старика. — У него вон ранение какое, но мне-то что тут делать? Надоело уже!

— Да ладно, тебе, — сказал Борода. — Лежи, пока позволяют, а там видно будет.

— Да хватит вам! У меня что было-то? Ну, подумаешь, разок отключился. И что с того? Я тут уже скоро как неделю лежу! Пора и честь знать. Надо мне куда-то тут пристроиться.

— Ну, раз так, — с уважением посмотрел на него толстяк. — Есть у меня тут место для тебя. Попробуем пристроить тебя в отряд охраны «Римской». Там ведь сейчас много наших постов.

Веник раздраженно махнул рукой.

— Да прекрати ты! Скажешь тоже! Сторожем! Сидеть на заднице и затвором щелкать? Чем я лучше тогда стражей Люкса? Мне нормальную работу надо!

— Какую, например? — недовольно спросил Борода.

— Да нормальную. Чтобы работать. Тут ведь где-то люди работают? Не все же на рынке ошиваются, да в дозорах сидят.

Веник заметил, как остальные в комнате быстро переглянулись. Борода сделал знак Зайцу и тот быстро скользнул к двери. Сам толстяк сел на кровать Веника.

— Понимаешь, Веня, — тихо начал говорить он. — Я разузнал, что у них где-то тут, не на самой станции, но тоже под землей, есть небольшой заводик. Вроде бы они на нем горючее делают. Хотя непонятно ничего, откуда тут у них все берется. Все болтают про завод, который горючее тут делает, а никаких таких рабочих тут и близко нет.

Борода многозначительно посмотрел на Веника.

— И? — спросил тот, еще не понимая, куда клонит товарищ. — И что?

— А то! Лучше про такую работу пока забудь, а то подозрение вызовешь. У нас и так тут дела хуже некуда.

— Так что тут у нас? — сказал Веник и сам удивился своему скудоумию. С того момента, как он вернулся, он даже и не поинтересовался их делами.

— Да плохо дело! — говорил толстяк. — Если бы Фил был… А так тут скоро с нами вообще считаться перестанут.

— А что со стеной и с молотками?

— С этим нормально. Уже второй день работают, несмотря на проблемы.

— И что?

— Да может, уже сегодня-завтра пробьют стену!

— Так быстро?

— Да фиг его знает. Там уже солидная дыра. Я как раз туда иду сейчас.

— Да! — толстяк обернулся к Деду. — Ты рассказывал ему про Фила?

— Нет.

— А что такое? — удивился Веник. Что они такого узнали о Филе, что не знал он?

— Да непонятки там сплошные, — пояснил бородач. — Помнишь, что нам сказал тот тип на «Шоссе»? Что доктор пошел сюда за инъекцией.

— Ну, помню.

— Видел я этого доктора Серова вчера.

— И что?

— А то! Темнят они что-то. Не пойму я, но чувствую, чего-то они от нас скрывают.

Веник удивился.

— Так что? Ты думаешь, что Фила там специально убили? Так что ли???

Борода пожал плечами.

— Фиг его знает. Может тут дело еще хуже. Я тут пораскинул мозгами и подумал. Может, это все они специально сделали. Ну, а кто знает. Может, они что-то ему дали, он и умер. А может и не умер, а просто отключился! Может этот Док передумал и решил одного из нас все-таки распотрошить. А, может, решил допросить подробнее. Они так и не сказали, что с его телом сделали. Темнят…

— Да ну тебя, — Веник махнул рукой. — Чертовщина какая-то. Мы же видели, как он…

— Ничего мы не видели! — перебил его толстяк. — Он затих и упал! Но мы же ни пульс, ни сердце не слушали! Да я даже и не присматривался, дышал ли он? Сам помнишь, в каком мы тогда состоянии были!

Веник не знал, что на это и сказать.

— Ладно, разберемся, — подвел итог разговору Дед и они, оставив Веника одного, куда-то ушли. Однако парень недолго оставался один. К нему пришли еще четверо визитеров. Веник сразу узнал и в них случайных знакомых с «Авиамоторной». Тут были рыжеусый, мужик со шрамом и еще несколько незнакомых мужиков.

Они тепло поздоровались и справились о здоровье Веника.

— Да все в порядке у меня, спасибо, — отвечал тот. — А вы-то тут как? Перевелись?

— Ага. Тут ведь в тоннелях работы прибавилось, вот и перебросили нас, — сказал рыжеусый и Веник понял, что он имеет в виду ситуацию вокруг «Римской». Похоже, мужики были только рады вырваться с «Авиамоторной» и бандиты их пугали куда меньше, чем дальние тоннели.

— А этот ваш, дед Артур, он как? — спросил Веник о странном старике.

— Да, по-прежнему, — отмахнулся рыжеусый. — Твердит о скорой войне и предпочитает там оставаться.

— Ясно, — задумчиво сказал Веник.