Александр Неверов – Главное убежище (страница 83)

— Мне бы с Рашевским потолковать или хотя бы с толстым.

— А что они тебе расскажут то? В смысле, нового. Тут, считай, вся станция знает про тебя.

— Про меня?

— Ну да. Там ведь когда тебя меняли, несколько человек погрузили на телегу выкуп, ну и повезли на Перово. Вот их ждали-ждали их, и тут вылетает мотовоз к ним туда, на «Шоссе», весь, как решето в дырах от пуль, и ты в нем. Говорят, глаза безумные, но сумел затормозить.

— Э… — Веник переваривал полученную информацию. — Это я примерно помню, а затормозил то кто?

— Да ты чего? Совсем оглупел что ли? Я тебе про что талдычу??? Ты затормозил!

— Не помню, — пробормотал, задумавшись, Веник. — Вернее помню, но совсем другое.

Старик не обратил на эти слова внимания и продолжил:

— Сперва, они там, ну на «Шоссе» и не поняли, что случилось, а потом тот сморчок, как там его, Максим Петрович что ли…

— Максим Павлович, — машинально поправил старика Веник и чуть не подпрыгнул. — Так он тоже там был???

— Да там. Так вот этот сморчок, — вероятно, было что-то во взгляде Веника, что Дед осекся.

— Да это я так, его сморчком называю. Нет, я знаю, вы там вроде подружились и, когда ты без сознания был, он тут не раз приходил тебя навещать. Рассказал, что это ты его дважды спас, ну и прочее хорошее. Ты ведь герой теперь. Но ведь он хлипкий какой-то. Как он там на поверхности жил, непонятно. Его ведь, скажу прямо, ложкой деревянной прибить можно. Он ведь еле ходит…

У Веника перед глазами явственно, один за другим прошли кадры с мертвыми бандитами, которые близко познакомились с Максимом Павловичем.

Дед же тем временем продолжал рассказ, но Веник слушал его в каком-то оцепенении.

— Вот этот твой Палыч и рассказал, что как начался обмен, все вроде нормально было. А как пришла пора вам возвращаться, тут бандюки и стали палить. Наши, то есть, альянсовские, полегли. А пока они там с ними возились, ты рванулся, этого сморчка и Васильича схватил и в мотовоз. Васильич это дело завел, ну вы и рванули со станции. Его, Васильича то бишь, задело, но он там успел тебе объяснить, что и как… Ну а этот старый в обморок хлопнулся. Вот так и приехали вы вдвоем. Ты в рычаг там вцепился, а сморчок, то есть Палыч, на полу без чувств. А Васильич, он сказал, по пути выпал, убитый…

Веник, который слушал рассказ в оцепенении, вдруг очнулся.

— А Максим Павлович. Где он сейчас? Здесь???

— Нет его, убыл.

— Куда???

Веник опять приподнялся в возбуждении, а старик объяснил:

— Он когда был тут, то с Рашевским много говорил. Ну и решил, как и мы в добровольцы записаться. Вот они вместе и ушли на «Марксистскую» вчера. Он, перед тем как уйти, заходил к тебе. Чуть не плакал, жалел, что не сможет проститься. Говорил, что будет проситься к нам сюда.

— Что он тут делать-то будет? — зачем-то спросил Веник, думая совсем о другом. Он вспомнил хлипкого старичка и трупы здоровых бандитов, которые имели неосторожность перейти этому сморчку дорогу.

«А может бред это? — мелькнула мысль. — Может это меня кошмары мучили, вот и приснилась всякая дрянь. Ну, как мог этот старичок столько бандитов положить? Да никак! А видимо так и было, как Дед рассказывает».

Но тут снова в голове шевельнулся червь сомнения. Красивый рассказ о том, как он, Веник, хватая под руку Максима Павловича заскочил в мотовоз, выглядел еще более невероятным.

Не мог он так поступить! Скорее уж наоборот. А если наоборот, то тогда следует признать, что тот сумасшедший вояж назад на «Новогирево» произошел на самом деле!

«Хватит думать об этом!» — зло подумал Веник.

Настроение испортилось.

«С ума сойдешь с этими размышлениями. Буду держаться официальной версии. Я герой…»

— Слушай, Дед, — спросил Веник. — А почему я собственно герой? А?

— Ну как? Удивился тот. Вот мотовоз пригнал, спасся.

— А остальные ребята с «Шоссе»? — Веник вспомнил круглолицего Заместителя. Смелый был малый.

— Все погибли, — бросил Дед таким тоном, что стало ясно, что плевать ему на погибших.

— Все равно не понимаю, — озадаченно пробормотал парень. — Ну, спасся я. Но ведь и народ погиб. Что это за геройство такое?

— Ну, ты Веня не прав! — Старик начал загибать пальцы. — Во-первых, сам спасся, — это раз. Во-вторых, все барахло вернул. Ты ведь привез не только эти молотки отбойные, но и телегу с выкупом.

Веник хотел спросить, не знает ли Дед, что там за выкуп такой был, но передумал. Такой вопрос на фоне смерти парней, которые полегли, вызволяя его, выглядел бы глупым и мелочным. Ни одно барахло не стоит человеческой жизни. И самое главное, эти парни и Заместитель отдали жизни, если вдуматься, также и за Деда, что сидит тут на кровати и болтает беспечно ногами.

Старик между тем продолжал загибать пальцы.

— В-третьих, они там успокоились сразу. Раньше ведь на этом «Шоссе» жили как на пороховой бочке, а сейчас разу повеселели. Думали, что там в тоннелях дальше что-то страшное, а теперь поняли, что в них обыкновенные бандиты. И тебя, поэтому по станциям с молотками этими сюда провезли, чтобы народу показать, что все в порядке теперь. Нечего тех тоннелей бояться.

Веник молчал. Он вспомнил «зов тоннелей» и настроение у него совсем испортилось. Стало очень неуютно.

— Да и вообще, — разглагольствовал старик. — Сейчас энтузиазм во всем Альянсе. Так что не будь тебя и нашей вылазки, тут бы, может, уже все разбежались бы. Так что ты Веня — самый настоящий герой.

Веник не успел на это ничего подумать. Открылась дверь и показался Шуруп.

— Привет, — проводник вошел в палату, кивнул Деду и улыбнулся Венику. — Ну, как ты тут?

— Нормально. А ты-то как? Вернулся? — спросил Веник.

— Вернулся-вернулся. Да я что, так пустяки. Вот ты у нас герой.

Веника передернуло. Они что сговорились? И этот туда же.

Шуруп пожал руку Деду, Венику и присел на край кровати.

— У меня все отлично. Я как тогда вышел и сразу же на «Парк Культуры» рванул, — начал рассказывать проводник, хотя никто его об этом не просил. — Сразу скажу, все удачно пошло. Уже на «Павелецкой» к небольшому каравану прибился и с ними до «Парка» и дочапал.

Веник слушал его без каких либо эмоций, как вдруг до него дошло, что Шуруп-то отправлялся туда выручать девушку Илону, сестру Мирры.

Еще недавно он выслушал бы рассказ Шурупа с большим интересом, но сейчас он почему-то почувствовал досаду.

— Извини, Шуруп, — перебил он проводника, который рассказывал, как на «Октябрьской» его тормознули темные личности, и он вроде бы видел парня по описанию похожего на Андрюху. — Извини. У меня голова тут болит… Ты скажи только, нашел ты её?

Его совсем не интересовала судьба девушки, он просто хотел сразу узнать, чем все кончилось, и обойтись без длинных разговоров.

Проводник понимающе закивал головой, мол, понимаю тебя.

— Ну, если вкратце, то все путем. Нашел и ее, и Мирослава. Все отлично. Только мы до «Свободы» добрались, думал, успею еще к вам, а у вас уже все закончилось.

Шуруп посмотрел на Деда, что сидел на своей кровати.

— Понимаю ваше состояние, — сказал проводник. — Фил, толковый мужик был. Жалко.

Старик согласно кивнул головой.

— Да, неплохой он был…

Они немного помолчали.

— Ладно, пойду я, — сказал Шуруп Венику. Он пошел к двери и вдруг резко остановился. — Да! Чуть не забыл, тебя тут один человек хочет увидеть.

— Кто это еще? — настороженно спросил Дед.

Проводник смотрел на парня:

— Да Илона. Хочет поблагодарить тебя.

— Да вы что совсем тут? — вылупился на него Веник.

«Ну, Шуруп и дает. Ее-то он зачем притащил сюда?»

— За что благодарить-то? Я тут причем?

— Да ведь если бы не ты, и опоздай я хоть на день, им кранты были бы…