Александр Неверов – Главное убежище (страница 64)

— Тут не чисто с этими тоннелями, — говорил он. — Местные откровенно их боятся.

— Да это мы уже слышали, — отмахнулся Борода. — Еще Шуруп говорил.

— Да. Говорил. Только одно дело слышать, а совсем другое тут быть. Говорят, что с «Авиамоторной» народ только и мечтает, как бы на «Ильича» перебраться. А на «Шоссе», говорят, вообще одни сорвиголовы остались. Его тут так и называют «Шоссе авантюристов».

Ему никто не ответил и беседа замерла.

Веник скоро почувствовал, что и правда, что-то не так с этим тоннелем. Он прошел в Метро уже немало, разные тоннели повидал, но было в этом перегоне до «Авиамоторной» что-то странное. Веник не мог понять, что именно, но возникающее чувство очень ему не понравилось. Впереди стелился самый настоящий туман.

Он обнаружил, что они уже довольно долго идут не разговаривая.

Через некоторое время, идущий впереди советник остановился. К нему подошел весь отряд и встал рядом.

Из тоннеля донеслись звуки. Что-то поскрипывало, слышались голоса. Впереди, в тумане, показались лучи фонарей.

Моторист свистнул. Издалека донесся ответный свист.

— Состав идет, — сказал советник спутникам.

Веник подумал «что за состав?» но не стал ничего спрашивать. Молчали и остальные.

Наконец, все увидели. Впереди показались идущие по рельсам вагонетки, и Веник вспомнил, как он сам не так давно, в Тамбуре, толкал тележки на свалку.

Здесь же тележек было больше, чем две. Низкая платформа с небольшими колесиками была похожа не тележки, что толкал Веник. Но наверху не было тяжелых ковшей. Сама тележка была очень высокой — более двух метров в высоту. Чуть ли не до потолка тоннеля.

Состав приблизился. Веник увидел, что каждый такой высокий вагончик толкают несколько человек. На нескольких вагончиках закреплены неяркие фонари. Достигнув их компании, состав не остановился. Рабочие кто кивнув, а кто и не глядя на них, проходили мимо, толкая свои странные высокие вагоны.

Состав скрылся в направлении «Площади» и они пошли дальше. Вскоре впереди показалось светлое пятно. Они подходили к станции «Авиамоторная».

Оказавшись на этой станции, Веник в очередной раз убедился в том, что ни одна стация в Метро не похожа на другую. По структуре, «Авиамоторная» немного напоминала «Марксистскую» с мощными колоннами. Проходы же между колоннами были сделаны в виде полукруглых арок.

Когда они шли сюда, Веник ожидал увидеть полупустую мрачную станцию, но «Авиамоторная» напротив, оказалась ярко освещенной и, что удивительно, даже более многолюдной, чем та же «Площадь Ильича».

По залу деловито сновали люди. Много женщин, детей. Где-то половину станции занимали жилые помещения, состоящие из брезентовых перегородок.

Преодолев небольшой пост на входе, путники вышли на перрон и двинулись по платформе в противоположный конец станции. Почти все встреченные на перроне люди узнавали советника и здоровались с ним. Веник видел удивление на лицах людей, которое, по-видимому, было вызвано тем, что руководители Альянса не часто выбирались на эти дальние станции.

Пройдя в противоположный конец станции, и миновав технические помещения, они оказались на узкой платформе над рельсами, где дежурили четыре человека. Рашевский и Васильич ушли в одно из помещений рядом, как понял Веник, в администрацию. А остальные остались рядом с местными охранниками, которые расположились прямо под платформой, на рельсах. Несколько сидели на запасном рельсе. Их было четверо — два мужика, старик и молодой парень. Это был пост, прикрывавший «Авиамоторную» со стороны станции «Шоссе энтузиастов». Из оружия Веник заметил у них только пару Калашей на четверых.

Пришельцы уселись на корточки рядом, отдыхая после пути. Веник не очень устал, но нагруженный Заяц, опустив вещмешки, растянулся прямо на шпалах.

Коротко познакомившись с местными охранниками, парни присоединись к разговору.

— Как бы там ни говорили, а война будет. Это совершенно точно, — говорил сухой старикашка по имени Артур.

— Это вы про «Красный Диаметр»? — спросил Фил.

— Про него, — кивнул старик.

Веник вспомнил, что им что-то про войну, к которой готовится Диаметр, рассказывал Андрюха.

— Так ведь, они вроде уже давно к ней готовятся, — сказал Веник. — Уже сколько лет.

— Вот! — живо откликнулся дед. — Готовились. А теперь скоро и к делу перейдут. Попомните мои слова. Так я говорю!

— Ну, если ты сказал, то так и будет, — усмехнулся один из охранников — рыжеусый мужик в черном комбинезоне.

Дед хмыкнул.

— Болваны, — выдохнул он. — Я такие дела нутром чую.

Его товарищи засмеялись. Веник вспомнил, про то, что Борода тоже «чует задницей», и с трудом удержал ухмылку, чтобы не обижать старика.

Видя это, дедок презрительно отвернулся от товарищей.

— А знаете ли вы, — обратился к пришедшим, — сколько мне лет? Вот, сколько бы ты мне дал? — спросил он Веника.

Тот пожал плечами.

— А ты предположи.

— Ну… Даже не знаю, — прямо сказал парень.

Старику могло быть сколько угодно лет. Может ему за сорок, может только недавно исполнилось тридцать. В подземном мире люди старели быстро.

— А мне, между тем, пятьдесят четыре!

— Вот как? — сказал Фил.

Веник уважительно посмотрел на старика. Это был очень солидный возраст для подземного мира.

— Да, ровно пятьдесят четыре. Я это точно знаю. И я уже много лет, не встречал никого старше меня.

Парень подумал о Деде. Сколько ему лет? «Надо спросить будет, как вернемся, — подумал он. — Вернее, если вернемся». На душе от такой мысли стало неуютно.

— И вот, — продолжал говорливый старик. — А знаешь ли ты, — он почему-то снова обратился к Венику, — на скольких станциях я жил?

— На скольких?

— На девяти! И не простых, а… — он замолчал, а потом продолжил. — Среди них «Динамо», «Баррикадная» и «Беговая». Слышали вы про эти станции? Чем они знамениты?

Все молчали. Веник только заметил, что Заяц дернулся, словно что-то хотел сказать, но не стал открывать рта, опасливо косясь на Бороду. Это заметил и дед Артур.

— Ну? — сказал он тому. — Ты слышал что-нибудь о них?

— Знаю только, — сказал Заяц, — Что «Баррикадную» не так давно вырезали.

— Вот! — старик поднял вверх палец. — Поняли теперь! А я оттуда до этого буквально за пару дней ушел. «Динамо» черте во что превратилось. «Беговая» тоже вымерла.

— Это на «Беговой» эпидемия была? — поинтересовался рыжеусый.

— Да какая там эпидемия, — отмахнулся дед. — Стали разную радиоактивную дрянь с поверхности таскать, да и получили себе забот. Потом тех, кто выжил, со всех станций гнали, как чумных.

— А ты что? — спросил деда другой охранник, парень с выбитыми передними зубами.

— А я ничего. Я, как только это там началось, сразу оттуда ноги сделал. И везде так. Как только горячо становилось, я оттуда уходил, а потом узнавал, что потом там все медным тазом накрывалось.

— Так это что, — сказал один из охранников. — Получается, ты несчастье приносишь? Значит и нам кранты скоро?

Мужики засмеялись.

— Вот тебе! — старик показал ему неприличный жест, согнув локоть. — Ничего я не приношу. Это если бы я как блоха, прыгал по станциям, а они потом вымирали, то да… А я беду чую! И сколько раз людям говорил — держитесь меня — не пропадете. Ан нет, все такие умные — сами знают, что надо делать. А потом смотришь на такого умного, а он уже ноги протянул.

— Так, а что ты насчет «Свободы» скажешь? — спросил Борода. — Какой твой прогноз?

— Я прогнозов не даю. Просто вижу тенденции, — старик обвел слушателей многозначительным взглядом. — Чую, когда ноги уносить надо. А если хотите знать, то если война будет, то и мы тоже в нее втянемся. Помяните меня. Ведь Диаметру все кольцо нужно, а хоть кольцевая «Таганская» формально в Альянс не входит, но мы ее ведь контролируем. Даже если ее сдать, не смирятся они, что у них там наша «Свобода» под боком живет.

— Значит, и мы в войну ввяжемся? — спросил толстяк.

— Уверен в этом, — кивнул дед с удовольствием.

Веник понял, что разговоры о близкой войне были его любимой темой.

— И вот наша «Авиамоторная» идеальное место, чтобы тут отсидеться и осмотреться, переждать все это. Но не стоит думать, что «Диаметр» до нас не дотянется. Дотянется как миленький!

— Ну, ты это, Артурыч, смотри, — сказал рыжеусый. — За такие разговорчики… Тем более, что сам Рашевский здесь.

Старик не ответил. Мужики недолго помолчали.