Александр Неустроев – Un Monde Merveilleux - Прекрасный Мир. Чёрный Ветер (страница 5)

Комната баронессы была почти пуста: огромная кровать, кресло, длинный стол, шкаф. Холодно.

– Как тебе? – спросила она, закрывая дверь.

– Холодно. – Йоран снова протянул баночку. – Вот, возьмите. Мне пора.

Она улыбнулась.

– Останься. Поговори со мной. Скучно здесь одной.

– Я должен идти.

– Если уйдёшь, я скажу, что ты вор. Что украл у меня. – она говорила спокойно, буднично. – А ты, я вижу, варвар. У тебя руки как у воина, а манеры – как у медведя. И Борислава тебе понравилась, да?

Йоран молчал, отходя к окну без решётки.

– Знаешь, – продолжала баронесса, подходя ближе, – её сейчас избивают. А потом отрежут палец за непослушание. Хочешь помочь ей? Убей Бориса. Без оружия. И тогда я, возможно, отпущу её.

– А если откажусь?

– Тогда умрёшь ты. И она. И все узнают, что ты варвар.

Йоран посмотрел ей в глаза. В них не было ни злобы, ни жестокости. Было скучающее любопытство кошки, играющей с мышью.

– Я согласен, – сказал он. – Но вы освободите всех рабов.

– У меня нет рабов. Только наёмные работники и одна рабыня. – она усмехнулась. – Но ладно. Борислава твоя. Если победишь.

На дворе Борис с наслаждением хлестал плетью девушку, прижатую к стене конюшни. На лице его застыла блаженная улыбка.

– Бел! – окликнула его баронесса. – Иди сюда.

Он нехотя отбросил плеть и подошёл.

– Подерёшься с гостем. Насмерть. Он будет без оружия.

Борис удивлённо поднял бровь, потом расхохотался.

– С удовольствием, госпожа! – Он протянул Йорану руку.

Йоран непонимающе посмотрел на ладонь.

– Извини, – ухмыльнулся Борис и внезапно, без предупреждения, ударил Йорана кулаком в живот.

Йоран согнулся, но устоял. Борис отскочил, выхватывая саблю. Он уже видел, как будет резать сухожилия на ногах этого варвара, как будет пытать его в подвале.

Йоран выпрямился. Руки его были пусты. Он опустил их и соединил кисти.

Борис взмахнул саблей. Йоран ушёл от удара, шагнул вперёд и ударил его сцепленными руками снизу в подбородок. Голова Бориса мотнулась назад. Второй удар – по щеке. Глаза рыцаря закатились, но он стоял, инстинктивно размахивая саблей.

Йоран поднырнул под клинок, схватил Бориса за правую руку и со всей силы ударил его кулаком в нос. Хруст. Кровь брызнула во все стороны. Сабля выпала из ослабевших пальцев.

Йоран потащил полуживого Бориса к крыльцу. Тот слабо сопротивлялся. У перил Йоран взял его за волосы и начал бить головой о каменные ступени. Раз, другой, третий. Кровь залила белоснежную рубашку Йорана. Борис хрипел, потом затих.

Йоран отшвырнул тело к ногам баронессы. Кровь брызнула на её дорогое платье. Она смотрела на изуродованное лицо с искренним, почти детским изумлением.

– Ты… ты убил его. Так быстро…

– Вы обещали, – Йоран тяжело дышал. – Освободите всех.

Баронесса перевела взгляд на него, потом на стражников, которые застыли в оцепенении, потом на Бориславу, дрожащую у стены.

– Забирай. – махнула она рукой. – Она бесполезна.

Йоран подошёл к девушке. У неё были вырваны клочья волос, на теле – синяки и ссадины. Он осторожно взял её на руки. Она молчала, только смотрела на него огромными, непонимающими глазами.

– Я тебя не обижу, – тихо сказал он.

Она слабо кивнула.

Йоран пошёл прочь со двора. Стражники расступались перед ним. Баронесса смотрела вслед, и в её глазах загорелся новый, опасный интерес.

По деревне он шёл под косыми взглядами. Женщины хватали детей и заводили в дома. Мужики отворачивались. Только старики смотрели и качали головами. Рубаха Йорана была залита кровью, но он не мог её снять – в руках была девушка.

У ворот дома Кочергов его встретил Дмитрий. Посмотрел на него, на девушку, и только сказал:

– Правильно сделал. Но тебя обдурили. Без суда нельзя было.

– Откуда ты знаешь, что случилось?

– Узнаешь. Скоро сам увидишь.

Прошли недели. Выпал снег, зима укутала Мин-Цин в белое одеяло.

Йоран поселился в доме Кочергов. Антон Александрович, поначалу злой на самоуправство гостя, под давлением жены Афроды, которая одобрила поступок Йорана, сменил гнев на милость. Борислава осталась.

Первые дни она молчала. Сидела в углу на полу, даже кровать её пугала. Ела, только когда все отворачивались, быстрыми, жадными движениями, пряча хлеб за щёку. Однажды ночью Йоран услышал шёпот. Она стояла у окна и повторяла как заклинание:

– Я не съем яблоко. Я не посмотрю на лошадь. Я не подниму голову.

Афрода подошла к ней, обняла своими чешуйчатыми руками, зашипела что-то успокаивающее. И только тогда Борислава разрыдалась – беззвучно, сотрясаясь всем телом.

Дмитрий, который поначалу стеснялся Бориславы и обходил её стороной, неожиданно взялся её учить. Как‑то утром Йоран застал их во дворе. Дмитрий, красный от натуги, показывал девушке, как правильно колоть дрова.

– Ты не бей плашмя, ты целься в полена! Вот так! – Он размахнулся, колун вошёл ровно в середину, чурка разлетелась с сухим треском.

Борислава робко взяла топор. Руки у неё дрожали, но Дмитрий встал сзади, осторожно взял её ладони в свои и направил удар. Полено не раскололось.

– Не получилось! – выдохнула она.

– А то! Надо учиться! – Дмитрий довольно ухмыльнулся. – Будешь теперь дрова заготавливать, а то мы с Йораном зашились.

Потом он учил её доить козу (коза брыкалась и норовила боднуть), таскать воду из колодца (Борислава чуть не уронила ведро), и даже стрелять из лука по воронам. Правда, ворон Дмитрий жалел и целился мимо, но Борислава об этом не догадывалась. Она впервые за долгое время начала улыбаться.

Он лишь улыбнулся смотря на это.

Йоран занимался домашними делами: колол дрова, чинил забор, помогал Афроде по хозяйству. Ему не доверяли больше ничего.

Но в мыслях он постоянно возвращался к разговору с баронессой. К её холодным глазам, к запаху гнили в её доме, к детям с клеймами. Он знал, что это не закончится. Знал, что она не простит.

И он оказался прав.

Ранним утром, когда Йоран и Дмитрий спали на одной кровати, в комнату ворвался запыхавшийся Святогор.

– Вставайте! Там Гагарин у ворот! С имперской стражей!

– Кто? – не понял Йоран.

– Судья Восточных Земель. – Святогор был бледен. – Йоран, одевайся быстро. И Бориславу буди. Пусть пока сидит тихо.

Йоран натянул штаны, чистую рубаху и выскочил во двор. У ворот стояли два десятка солдат в блестящих доспехах и толстый мужчина в роскошной фиолетовой одежде – Хакон Гагарин, судья.

Дмитрий уже был там. Он низко поклонился и протянул судье мешочек с серебром.

– Приветствую, господин судья. Вот, компенсация за рабыню. Простите, что не сообщили сразу. Тут даже больше, чем положено.

Судья взял мешочек, взвесил на ладони и перекинул его солдатам.

– Мало.