Александр Неустроев – Фото на память (страница 3)

«Приветствую мой дорогой друг Вильгельм Рейнхард, это я твой друг Константин Харль.

За два дня они были сломлены, честно говоря я ожидал, что нам придётся, тут сидеть в несколько раз меньше, но эти животные смогли больше сопротивляться, чем мы тут представляли. Если вы подумали, что у нас были проблема, то вы полностью правильно думайте. Хочу рассказать вам самый гнусный их поступок против нас, чтоб вы поняли с кем я и мои подчинённые имели дело. Я узнал от наших коллаборационистов, что не все в деревне сдали свои украшения и деньги на улице Ленина(улица Адольфа Гитлера). Унтершарфюреру Йозефу Вайнеру и коллаборационистам был дан приказ забрать наши деньги и золото и публично наказать одну из семей, которые не отдали всё, ну или наказать тех, кто дал нам неверную информацию. Вид наказания должен был быть выбран Унтершарфюрерам Йозефам Вайнерам, тут я его не ограничивал, как он знал, как запугивать животных и людей. Слава господу, что он не наш враг, так бы он стал главным страхом любого доблестного немецкого солдата. Около четырёх русских семей скрыли наши деньги и золото, Йозеф Вайнер выбрал русскую семью из шести человек и собирался всех их публично расстрелять, но отец семейства предложил Йозефу сдать одну семью, которые помогали партизанам и имели радио, которое говорило большевистскую пропаганду. Йозеф пошёл на встречу и всё выслушивал от отца семейства, так же он приказал своим подчинённым найти деревянную палку и принести ему, пока он бы проводил беседу с русским предателем. Когда ему принесли, то он отдал её отцу семейства и на русском языке сказал ему примерно такие слова: вы предали не меня, а великих Рейх с его не менее великим немецким народом. Вы скрывали, тех кто имеет отношение к убийству наших немецких отцов и юношей, это самый гнусный ваш поступок, чтобы его исправить вам надо убить вашу самую старшую дочь(ей было около пятнадцати) на глазах младших дочерей, вот этой деревянной палкой. Только, есть одно условие, вы должны её убить самым медленным способом и не в коем случае не бить по голове, если же условия не будут выполнены, то мы вас с вашей женой сожжём на глазах ваших дочерей. Только пролив кровь свой кровинки вы покажете верность Рейху.

По словам Йозефа отец семейства быстро согласился и на его лице был только страх и грусть. Его старшую дочь, которая всё время плакала, взяли и понесли к отцу коллаборационисты, потом они же разорвали с неё одежду и поставили на колени по приказу Йозефа. В этот про исходящий момент Йозеф Вайнер передал палку отцу семейства и приказал ей бить его дочь, пока она не умрёт от потери крови. Отец семейства взял палку, как двуручное оружие и одним сильным ударом ударил свою собственную дочь по затылку, от этого удара она умерла быстрой и тихой смертью отличие от своих родителей. После этого он накинулся на Йозефа, как животное, которому уже нечего терять и смог его повалить на землю и началась драка, где Йозеф потерял половину своего указательный пальца(он его отгрыз, как животное). С трудом, но мой любимчик, смог его выиграть, благодаря своей силе и хитрости, хотя я думаю на самом деле ему помогли коллаборационисты. Дальше он исполнил свои слова и сжёг тело дочери, тело отца семейства с его ещё живой женой в сарае, заставив оставшихся дочерей наблюдать за этим. Если вам интересна их судьба, то они были отправлены в концлагерь Тростенец. Про семью, которые они сдали, я расскажу при нашей личной встрече.»

С наилучшими приветами

От твоих друзей.

Хайль Гитлер!

Твой товарищ Константин Харль

Штандартенфюрер СС.

Из леса поехала немецкая колонна и поехала по полю в деревню, где было интересно её расположение географическое. Сама деревня шла в доль большего и длинного озера, но вокруг деревни были многочисленные и огромные поля. Самый короткий путь от деревни до леса составлял четыре километра и то он вёл к единственной дороге, которая соединяла её с внешним миром, который на данный момент контролировали немецкие солдаты с коллаборационистами. Корюковск не был готов не для военных действий, как со стороны врага, так и для оборонительных действий с советской стороны, не для партизанских действий, но не смотря не на что местные жители помогали партизанам, хотя знали, что за это им будет. К огромному нашему сожалению Корюковск оказался хорошим местом, чтоб создать концлагерь, в котором будет уничтожено более тысячи человек.

На главной улице, уже стояли сотни мирных гражданских, которых гнали туда под дулами винтовок, чтоб почесать эго генерала и других офицеров. Солдаты СС Риги стояли по своим местам и следили за всеми гражданскими, а коллаборационисты указывали, что делать мирному населению. Полицаи. Местные. Одни в рваной советской форме с повязанными поверх красными повязками, другие уже щеголяли в немецком обмундировании, снятом с убитых. Их было видно по глазам – не холодным, как у эсэсовцев, а бегающим, лихорадочно-испуганным. Они кричали громче всех, били прикладами своих же вчерашних соседей с особой, выверенной жестокостью – чтобы их заметили, их похвалили, чтобы пуля нашла кого-то другого.

Вот толстый, бывший завхоз райпо, Семён, тычет старику в спину, оскорбляя его матом. Он боится, что в нём увидят «буржуя», и рвётся доказать, что он «свой» для новых хозяев. Вот молодой паренёк Ванька, которого в сорок первом комиссар отчитал за дезертирство, – теперь он с упоением выискивает в толпе «коммуняк» и «жидов», мстя миру за свой униженный страх. И самый главный среди них – начальник местной полиции, бывший фельдшер Лазаренко. Человек с дрожащими руками и тихим голосом, который теперь, надев фуражку с кокардой-«мёртвой головой», орет так, что рвутся связки. Он предал всех, кто ему доверял, сдал партизанских связных в первую же неделю – не из идейных убеждений, а из панического, всепоглощающего страха перед немцами и желания спасти свою шкуру и шкуру своей семьи любой ценой. Он знал, что пути назад нет, и потому старался, как последний подхалим, надеясь, что хозяева оценят.

Когда машина с Вильгельмом Рейнхардом начала подъезжать, именно Лазаренко, выбежав вперёд, срывающимся от усердия голосом скомандовал:

– Песню! Запевай!

И измученные люди, под ударами своих же, запели…

– Слава господу на небе и Гитлеру на земле,

А нам, русским гражданам, солдатам и казакам, да на могучей Руси.

Гитлера все братья славяне восславят, и мы лидера для русского народа изберём,

Лидера изберут, жизнь нашу поведут к победе над красными упырями.

Вспомним близкого, родного, генерала мы нашего Краснова,

Вспомним все его наказы, чтобы с вольным немецкими народом дружить.

И с немецким чтоб народом вместе славу добывать, через наши штыки и землю

Русские солдаты вместе с казаками храбро будут драться, беспощадно врагов убивать Гитлера,

От насильников советских, коммунистов палачей, мы будем казнить на глазах их детей

Мы третий Рим вернём, очистим от заразы красной и на века освободим Русь от демократии и идей Ленинизма.

Нам поможет Адольф Гитлер и немецкий весь народ вернуть наше величие.

Мы же Гитлера восславим и за ним-везде пойдём и отдадим кровь своих детей на землях его врагов

Мы за то его восславим, что он Русь матушку освободил и спас братьев славян от красной чумы

Что он Русь освободил мы скажем спасибо, убил красную чуму и за это скажем ему огромное спасибо.

На Руси порядок будет, будет Божья благодать.

А за всё, славяне, за это должны немцам помогать,

Помогать должны им хорошо, всех врагов их уничтожать,

Славься наш великий и могучий немецкий народ, приведи нас к нашей общей победе

Всех врагов уничтожать, славу с немцами стяжать.

Славься наш отцовский немецкий народ, приведи нас к нашей общей победе

Пел измученный и бедный советский народ, который находился под временным нацистским игом. Некоторые граждане стояли и пытались не плакать от горя, которое должно было произойти уже совсем скоро, но удары прикладов возвращали человека из горя, зная, что в следующий раз не будет уже удара прикладом, а штыком в спину.

Когда же машина остановилась, дверь открыл подбежавший унтерштурмфюрер СС Пётр Шилкин, который всегда вёл себя, как проститутка перед богатым и старым человеком. Вильгельм Рейнхард вылезая из машины начал осматривать обстановку и увидел своих старых друзей по службе Юнкера СС Алана Чувиша(татар) и Унтершарфюрера CC Яниса Цирулиса(Латыш), которые встречали его на крыльце дома Константина Харля.

Обратил внимание генерал на Йозефа Вайнера, который фотографировал измученных гражданок на свою маленькую камеру, фото он делал для памяти, как он говорил, хотя Вильгельм Рейнхард считал, что он фотографирует ради того чтоб потом смотреть полученные фото и получать от них огромное удовольствие трогая свою…

Если бы Йозеф Вайнер не был солдатом, он мог бы стать примером для всех немейских мужчин, как правильный и чистый арийский мужчина.

Он был высокого роста(183),волосы были светлыми, но из-за его шляпы их было не видно, череп и руки были нормальных пропорций и полностью отсутствовала растительность на лице. Ещё он был умным и интеллигентным, знал же он несколько языков русский, немецкий, польский, белорусский и чешский. Но мало кто знал, что он настоящий зверь, палач и убийца под офицерской маской.