Александр Нетылев – Незримые нити (страница 33)

— Иными словами, прямо сейчас, — хмыкнул Танзин, глядя на что-то за спиной Дана.

Обернувшись, юноша увидел подходящего к нему Чонглина. Только сейчас, рассмотрев его ближе, Дан понял, что личный ученик короля был заметно старше, чем казался с первого взгляда. Просто невысокий рост и хрупкое телосложение с узкими плечами выделяли его из числа в большинстве своем высоких и атлетичных заклинателей, заставляя против воли искать в тонких чертах лица что-то детское. К тому же, и темные волосы, перехваченные белой повязкой, были против местных традиций обрезаны почти до плеч.

И Даниил поймал себя на том, что воспринимает это как провокационно короткую стрижку, хотя в родном мире его волосы были еще короче.

— Ваше Высочество, — поклонился Чонглин, — Его Величество велит вам предстать перед ним в его покоях и получить тайное напутствие новому наследнику престола.

Дан склонил голову:

— Благодарю вас, заклинатель Чжи. Я немедленно явлюсь перед Его Величеством.

И бросил последний взгляд на дядю, безмолвно пытаясь подсказать ему, что будет дальше.

В королевских покоях царил полумрак. Несмотря на ясный день, окна были плотно занавешены, как будто каждый луч солнца раздражал больного. Добавлял антуража легкий дымок, исходивший от ароматических палочек с запахом гвоздики и цитронеллы.

Сквозь дым и полумрак алые глаза короля, возлежавшего на постели под балдахином, сверкали особенно ярко.

— Подойди ко мне, сын мой, — приказал Шэнь Юшенг и закашлялся страшным, лающим кашлем, — Чонглин, оставь нас.

Остановившись в полутора шагах перед ним, Дан опустился на колено.

— Ваше Величество.

— Можешь не тратить время на титулование, сын мой, — Шэнь Юшенг бросил на него взгляд и коротко хохотнул:

— Все равно в твоих устах оно всегда казалось неуловимо похожим на насмешку. Лиминь, я не стану ходить вокруг да около, ибо время мое истекает. Ты стал наследным принцем, и скоро, очень скоро ты станешь и королем.

— Я постараюсь быть достойным, отец, — заверил Дан.

— Не сомневаюсь в этом. Но прежде, чем это случится, ты должен будешь пройти через ряд обрядов, которые неизвестны никому за пределами этой комнаты. Только тогда ты по-настоящему вступишь во власть, пройдешь инициацию и сможешь мне наследовать.

— Что это за обряды? — спросил юноша, с любопытством глядя на короля.

Весь его вид выдавал жадность до новых магических знаний.

Шэнь Юшенг по-отечески мудро улыбнулся:

— Ты скоро поймешь, сын мой. Не спеши. Для начала ты должен дать свое согласие. Ты должен согласиться на то, что я сделаю.

И настолько четко вспомнил Дан, как слышал практически то же самое, что последние сомнения практически отпали.

Однако он все-таки спросил:

— Но что вы намерены сделать, отец?

— Скоро ты все поймешь, — заверил король, — Но у нас мало времени. У меня мало времени. Если я умру, пока объясняю, то унесу секреты с собой в могилу, и тогда все королевство ждут неисчислимые бедствия.

— Я понимаю, отец, — склонил голову Дан, — Но поймите и вы. Я не могу согласиться неизвестно на что. Я должен знать, что меня ждет. Объясните хотя бы вкратце.

Лицо Шэнь Юшенга исказилось гневом.

— Ты забываешься, Лиминь. Ты забыл, что я не только твой отец, но и твой король. Ты дал клятву повиноваться моей воле. Ты дал Клятву Заклинателя, и ты не можешь её не исполнить! Я приказываю тебе: дай свое согласие на ритуал, что я проведу. Повинуйся моей воле!

Даниил медленно покачал головой:

— Простите, Ваше Величество. Я отказываюсь.

— ЧТО?!!

От громоподобного голоса короля задребезжали стекла. Резко дернувшись, Шэнь Юшенг согнулся в приступе удушливого кашля.

Наконец, разогнувшись, он спросил уже спокойнее:

— Как это понимать, Лиминь? Ты дал Клятву Заклинателя! Ты не можешь её нарушить! Самому Небесному Императору это не под силу!

Дан пожал плечами:

— Наверное, когда я давал её, я был немного не в себе. Можно даже сказать, что это был не совсем я.

Именно в этом был главный ключ к разгадке, который он получил, отправившись на поиски демона вместо охоты за Короной Семи Слез. Вот он, ответ, что было у студента Даниила Беронина, чего не было у принца Шэнь Лиминя. Не знания иного мира. Не особый взгляд на ситуацию. Даже не моральная чистота.

А всего лишь тот факт, что Дан никогда не давал тех клятв, что сковывали волю принца. Ведь клятву дает не тело, клятву дает душа.

— У вас мало времени, Ваше Величество, — напомнил юноша, — Вы сами сказали. Так давайте вы не будете тратить его понапрасну и просто признаете, что власти над моей волей у вас нет. И лучшее, что вы можете сделать теперь, это рассказать суть ритуала, на который я должен согласиться. Как знать, может быть, услышав её, я соглашусь добровольно?

Хотя он был почти уверен, что это не так.

Ведь он догадывался, что это за ритуал.

— Кто ты такой? — спросил Юшенг вместо ответа, — Ты не Лиминь. Кто ты? Что за демон овладел телом моего сына?

— Я не демон, — сдержанно ответил Дан, — Но и не Лиминь. Лиминь вынужден был бы сдержать клятву. И лишился бы своего тела. Умер бы от старости, прожив всего девятнадцать лет.

Король не спешил с ответом, и Дан решил, что пора. Время настало.

— Я ведь прав, не так ли, Ваше Величество? Скажите мне. Я ведь снял свою маску. Теперь самое время снять свою, Шэнь Пак.

И по тому, как дрогнуло лицо старика, Даниил понял, что сложившаяся картина была абсолютно верной. Невозможно не отреагировать, услышав имя, которого не слышал три сотни лет.

Когда это твое собственное имя.

— Даже если бы у меня были сомнения, они бы развеялись при одном взгляде на ваше лицо, — сказал Дан, — Шэнь Пак. Единственный в Великом Клане Шэнь, кто носил столь «простонародное» врожденное имя. Говорят, что ваш отец хотел таким образом научить вас смирению. И кажется, у него не получилось.

Он чуть усмехнулся:

— Впрочем, это неважно. Ведь в конечном счете в истории королевства Шэнь вы остались под своим храмовым именем. Цуйгаоцзун. Скажите мне, Ваше Величество, каково это — снова и снова слышать свое посмертное имя?

Цуйгаоцзун открыл было рот для ответа, но тут же упрямо сжал губы.

— Ты обезумел, Лиминь. Ты бредишь наяву.

Дан укоризненно посмотрел на него:

— Мы же договорились снять маски, отец. Вы знаете, что я не Лиминь. Я знаю, что вы мне не только отец, но и пра...

Он запнулся, припоминая степень родства.

— Прадедушка. А еще дедушка. Потому что каждый раз, когда вы чувствовали приближение смерти. Когда незримые часы над вашей головой начинали отсчитывать последние месяцы, недели, дни. Тогда вы выбирали из всех принцев того, кто сильнее, могущественнее других. И проводили тот самый обряд, секрет которого украл Лиминь из закрытой секции вашего архива. Обмен телами. Только Лиминь получил согласие, предложив жизнь за жизнь, а вы сковывали клятвой своих сыновей, обреченных с самого рождения. Вы забрали тело Шэнь Цзиньлуна, своего сына. Вы забрали тело Шэнь Юшенга, своего внука. И теперь вы хотели забрать мое.

Шэнь Пак, он же Цзиньлун, он же Юшенг молчал. И глянув на него, Дан коротко заметил:

— Здесь нет никого, кроме нас, Ваше Величество. Никто нас не слышит. Я знаю правду. Вы её знаете. Можно больше не притворяться.

Только вот врал он...

Двумя днями ранее...

Готовясь к встрече с Веймином, Дан изрядно нервничал.

Ну, точнее, так он говорил себе. Так он говорил Сюин.

Прекрасно сознавая при этом, что вовсе он на самом деле не нервничает.

Что на самом деле он в ужасе.

Говорят, что есть два типа страха. Есть страх, что парализует. От которого ты не можешь шевельнуться. Сознание прекращает свою работу. Все, что ты можешь, это бессильно наблюдать и молиться всем богам, чтобы ужас, с которым ты столкнулся, обошел тебя стороной.