Александр Нек – Изгнанник. Книга вторая (страница 18)

— Генерал, — сказал кто-то из офицеров. — Нам нужно… мы должны…

— Отступаем, — тихо сказал Кайл.

— Что?

— Я сказал — отступаем! — крикнул он, и в его голосе не было прежней бравады. Только горечь и стыд.

Он развернулся и пошёл к лошади, не глядя на крепость.

Внизу зашевелились. Кто-то бросил меч, кто-то побежал. Началось отступление.

Леонард повернулся к братьям.

— Армия без командира и без колдуна — просто толпа, — сказал Леонард. — Долго они не вернутся.

Марк посмотрел на меня долгим взглядом. Потом протянул руку.

— Спасибо, — сказал он. — Мы не забыли бы тебя, даже если б захотели.

Я пожал его руку.

— Не стоит, — ответил Леонард. — Я просто делал свою работу.

Глава 6. Карн

Глава 6. Карн

Пока на севере, у Дол-Вара, гремели тяжёлые бои, на западе война шла своим, не менее жестоким путём. Здесь не было ледяных равнин и длинных линий фронта — здесь всё решали камень, высота и упрямство людей, загнанных в угол.

Целью генерала Ронга стал Карн.

Крепость, которую годами считали неприступной, стояла на скалистом утёсе, вцепившись в камень так, будто сама боялась сорваться вниз. Её стены поднимались на три человеческих роста — грубые, тёмные, словно выросшие прямо из скалы. Ворота — дубовые, окованные железом, толщиной почти с борт осадной башни. Подъём к крепости был узким и простреливался со всех сторон.

Идеальное место для обороны.

Ужасное — для штурма.

Внутри Карна гарнизон готовился не к победе, а к смерти. На стенах почти не шутили, в казармах говорили вполголоса, а в глазах солдат стояло то тяжёлое понимание, которое приходит лишь тогда, когда все уже всё поняли, но вслух ещё не произнесли. Подкреплений не будет. Еды осталось мало. Стрел — ещё меньше. А враг уже под стенами.

Командир крепости, старый ветеран с седыми висками, обходил посты, проверял караулы и подбадривал солдат. Он двигался медленно, но твёрдо — как человек, который слишком много раз видел осаду и слишком хорошо знал, чем она заканчивается, если снаружи стоит упорный враг, а внутри пустеют склады.

За спиной его звали Разорителем.

Настоящее имя давно стёрлось. Даже офицеры чаще пользовались прозвищем, полученным ещё в восточной кампании, где он за месяц сравнял с землёй три крепости. Тогда это имя звучало как угроза. Теперь — почти как насмешка судьбы.

Потому что теперь Разоритель сам сидел за стенами и ждал штурма.

Снаружи, на возвышенности перед лагерем, стоял генерал Ронг.

Его тоже звали по-разному. В лицо — «генерал». За спиной — «Крушитель».

Он долго смотрел на Карн, щурясь, будто пытался найти в кладке слабое место. Но крепость сидела на скале крепко и уверенно, словно издевалась над самой мыслью о штурме.

Ронг сплюнул под ноги, облизнул пересохшие губы и усмехнулся.

— Красиво сидят, — негромко сказал он. — Разоритель, значит...

Он ещё раз окинул взглядом стены, башни, узкий подъём к воротам.

— Ничего. Выковыряем.

Потом резко обернулся к офицерам.

— Готовиться к осаде!

Приказ ударил по лагерю, как плеть.

Солдаты сорвались с мест. Инженеры потащили брёвна и канаты, принялись собирать требушеты и катапульты. Кузнецы раздували горны. Маги раскладывали у шатров знаки и амулеты, готовя заклинания для разрушения кладки и прикрытия штурмовых отрядов. Обозные, ругаясь, катили камни к машинам. Всё вокруг пришло в движение — быстрое, злое, привычное.

Армия готовилась ломать Карн.

На стене Разоритель молча наблюдал за этой суетой. С каждым часом вражеский лагерь становился плотнее, собраннее, опаснее. Теперь уже никто в крепости не питал иллюзий. Ронг пришёл не пугать. Он пришёл брать.

К командиру подошёл интендант.

— Сколько у нас стрел? — спросил Разоритель, не сводя глаз с лагеря.

— На два дня, господин командор. Может, на три, если беречь.

— А еды?

Интендант замялся.

— Если урезать пайки — дней на десять. Может, чуть больше.

Разоритель кивнул.

— Понятно.

Он повернулся к солдатам, стоявшим вдоль стены. Те сразу притихли. Кто-то опёрся на копьё, кто-то крепче сжал лук, кто-то просто ждал, не моргая.

— Ребята, — сказал командор.

Голос его был негромким, но по стене разошёлся отчётливо.

— Подкреплений не будет. Ни сегодня, ни завтра. Мы здесь одни.

Над бойницами повисла тишина.

Он не стал утешать их ложью. Не стал обещать помощь, которой не было.

— Но пока мы стоим, Карн не пал, — продолжил он. — Пока мы держим эти стены, они будут платить кровью за каждый шаг. А если нам суждено здесь умереть, пусть потом вспоминают не нашу смерть, а то, сколько им пришлось за неё отдать.

Он провёл взглядом по лицам солдат.

— Мы — люди Гирдии. И покажем этим свиньям, что даже умирать умеем с достоинством.

Кто-то хрипло крикнул:

— За Гирдию!

Крик подхватили. Не громко, не стройно — но честно.

Солдаты устали ещё до начала штурма.

Но стояли.

***

На рассвете осада началась.

Первый камень, выпущенный требушетом, тяжело взмыл в серое небо и с грохотом ударил в стену Карна. За ним пошёл второй. Потом третий. Вскоре воздух наполнился свистом снарядов, треском дерева, криками и гулом ударов. Стены дрожали, башни осыпались каменной пылью, по кладке побежали трещины.

Со стен били в ответ. Стрелы густо сыпались вниз, защитники сбрасывали камни, лили смолу, сталкивали лестницы. В узком подъёме к воротам люди гибли десятками: одни срывались вниз, других давили свои же, третьих крошили сверху валунами.

Но Ронг не отводил войска.

Три дня армия долбила Карн без передышки.