Александр Нек – Изгнанник. Книга вторая (страница 20)
Он всё ещё был в доспехах, забрызганных грязью и кровью. Лицо — в саже, на щеке запёкшаяся тёмная полоса. Вид у него был такой, будто он вышел не с военного совета, а прямо из пасти битвы.
— Карн наш, — сказал он без предисловий.
Главнокомандующий поднял голову.
— Потери?
Ронг выдержал короткую паузу.
— Половина армии.
По палатке прокатилось тяжёлое молчание. Кто-то шумно выдохнул. Кто-то отвёл глаза. Главнокомандующий медленно сжал губы.
— Половина? — переспросил он. — Ты мог обойти крепость, Ронг. Зачем этот штурм? Зачем эти жертвы?
Ронг посмотрел ему прямо в глаза.
— Обойти? Там скалы, ваше превосходительство. Там даже козы не пройдут. Оставить Карн в тылу — значит оставить нож у горла дороги.
Он шагнул к столу и ткнул пальцем в карту.
— Пока стоял Карн, стояло и всё наступление. Они могли ударить нам во фланг, перерезать обозы, сорвать продвижение через перевал. Мы не могли идти дальше, пока эта крепость жила.
На мгновение он умолк, потом добавил уже тише:
— А жертвы... Война всегда берёт своё. Сегодня она взяла половину моей армии. Но за это отдала нам западные ворота.
Главнокомандующий долго смотрел на него. Потом медленно кивнул.
— Что дальше?
Ронг снова указал на карту, севернее Карна.
— Северная граница Империи больше не под угрозой. Гирдийцы откатились за перевалы. Дорога открыта.
Главнокомандующий провёл взглядом по линии дорог.
— К столице Гирдии, — тихо сказал он.
— Именно, — подтвердил Ронг. — Теперь мы не обороняемся.
Он выпрямился.
— Теперь мы наступаем.
Глава 7. Керн
Имперские войска шли по землям Гирдии не как завоеватели.
Они шли как люди, которым приходилось добивать войну, уже сожравшую всё, что могла.
Три армии соединились в одну. Огромная масса людей, лошадей, обозов, осадных машин и магов медленно двигалась вглубь страны, к Керну — столице Гирдии. Колонны тянулись на мили: впереди авангард, за ним пехота, потом обозы, орудия, кавалерия, санитарные повозки, телеги с камнями для катапульт, связки копий, мешки с зерном, бочки воды.
Армия выглядела как сила, способная переломить историю.
Но по сторонам этой силы лежала страна, которую уже переломали.
Разрушенные деревни.
Сгоревшие поля.
Брошенные дома с выбитыми дверями.
Трупы вдоль дорог — не солдат, а крестьян, женщин, стариков.
Свои же вырезали своих, отступая, грабя, срывая злость, спасая остатки снабжения, уничтожая то, что не хотели оставлять врагу.
Ворон, ехавший впереди колонны рядом с Леонардом, сплюнул в пыль и покачал головой.
— Свой же народ… Вот изверги.
Рядом на коне молчал Леонард. Его взгляд скользил по пепелищам, и от этого молчания становилось тяжелее любых слов.
Сбоку пристроился Берт.
— А чего ты ждал от войны? — хмуро сказал он. — Тем более от такой затяжной.
Ворон не сразу ответил.
— Я думал, мы идём против армии, — сказал он наконец. — А выходит, ещё и против того, что от неё осталось. Против страха. Против голода. Против людей, которых эта армия должна была защищать.
Леонард посмотрел на догорающий остов дома, чёрный на фоне серого неба.
— Война всегда так, — сказал Леонард. — Сначала бьют по солдатам. Потом по городам. А под конец — по всему, что ещё шевелится.
Никто не спорил.
Колонна шла дальше. Колёса телег скрипели. Где-то кашляли раненые. Лошади тяжело храпели, переступая через колеи и ямы. Слева на обочине лежала перевёрнутая повозка, рядом — детская кукла в грязи.
Леонард отвёл взгляд.
— И чем дольше тянется война, — добавил Леонард тише, — тем меньше людям есть дело до того, кто был прав в начале.
Ворон покосился на Леонарда.
— Ты когда-нибудь думал, что будет после?
— После чего?
— После войны.
Леонард некоторое время молчал.
— Нет, — сказал Леонард. — Думать об этом — значит надеяться, что доживёшь.
Ворон усмехнулся без радости.
— Честно.
— Зато полезно, — буркнул Берт.
Никто больше не говорил.
К вечеру впереди, в серой дымке, показались стены Керна.
***
Имперская армия развернулась недалеко от столицы быстро и слаженно, как отработанный механизм. Шатры вставали рядами. Осадные машины подтягивали ближе к позициям. Инженеры уже вымеряли дистанцию до стен. Маги отмечали места, где можно будет бить по укреплениям заклинаниями, не задев свои штурмовые отряды.
В главной палатке командование готовилось к осаде.
Офицеры склонились над картами, спорили о слабых местах обороны, о порядке обстрела, о том, где ставить тараны и как перекрыть возможные вылазки. Столица ещё держалась, но все понимали: после падения Карна исход войны решался уже не где-то на границе, а здесь.
Почти одновременно, в другой палатке, решалась судьба двух пленных.