Александр Науменко – Путь домой (страница 3)

- Что ты делаешь! - взвизгнула ведьма.

Протаранив попавшегося кадавра, Салазар повёл детей прочь, прикрывая их уход собственным телом. Мертвецы попытались наброситься, но не успели. Мужчина с грохотом захлопнул за собой дверь, а уже спустя секунду лязгнул мощный засов.

- Не смей! - кричала Мэри Энн. - Слышишь! Не смей убегать!

Не обращая на доносившиеся угрозы внимания, Салазар поднялся наверх, выводя детей наружу. Потом мужчина вернулся, и отыскал кувшины с маслом. Он разлил содержимое по всему дому, а особенно тщательно полил подвальную дверь и ступени. Осталось дело за малым. Огонь вспыхнул мгновенно, с яростью накидываясь на обстановку, начиная пожирать ту, превращая в чёрную золу. Всё было кончено. Ещё какое-то время крики ведьмы доносились из подвала, но и они вскоре затихли. В конце концов, верхняя часть дома рухнула, похоронив под собой всё содержимое, в том числе и подвал, где Мэри Энн проводила свои мерзкие ритуалы по жертвоприношению. Сам же Салазар, удерживая детей за руки, отправился прочь от этого места, держа путь обратно. Он задержался. Следовало выспаться, так как утром в путь. Дом уже не за горами.

Только вперёд.

Салазар держал коня под уздцы, медленно приближаясь к причалу, разглядывая проходивший народ. Под сапогами чавкала жирная грязь, позади и впереди поскрипывали колёса телеги, а возница лениво подгонял быков. Прошла женщина в сером платье, держа клетку, в которой сидело три курицы. Следом за ней парнишка лет пятнадцати, поглаживая кролика. Тот таращился красными глазами, испуганно вздрагивая при виде стольких людей, что попадались буквально везде. Коровы, козы, овцы и несколько поросят, громко повизгивающих в закрытых мешках. Всё это двигалось по дороге, которая обрывалась у зелёных вод широкой реки, чьё название воин не помнил из-за языка, древнего, труднопроизносимого. Да и не все ли равно ему? Уже к полудню он окажется на другой стороне берега, и навсегда позабудет переход на пароме. А к вечеру Салазар сможет устроиться в таверне, попивая горячее вино, удобно устроившись возле очага. И он надеялся, что в этот раз ему никто не помешает. Хватит сражений, постоянной опасности, невидимых врагов, ведьм, что воруют детей для своих непонятных ритуалов. К счастью, его последнее сражение окончилось полной победой, иначе бы он сейчас не шагал по грязи. Мэри Энн сгорела напрочь в подвале собственного дома, вместе со своими призванными мертвецами. Впрочем, туда ей и дорога.

Салазар вступил на деревянный причал, отирая сапоги от налипших комьев. Дождь, который лил последние пять дней, превратил дорогу в бездорожье. Несколько мужчин толкали застрявшую телегу с мешками, громко бранясь, а быки жалобно мычали, перемалывая копытами то месиво, в котором им доводилось стоять. В конце концов, возница, старик с проплешиной в волосах и куцей бородой, махнул на всё это рукой, доставая трубку, делая отдых.

- Может поможешь? - поинтересовался один из мужчин, вытирая грязные ладони о собственные порванные штаны.

"Пускай твой бог тебе поможет", - подумал воин, отворачиваясь, не желая замечать болтающийся на груди у того деревянный крест.

Он не являлся приверженцем новой религии, и не одобрял всех этих плясок с переходом. Старые боги как-то ближе, уже давно знакомые. От них знаешь чего ожидать, а от новых...

- Так поможешь?

- Нет.

- Но почему?

- Не хочу.

- Что значит, не хочу?

- Просто, не хочу.

Почесав седую бороду, ветеран протопал по причалу к парому, останавливаясь, роясь в мешочке, отыскивая два медяка за проезд, которые следовало заплатить. Ева явно обрадуется тем деньгам, которые он вёз с собой. По крайней мере, серебро и медь никогда лишним не бывает. Да и помощь детям, а возможно уже и внукам, чем чёрт не шутит. Кое-что Салазару удалось скопить, так что с голоду не помрёт. Да и руки у него имелись. По приезду домой, меч в сундук, а в руки инструмент и в поле.

"Или займусь работой по дереву, благо опыт наработал. Буду, как старый Василь".

Вспомнился старик плотник, которому уже тогда было лет шестьдесят, а сейчас, наверное, его и в живых нет. Столько годков ведь прошло. Хотя, прежнее поколение более живучее, чем нынешнее. Старики ещё не забыли сокрушительные войны королей, что опустошали целые города, когда север двинулся на юг. Сражения днём и ночью, постоянный голод, перемещение беженцев, лязг орудий, скрип петель, резкие команды. Всё это Салазар слушал с самого детства, когда рассказывали старцы, усаживаясь удобно вечером на лавке с трубкой, попыхивая, погружаясь в прошлое. А вокруг них собиралась ребятня, что разинув рты, внимало всё, мечтая об опасных походах, кровавых сражениях. И вот же, спустя столько десятилетий, отправив к богам стольких врагов, мужчина мечтал лишь о покое. Конечно, войны давно не было, но противников на границе никто не отменял. Шпионы, контрабандисты, да и просто не особо дружелюбные солдаты чужого государства. Всё это несло ежедневную опасность. Молодые юноши, прибывая в суровые места, становились крепче, превращаясь в несокрушимых воинов. В том случае, если выживали. А сколько земля поглотила мертвецов, уже и не сосчитать. Друзья, приятели, бывшие командиры. Многие теперь лежали, сложив руки на груди, глубоко закопанные. Никогда их семьям не дождаться отцов, сыновей и братьев. И ради чего? Одно дело защищать рубежи, а совсем другое исполнять совершенно дурацкие приказы.

- Ты будешь топтаться, или все-таки сдвинешь свою задницу?

Паромщик нахмурил седые брови, сплёвывая себе под ноги. Он протянул вперёд мозолистую ладонь с потрескавшейся кожей, куда Салазар и вложил две медные монеты.

- Проходи. Не задерживай очередь.

Паром был старым, обшарпанным, обгаженный речными чайками и домашним скотом. Люди сбивались в кучи, так как уместить следовало прилично. Дети заползали на телеги, фургоны и под них, устраиваясь, разглядывая мельтешащие грязные ноги мужчин и женщин. Громко гавкали собаки, шипели кошки на своих извечных врагов. Кто-то из юношей, перебравшись через защитное ограждение, пытался наловить карасей или щук, пока набивался народ. Чайки же, серые, белые и чёрные, пикировали с небес, ныряя в воду, а спустя мгновение появлялись с зажатой в клюве серебристой рыбёшкой, уносясь прочь к своим гнёздам на высоких берегах.

"Да уж, да здесь не протолкнуться".

Погладив морду коня, Салазар прощемился глубже, останавливаясь, так как дальше проход перекрывал потемневший от времени фургон с каким-то барахлом. Он поморщился, вступив в бычье дерьмо, пытаясь отереть сапог о стоявшую рядом корову, балансируя на одной ноге.

"Боги, да куда этот старый хряк столько людей набирает".

Наконец, спустя целую вечность, поскрипывая, паром отошёл от берега. Салазару ничего особо не было видно из-за нагромождения всего, чего только можно. Вообще становилось удивительно, как это корыто от тяжести не пошло на дно, а продолжало медленно двигаться к противоположному берегу. Слышались лишь команды, скрип чего-то, вой младенца, звуки, что издавали животные. Пахло табаком, застарелым потом, дерьмом и рекой. Корова, что находилась рядом, громко помочилась, так что по деревянному настилу полилась зловонная жидкость. Старый воин поморщился, но ничего не сказал. Да и что можно говорить, если имеешь дело со скотиной. Здесь только принять, и терпеть. А самое плохое, никуда нельзя отойти, так как его сжимали со всех сторон.

- А ну, грязный ублюдок, убери от меня свои вонючие лапы! - послышался истеричный женский голос.

- Что! Что там, Мэгги?

- Он меня трогал! Прямо за задницу!

- Кто из них?

- Вот этот рыжий.

Послышалась возня, ругань, а следом и удар, который заглушил визг. Что-то хрустнуло, громко охнуло. Салазар поднялся на носки, глядя на драку двух мужчин, рыжего и блондина. Те вцепились, рыча, со злобой глядя друг на друга. Рядом с ними визжала девушка, по-видимому, та самая Мэгги, лупцуя рыжего кулаком по затылку. Дерущиеся, переместились немного в сторону, а следом за этим раздался треск, и защитное ограждение исчезло в воде, вместе с мужчинами. Поднялся лишь всплеск, а спустя мгновение закричал какой-то ребёнок, указывая грязным пальцем на мутную реку. Из глубин вод показался чёрный плавник невероятно громадных размеров. Он достигал, наверное, роста взрослого мужчины. Следом появилась и спина.

- Бранд! - завопила Мэгги, отшатываясь назад, глядя с испугом на морское чудовище.

Рыба, больше всего напоминающая сома, появилась во всём своём величии, широко распахивая беззубый рот. Вода хлынула вовнутрь, а вместе с ней и Бранд с рыжим, исчезая в тёмном зеве. Тут же Мэгги потеряла сознания, рухнув на грязные доски. А следом за этим паром тряхнуло от набежавшей волны, что окатила людей и скот. Чей-то осёл, испуганно издавая звуки, полетел в реку, а за ним ещё человек пять, три мужчины и две женщины. Рыба по-прежнему находилась на поверхности, вновь раскрывая свой рот в окружении толстых губ, что больше всего напоминали двух крепко сцепившихся червей. Она наворачивала круги, по-видимому, ожидая продолжения.

"Что за дрянь!" - подумал он с испугом.

Салазар поднялся на ноги, стараясь удержать равновесия от появившихся волн, что раз за разом накатывали. Но на этот раз они были меньшего размера, чем самая первая, величиной, наверное, с одноэтажный дом. Он крепко уцепился за своего коня, с ужасом наблюдая, как морское чудище стало поглощать попавших в воду новую порцию людей. На её спине и боках находились некие наросты, мерзкого цвета полипы, что колыхались при каждом движении речного монстра.