Александр Надысев – Сквозь льды и столетия (страница 3)

«Эти иноземцы знают свою выгоду, а мне нужны для войны в Ливонии воинские припасы, по более пороха и оружия. Вот с них я и получу сполна» – подумал царь, и в знак особой милости, пригласил англичанина Ченслора к царскому столу.

Царь Иван Васильевич, переодетый в роскошное одеяние, расшитое серебром, вошёл в Грановитую палату и, взобравшись на возвышение, сел на роскошный трон, который был в стороне от длинного парадного стола. Приглашённые к столу бояре и дворяне, человек 200, были одеты, как на подбор, в длинные белые одеяния и терпеливо выжидали. В середине трапезной Ченслор заметил красивый поставец с кубками вина и яствами, а сам длинный стол поразил своим обилием угощений. Званый обед начался с того, что царь посылал каждому присутствующему большой ломоть хлеба, а разносивший этот хлеб кравчий громко называл пожалованного и говорил: «…. Иван Васильевич, царь Всея Руси и Великий князь Московский, жалует тебя хлебом…». Слова эти каждый приглашённый выслушивал стоя и с поясными поклонами. А далее с такими же церемониями кравчий разносил кубки вина, затем блюда «с лебедями» огромными нарезанными кусками сочной птицы. И только после этого слуги, одетые в красные кафтаны, стали подавать остальные блюда и всё «на золоте». Это пиршество происходило так чинно и неторопливо, что Ченслор не сразу заметил, как на дворе уже был час ночи. Но как только царь ушёл в свои покои, так все стали расходиться по домам.

А утром прибыли бояре и огласили указ:

«…показать посланнику Москву и деревни, дабы доложить королю о предметах, которые полезно получить Англии».

Ченслор был потрясён увиденным … и он старался всё записывать и ничего не упустить. Теперь он ходил в подаренной царём шубе и радовался наступившей зиме. Он уже не боясь морозов, побывал в бане и ему очень понравился русский квас. Ченслор так расслабился, что почувствовал себя совсем русским, но царский оклик остановил эту идиллию, и бояре расхохотались:

– Весна на дворе, пора возвращаться в свою Англию.

Ночами английскому посланнику Ченслору не спалось, он ворочался и всё думал: «Какая же богатая Русь! Здесь всё есть, что нужно для Англии – зерно, строевой лес, пенька и прочее. Мой король будет доволен торговлей с Москвой, а я просто покорён Полярной державой – Русью».

Так в 1554 году Ченслор был отправлен в далёкую Англию с грамотой от царя Ивана Васильевича к королю Эдуарду VI. в которой было объявлено: «… английские суда и корабли могут приходить когда и как часто пожелают с благонадёжностию, что им не будет учинено зло…»

Вскоре Ченслор предстал перед новой королевой Англии Марией Тюдор. Она в своём просторном платье нелепо разместилась на троне покойного Эдуарда и с любопытством разглядывала прибывшего скитальца.

– Слушаю, – усмехнулась она. – Как там в дикой Руссии?

– Ваше Величество, Москву я нашёл более величественной, чем Лондон, – честно поведал Ченслор. – Правда, Москва не изящна и распланирована без всякого порядка, зато есть Кремль и его стены из кирпича. Эта страна изобилует малыми деревушками, которые полны народу, что удивительно смотреть на них. Земля вся хорошо засеяна хлебом, который жители везут в Москву в таком громадном количестве, что кажется удивительным.

Королева с любопытством слушала Ченслора, не прерывая, и вдруг услышала шёпот от придворных.

– А правда ли это? – хохотнул расфуфыренный барон. – Может это ложь?

Ченслор вскипел, и его лицо покрылось пятнами.

– А я верю, – вскричал какой-то вельможа. – А вы, барон, можете побывать там и всё увидеть своими глазами.

– Господа, это чистая правда, – проговорил Ченслор.

– Полно вам, господа, – успокоила их королева. – Продолжайте штурман.

Ченслор ещё долго рассказывал о Полярной державе и, наконец, закончил:

– Считаю, что с Русью нам торговать будет выгоднее, чем с далёкой Индией. Ведь мы получим дешёвый хлеб, пеньку, дёготь.

– Так может с Русью не надо торговать, – расхохотался барон, – а превратить её в свою колонию?

Ченслор даже опешил от такого и ответил:

– Русь обильна народом и сильна!

– Барон, прекратите, – вмешался всё тот же вельможа. – Мы и так воюем с Испанией, а с неведомой Русью нам нужно торговать.

– Довольно, – нахмурилась королева и повелела. – Себостьяну Каботу велю образовать Московскую компанию для торговли с Русью и другими северными странами и собрать деньги для следующей экспедиции. Вам, Ченслор за проведённую экспедицию даю титул «командора и великого штурмана флота» и велю готовиться во второе путешествие к русскому Ивану, уже в качестве королевского посла.

В мае 1555 года посол английской королевы Ченслор отправился во вторую экспедицию в полярную Русь. Царь Иван Васильевич принял делегацию англичан в Грановитой палате и на обеде торжественно подтвердил привилегии английских купцов, а весной 1556 года англичане отбыли на родину на четырёх богато нагруженных кораблях с русским посланником, дьяком Посольского приказа Осипом Григорьевичем Непеей. С ним отбыла свита из 16 человек и с десятком русских купцов.

Но несчастье настигло посольство. У берегов Шотландии дикий шторм рассеял корабли, и все погибли, кроме посланника Непеея с частью его свиты, которые чудом спаслись. Из Шотландии путешественников доставили в Лондон, где были сразу приняты королевой Марией Тюдор. Уже через неделю было составлено соглашение, по которому русские купцы получили право беспошлинной торговли в Англии. Так взаимно выгодная торговля с Англией началась. Торговые суда шли по северному пути вокруг Дании и Швеции входили в устье Двины и разгружались в Архангельске. Ежегодно туда стали заходить до 10 английских судов. Уже с 1557 года англичане на Русь ввозили сукно, олово, порох, свинец, необходимые для ведения Ливонской войны, а в Англию везли воск, сало, лён, корабельный лес для постройки флота. Так англичане стали первыми осваивать начало Северного прохода в Азию.

Вскоре наступил наисложнейший период правления царя Ивана Грозного, началась череда поражений в Ливонской войне. Царь, из-за созданной им опричнины и политических репрессий, начал опасаться своего народа и задумался об эмиграции. Он считал, что далёкая Англия недосягаема для его многочисленных врагов, и поэтому для него было важно добиться расположения английской королевы Елизаветы I. В письмах царь предлагал ей политический союз и взаимное убежище в случае восстания подданных.

Иван Грозный не остановился на этом и в своём письме, написанном 28 октября 1570 года, даже просил руки и сердца девственницы Елиз, британской королевы … но получил отказ, который резко повлиял на отношения между странами. Царь был так оскорблён, что написал Елизавете I гневное письмо, в котором унизил королеву, сравнивая её с горничной, которая слушает своих рабов. А также он писал, что английские купцы продают свои товары по завышенной цене, а Англию обвинил во вмешательстве во внутренние дела России.

В ответном письме королева Елизавета предложила царю Ивану Грозному политическое убежище, но с условием, что он сам будет оплачивать свои расходы. Это вызвало такой гнев, что царь аннулировал все ранее выданные английским купцам грамоты и права на торговлю. И вот тогда они громко заскулили …

А ведь по договорённости с Иваном Грозным с 1553 года англичане получили монопольное право на торговлю с Русским государством, затем право беспошлинной торговли, а в 1569 году право беспошлинной транзитной торговли по волжскому пути со странами Востока. И теперь русский Иван показал им «большую фигу».

После такого поворота событий Англия, «закусив удила», стала извечным врагом Руси.

Глава 5. Виллем Баренц

В конце XVI века господство Испании и Португалии, полностью контролировавших дорогу специй и алмазов из Индии, заставило Нидерланды заняться поисками северного альтернативного морского пути. Непоседливый Виллем Баренц, издавший с Петером Планциусом атлас Средиземноморья, уверовал в существование «свободной ото льда дороги через Ледовитый океан», полагая, что солнце в полярный день должно растопить весь лёд. Ему поверили, и в 1594 году первая экспедиция на 3-х кораблях во главе Баренца вышла из Амстердама. 29 июня дозорный с мачты закричал:

– Земля! Земля!

Баренц схватился за подзорную трубу и, наведя её, увидел огромный мыс.

– Боже, да он ледяной.

Так на походной карте появился остров Ледяной.

А 31 июня только один из кораблей Баренца прошёл группу островов у северной оконечности Новой Земли и у самого северного мыса архипелага уткнулся в непроходимые льды. Баренц велел повернуть на юг, и его корабль достиг какого-то пролива5.

– Бог ты мой! – вскричал Баренц. – Вижу на берегу три избы.

Высадившись на берег, путешественники обнаружили остатки продовольствия и брошенную ладью, по их предположению, русских поморов. Обследовав побережье, они вернулись на корабль и решили идти на юг. 15 августа корабль Баренца встретил у длинного острова6 два своих судна, не пожелавших пробиваться через льды. Он отругал «горе мореплавателей» и велел всем возвращаться в Амстердам.

В следующем году началась вторая экспедиция под командой неугомонного Баренца уже на семи кораблях и попыталась пройти между предполагаемым материком и огромным проливом7. Но экспедиция запоздала и добралась до пролива слишком поздно потому, что тот был уже закован сплошным льдом. Пришлось опять возвращаться в Амстердам.