«Экспедиция Малыгина была направлена на описание северного берега от Печоры до устья реки Оби. В июле 1734 года отряд вышел из Архангельска на кочах «Экспедицион» и «Обь» под командой Муравьёва и Павлова. В течение двух лет отряд не смог продвинуться на восток далее острова Белый, и решением Адмиралтейств-коллегии Муравьёв и Павлов были отстранены от руководства. В мае 1736 года новым командиром отряда был назначен лейтенант Малыгин. В Карском море суда затёрло льдами, так что полярникам пришлось зимовать в устье реки Кары. В середине июля 1737 года началось четвёртое плавание, во время которого участники экспедиции всё заносили на карту. Они, делая описание берегов Ямала, наблюдали течения, промеряли глубины и брали грунты с морского дна, а 4 августа 1737 года суда вошли в пролив, отделяющий полуостров Ямал от острова Белого. 13 . 20 марта 1738 года Адмиралтейств-коллегия заслушала рапорт Малыгина об окончании плавания, и важнейшим итогом этой экспедиции стало появление первой карты арктического побережья, основанной на инструментальных наблюдениях.
Разумовский тут передохнул и продолжил чтение:
«Экспедиция Прончищева была направлена на исследование участка побережья к западу от Лены. С первых дней формирования отряда Челюскин был его ближайшим помощником. Во время экспедиции Прончищев заболел цингой и скончался от цинги. Командование отрядом после смерти Прончищева с 29 августа 1735 года перешло к Челюскину, группе которого удалось достигнуть самой северной точки Евразийского материка. 14 . 14 декабря 1736 года Челюскин выехал из Усть-Оленека в Якутск, везя с собой журналы и составленную им карту. Эти документы он передал Лаптеву, который отправился в Петербург».
– Боже, как ты меня утомил! – зевая, запротестовала императрица.
– Но государыня, вы же хотели знать границы своего государства?
– Хорошо, хорошо, продолжай!
И Разумовский стал читать уже выдержками:
«… Экспедиция братьев Лаптевых была направлена на изучение и точного описания и нанесения на карту русских берегов океана, от Югорского шара до Камчатки. Дмитрий Лаптев в 1736–1739 годах, возглавляя отряд на боте «Иркутск», впервые в истории провёл географическую съёмку берега от устья Лены до устья Колымы, составил карты этого побережья на математической основе и с ориентиром на астрономические точки. В 1740 году он начал морской поход от устья Колымы к Тихому океану. Пройдя около 80 километров, экспедиция вынуждена была остановиться, так как сплошной лёд не позволял плыть дальше. Даже лодки, которые Лаптев взял с собой, не могли пройти вперёд и с трудом выбрались из ледового плена. Дмитрию Лаптеву со своим отрядом пришлось вернуться в Нижнеколымск. Однако осенью 1741 года экспедиция вновь двинулась из Нижнеколымского острога и добралась до тихоокеанского побережья в посёлок Анадырский острог. Так как выпал снег, то большую часть пути они прошли на собачьих упряжках. Перезимовав там и построив две большие лодки, отряд Дмитрия Лаптева отправился по реке. Во время этого путешествия были получены достоверные сведения о природных условиях этой части Сибири. В 1743 году Дмитрий Лаптев поехал с рапортом в Петербургскую Адмиралтейств-коллегию, где отчитался за проделанную работу. Но в столице, к своему сожалению, он узнал, что принято решение считать на этом работу его экспедиции законченной».
– И всё? – спросила императрица.
– Нет-нет, что ты, – заторопился Разумовский. – «В это время отряд Харитона Лаптева вёл исследования самого северного и наиболее насыщенного льдами участка сибирского побережья. Он первый выявил очертания и размеры огромного полуострова Таймыр. В 1739 году Харитон Лаптев вышел из устья Лены на коче «Якутск», повторяя плавание своего предшественника лейтенанта Прончищева. Льды не позволили отряду Харитона Лаптева пройти так же далеко на север, как прошёл Прончищев, однако он смог более точно выполнить съёмку восточного берега Таймыра и уточнил положение прибрежных островов. Сплошной лёд преградил путь на север и Харитон Лаптев повернул назад к устью реки Хатанги. Здесь отряд остался зимовать, на этом закончив исследования. И это только часть всех исследований …»
– И каковы результаты? – вновь перебила его императрица. – Только короче.
– Сейчас, зачитаю выводы: «Составлены точные карты северного побережья России. Берингом и Чириковым открыты новые земли: Аляска, Алеутские острова, Командорские, Курильские острова. Так же исследовано восточное и северо-восточное побережье России, а русские корабли дошли до Японии, а это острова Хонсю и Хокайдо. Исследовано русское побережье Северного Ледовитого океана, это устья Оби, Енисея, Лены. Крашенниковым исследована Камчатка. Миллером проведены геологические, археологические и этнографические исследования территорий Сибири и Дальнего Востока. Собраны уникальные коллекции растений и животных …
– Всё, всё! Достаточно, – прервала его императрица, с интересом разглядывая красивую карту. – Я довольна своей державой! Она просто огромна!
Глава 8. «Минерва» на престоле
Пока Европу сотрясали войны, в России произошли перемены… Елизавета Петровна почила и на трон взошёл Пётр III, но в результате дворцового переворота 28 июня 1762 года принцесса Ангальт-Цербстская София Августа Фредерика стала самодержавной российской императрицей Екатериной Второй.
Учёный Михайло Ломоносов, член Академии наук, был просто потрясён этим известием, ведь он должен был читать академическую речь, в которой превозносил заслуги императора Петра III. А тот так быстро, не только отрёкся от престола, но и ещё оказался в мире ином.
Михайло Васильевич срочно озаботился и, уничтожив тираж предполагавшейся речи, тут же написал оду «на восшествие Екатерины», закончив словами о науках:
Науки, ныне торжествуйте:
Взошла Минерва на Престол.
Но положение Ломоносова при дворе, несмотря на его хвалебную оду, заметно осложнилось.
– Надо же мне так опростоволоситься, – корил он себя. – Вот мой давний противник по Академии Тауберт за поддержку Екатерины во время переворота получил чин статского советника с назначением жалования в 1500 рублей в год.
– А я? Что я? – маялся он и решил. – Надо написать челобитную императрице о моей отставке из Академии и повышения звания до действительного статского советника. Но его дело затянулось до весны следующего года. Наконец, императрица вызвала к себе канцлера Михаила Воронцова и при нём зачитала свой указ об «увольнении и пожаловании» Ломоносова.
– Что вы скажите об этом?
– Может не стоит его увольнять из Академии? – осторожно заметил Воронцов. – Ведь он один из лучших …
– Не умничайте, – прервала его императрица и подписала указ. – Исполняйте.
Но не прошло и несколько дней, как Екатерина II велела Воронцову, а это произошло 13 мая 1763 году, вернуть свой приказ и забыть.
Так Ломоносов смог продолжать работу в Академии, и он так расхрабрился, что написал письмо Михаилу Воронцову: « …любезнейше прошу Вас исходатайствовать от Екатерины права единолично распоряжаться делами всех до наук надлежащих академических департаментов и приложить к нему проект указа по этому вопросу …».
– Каков, – читая, заулыбался Воронцов. – Этот «изнурённый» науками Ломоносов просит, чтобы императрица обеспечила ему «покой» путём заметного расширения его административных полномочий, да ещё, чтоб выставила из Академии всех, кто ему не нравился.
Он прошёлся по кабинету и расхохотался.
– Ну, уж нет! Придётся вам, дорогой Михайло, продолжить работу с теми сотрудниками Канцелярии, которые там были и будут, – совсем развеселился Воронцов, и подготовил указ.
15 декабря Екатерина II подписала указ о «пожаловании» Ломоносова чином статского советника с жалованьем 1875 рублей в год, и не призывала его к себе во дворец.
Теперь Ломоносову пришлось расстараться. В 1764 году вышло в свет его сочинение «Первые основания металлургии или рудных дел» и напечатан немецкий перевод «Российской грамматики». А по указу императрицы Географический департамент под его руководством до конца года усиленно трудился над созданием «нового Российского атласа». Так Михаил Васильевич делал всё возможное, чтобы доказать Екатерине, что он всё ещё нужен государству российскому.
– Я нужен престолу, – вскричал Ломоносов и, хлопнув себя по лбу, схватился за перо.– Знаю, лучший способ доказать свою полезность государству, это предложить круп ный и дорогостоящий проект. Ха, ха, ха! Эта идея точно понравится Екатерине с её имперскими амбициями.
Глава 9. Идея Ломоносова
Колумбы Росские, презрев угрюмый рок,
Меж льдами новый путь отворят на восток.
И наша досягнёт в Америку держава.
М Ломоносов
Умница Ломоносов недолго мучился с идеей дорогостоящего проекта и, наконец, нашёл кое-что в своих закромах … Он предложил сногсшибательную идею об отыскании пути по Северному Ледовитому океану из европейской части России в её дальневосточные владения. Эту идею он изложил в книге «Краткое описание разных путешествий по Северным морям и показание возможного прохода Сибирским океаном в Восточную Индию».
Эта книга, написанная в единственном рукописном экземпляре, была посвящена наследнику престола великому князю Павлу Петровичу, который в семилетнем возрасте был назначен генерал-адмиралом российских флотов и президентом Адмиралтейств-коллегии. И вот она была торжественно представлена Его Высочеству 20 сентября 1763 года. Наследник, конечно, ничего не понял. Тем не менее, 22 сентября вице-президент коллегии граф Чернышев направил книгу Ломоносова вместе с письмом, подписанным Павлом, в «Морскую российских флотов и адмиралтейского правления комиссию» на рассмотрение.
