Александр Надысев – Сквозь льды и столетия (страница 6)

Адмиралтейство, конечно, изумилось и сразу направило всё это на рассмотрение в Академию наук. Заседание комиссии Петербургской Академии Наук, не откладывая, открыл бессменный её президент граф Кирилл Григорьевич Разумовский. Михаил Ломоносов выступил на заседании и начал свой доклад с истории плавания в высоких широтах и, закончив его, он отметил важность для России «изобретения восточно-северного мореплавания в Индию и Америку». А так же напомнил:

– Великобритания также предпринимает усилия для сыскания прохода в Ост-Индию северными морями, поэтому нет более благородного и похвального ревнования в том, чтобы не дать себя опередить.

– Не дадим обойти себя! – единодушно ответствовали учёные.

Не обращая внимания на возгласы, Ломоносов продолжал:

– История предыдущих плаваний по Северному Ледовитому океану доказала, что есть возможность «корабельного ходу» через этот океан, то есть в Тихий.

Он обвёл своим взглядом учёных и, разворачивая большой рулон бумаги, заявил:

– К своему сочинению я прикладываю так называемую циркумполярную карту, составленную по моим указаниям и материалам. Видите, на ней пунктиром нанесены возможные маршруты предлагаемых экспедиций. В своём «Кратком описании» я рассматривал все обстоятельства, которые могут воспрепятствовать плаванию по Сибирскому океану. По моему мнению, тёплая вода со дна океана, нагреваемая внутренней теплотой Земли и прогреваемая солнечными лучами летом, благодаря меньшему удельному весу, поднимается к поверхности, а холодная опускается вниз. В результате должны существовать, может и не каждое лето, свободные ото льда участки океана. При этом зона таких участков находится ближе к берегам Аляски, потому что при наличии многих проливов и мелей у сибирских берегов накапливается лёд, препятствуя прогреванию солнцем толщи воды.

– Значит, именно там нужно искать проход? – заинтересовался Кирилл Разумовский.

– Не торопитесь, – остановил его Ломоносов. – Пресная вода сибирских рек промерзает на большую толщину, равную толщине океанского льда, состоящего из пресной воды, и льдины из устьев выносятся в океан. Далее они движутся течением, которое, по многочисленным наблюдениям, направлено с востока на запад. Поэтому после самой жёсткой зимы у берегов Северной Америки льдов в десять раз меньше, чем у сибирских берегов, то есть образуется довольное пространство для корабельного ходу в Японию и Ост-Индию.

Все примолкли.

– Моя главная мысль сводиться к тому, что к северу от Шпицбергена и Новой Земли есть свободное ото льда пространство между 65-м и 80-м градусами северной широты. А потому вполне возможно там проложить путь из Архангельска через высокие широты Арктики в Тихий океан, причём двумя маршрутами, пролегающими по обе стороны Северного полюса. Вот смотрите карту.

Граф Разумовский, тоже занимался Русским Севером и поэтому подтвердил:

– Рассуждения Ломоносова схожи с идеями известного французского натуралиста Бюффона. Вот что он пишет: «Меня убеждали люди, достойные доверия, что некий английский капитан по имени Монсон, вместо поисков прохода между северными землями, ведущего в Китай, направился прямиком к полюсу и прошёл от него в двух градусах, и что на своём пути он обнаружил открытое море без всякого льда. Это доказывает, что льды образуются только вблизи земли и никогда в открытом море, и если б кто предположил, вопреки всякой очевидности, что на полюсе может быть такой холод, что поверхность воды покрыта льдом, то непонятно, каким образом эти огромные плавающие льдины могли бы вообще образоваться, если они не находят себе опоры на земле, от которой они потом отделяются солнечным теплом. …Можно предположить, что льды следуют течению многих великих рек, орошающих эти неизведанные земли, подобно тому, как Обь, Енисей и прочие большие реки, впадающие в северные моря, приносят с собой льды, запирающие большую часть года Вайгачский пролив, делают невозможным для судов выход в Ледовитый океан таким путём, тогда как за Новой Землей и ближе к полюсу… льдов меньше и море более судоходно».

– Значит, путь в Индию, предложенный Ломоносовым, верный! – вскричала, молчавшая всё время императрица Екатерина.

Она пристально посмотрела на вельмож и велела:

– Расспросить поморов о льдах в Ледовитом океане.

На следующем заседании, 19 января 1764 года, рассматривая «Краткое описание …», комиссия Академии Наук решила связать поиски прохода из Северного Ледовитого океана в Тихий с интересами зверобойных промышленных компаний, от которых они узнали о льдах. Но Ломоносов был категорически против расширения задач экспедиции.       Он так говорил:

– Хотя и можно присовокупить к помянутому предприятию тамошние промыслы, но как побочное дело, и больше для прикрытия от иностранных глаз сего походу, якобы оный происходил для китовой ловли. Но я считаю, что эта экспедиция должна быть российской и сугубо научной.

Екатерина II раскраснелась от такой идеи и велела:

– Надобно воспользоваться советом Ломоносова и сделать экспедицию секретной.

После допроса четырёх архангельских поморских крестьян, неоднократно побывавших на Шпицбергене и Новой Земле, выяснилось, что второй из предложенных Ломоносовым маршрутов более реален. И экспедиции надобно идти от западного побережья Шпицбергена и далее севернее Гренландии и Северо-Американского архипелага.

14 мая 1764 года императрица Екатерина II издала секретный даже от Сената указ, в котором Адмиралтейств-коллегии предписывалось организовать поиск прохода Северным океаном, и на эту экспедицию она выделила, как и просил Ломоносов, 20 тысяч рублей.

Адмирал Чичагов, ожидающий назначения в эту экспедицию, только смеялся:

– Императрице непременно захотелось, чтобы экспедиция началась тем же летом. А как же быть со льдами?

Екатерина Вторая не успокоилась и обратилась к губернатору Сибири Соймонову с просьбой высказать своё мнение по поводу маршрута северной экспедиции. Губернатор ответил так: «… достигнуть до полюса совершенно невозможно, за твёрдо стоящими льдами, ибо промышленники наши, плавая по Ледовитому океану, встречали оные во всех местах; а в широте 72° находили льдины, вышиною и толщиною более 40 сажен. Промышленники, отправлявшиеся с устья Индигирки и Шалацкого Носа, на побережье Чукотки достигли до широты 80°; но и там находили льды ещё крупнейшие…».

– Везде эти противные льды, – расстроилась императрица. – И всё же я хочу их покорить!

Но упрямый Ломоносов был убеждён, что проход найти возможно, поскольку, как он полагал, Шпицберген и близлежащие к нему острова сдерживают с востока напор льда, идущего от сибирских рек, от этого основного источника полярных льдов, а потому к западу от этих островов море может быть свободно ото льда.

Императрица торопила и поэтому, не раздумывая, решила принять Ломоносовский план поиска северо-западного прохода из Ледовитого океана в Тихий. Немедля стали готовить экспедицию.

Глава 10. Экспедиции Чичагова

25 июня 1764 года Адмиралтейств-коллегия в присутствии Ломоносова торжественно назначила главным командиром экспедиционной эскадры кораблей капитана 1-го ранга Василия Чичагова, а командирами двух других кораблей – капитана 2-го ранга Никифора Панова и капитан-лейтенанта Василия Бабаева.

По веления императрицы 1 августа 1765 года, спущенные в Архангельске на воду, корабли были названы по фамилиям своих командиров – «Чичагов», «Панов» и «Бабаев», которым была вручена инструкция, написанная Ломоносовым за месяц до его смерти. В этой записке была «Примерная инструкция морским командующим офицерам, отправляющимся на поиски пути на Восток Северным океаном». Он указал какие астрономические, географические, метеорологические наблюдения необходимо вести во время плавания. И ещё Ломоносов детально изложил церемонию наименования новых островов «по рассуждению и приличности». Убытки и возможные человеческие жертвы не должны приниматься во внимание писал он: «Для приобретения малого лоскута земли или для одного только честолюбия посылают на смерть многие тысячи народа, целые армии, то здесь ли должно жалеть около ста человек, где приобрести можно целые земли в других частях света для расширения мореплавания, купечества, могущества, для государственной и государевой славы, для показания морских российских героев всему свету и для большего просвещения всего человеческого роду».

Так же по указанию Ломоносова для экспедиции были изготовлены подзорные трубы, барометры, термометры, навигационные приборы. В начале марта, двенадцать моряков, прошедших обучение в Академии наук, оправились в Колу, где находились их корабли и готовились к походу.

9 мая 1765 года, через три недели после смерти Ломоносова, экспедиция из Колы вышла в море с заданием «учинить поиск морского проходу Северным океаном в Камчатку». Пройдя на север вдоль западных берегов архипелага Шпицберген, 3 августа на 80°26′ северной широты корабли встретили непроходимые льды, повернули обратно и уже в конце августа вернулись в Архангельск.

Для разбора неудачного похода был призван академик Эпинус, который сразу раскритиковал план Ломоносова, заявив, что «Надобно оставить надежду – сыскать проход в западной стороне Шпицбергена, между 80-м и 76-м градусами», однако нельзя приходить совсем в отчаяние, так как за подлинно известно, что в северной стороне Шпицбергена море на довольно большое расстояние либо никогда не замерзает или каждый год открывается, и что там бывали люди на 2 градуса ближе к полюсу, чем была прошлогодняя экспедиция. …Писания свидетельствуют, что рыболовы ездили около северных берегов Шпицбергена без всякого препятствия и может статься, что найдётся проход в Тихое море, который нельзя нигде более искать с лучшею правдоподобностью, если стараться идти в северную сторону Шпицбергена и следовать, сколько можно, подле гренландского ледяного берега».