Александр Надысев – Сквозь льды и столетия (страница 2)
Джовио слушал, слушал и со слов Герасимова стал сразу дорисовывать карту Руси, всё время переспрашивая.
– Эту карту передам картографу и издателю Батисте Аньезе, и он вырежет гравюру на дереве.
– Очень полезное дело, – заулыбался Герасимов, – а то Европа совсем не знает ничего о Руси.
Итальянец ловко перевёл разговор на другую тему:
– Не осталось ли у русских каких-нибудь сведений о готах?
– Имя готского царя Тотилы известное, – ответил Герасимов, – и мы с другими народами собирались в поход на готов, но смерть Тотилы всё поменяла.
Они ещё долго обсуждали вопросы иконописания на Руси и остановились на перемирии между русским царём Василием и польским королём.
Герасимов сразу заявил:
– Договор будет заключён, может даже в этом году.
– От чего же? – удивился Джовио.
– Потому что русский царь Василий согласился вступить в унию европейских держав против османов, а папа уже послал к королю польскому посольство, которое сразу замирит старинных врагов.
– Это хорошее известие, – заметил итальянец и увидел, как Герасимов достаёт и протягивает ему толстенный фолиант.
– Я привёз и дарствую Папе римскому сей трактат – «Писцовую карту Руси», собственноручно составленную по описаниям и опросам жителей Руси.
– Очень благодарен! – поклонился итальянец и стал листать. – Буду читать.
Джовио поблагодарил русского посла и на следующий день рассказал о том, с каким любопытством слушал папа о неведомой Руси.
Карта Руси, созданная итальянским картографом епископом Джакомо Гастальди, была напечатана Батисте Аньезе в октябре 1525 года в Венеции. В заголовке этой книги было указано имя Moscoviae tabula relatione Dimetrij legati descripta, русского посланника царя Василия Ивановича, великого государя Московского к папе Клименту VII». Эта книга мгновенно возбудила европейских мореплавателей и в частности англичан.
А 20 июля 1526 года Герасимов вместе с папским послом вернулся в Москву. Так что можно смело сказать, что Герасимов, известный в Италии как посол Деметрий Эразмий, сыграл важную роль в сообщении европейской науке сведений о России.
Глава 2. Ажиотаж купцов
Весть о возможном северном морском проходе в Китай, предложенную Дмитрием Герасимовым, так взбудоражила Европу, что купцы разных мастей бросились на поиски этого пути, чтобы не считать себя обделёнными в предстоящих грабежах Китая и Индии. А вдруг русский царь опередит их? И как вы думаете, кто посчитал себя особенно обиженными? Конечно, несчастные Англия и Голландия, отрезанные каравеллами Испании от лакомых земель Азии.
Среди английских купцов сразу нашёлся оборотистый Роберт Торн, который решил поискать путь в Китай на северо-востоке. В 1527 году он направил королю Англии Генриху VIII проект достижения Тихого океана северным путем. Король, рассмотрев проект Торна, призвал своих приближённых и велел кардиналу Томасу Уолси зачитать его.
– Что скажите? – нахмурился король.
– Ваше Величество, … – начал было советник короля Томас Мор и умолк.
– Молчите? – усмехнулся король и вдруг взорвался:
– Денег не дам, это явная авантюра. Надо же этот Торн придумал поиск сквозного Северного прохода через гипотетическое Открытое полярное море и далее через загадочный пролив Аниан с выходом в Тихий океан. Чушь, какая-та!
– Но, мой король, – осторожно заметил кардинал Уолси, – он утверждает, что Северный путь намного короче того, который преодолевают испанцы и португальцы, и должен быть освоен нами, англичанами. Хотя многие считают Северный путь непроходимым из-за льдов, Торн же отмечает, что лёд образуется только вблизи суши, а открытый океан остаётся чистым. К тому же он рекомендует идти в сторону Северного полюса, а затем к югу, к берегам «Тартарии»4, которые приведут суда к восточному Китаю. И главное, он к этому проекту приложил свою карту мира, составленную на основе карты географа Рейша и поэтому, на мой взгляд, будет успех.
– Сговорились? – сдвинул брови король.
– Дело это великое, и нам надо быть первыми, Ваше Величество! – вскричал Томас Мор.
– Согласен, нам надо опередить врагов! – вскричал король. – Готовьтесь!
И это «великое дело» закрутилось. Следуя советам Торна, английское правительство стало организовать экспедицию на север. И в 1527 году два корабля вышли из Гудзонова залива и направились к Северному полюсу, намереваясь пройти между Ньюфаундлендом и Гренландией. Но корабли попали во льды – одно судно погибло, второе, уткнувшись в льдины, вернулось обратно в Англию. Более король Генрих VIII не слушал бредни купцов и особенно учёных умников.
Глава 3. Открытие Руси
Английские негоцианты продолжали бредить по выгодной торговле с Азией и искать безопасные пути к ней. «Обездоленная» Англия проклинала могущество Испании, корабли которой преграждали ей выход к южным морям, омывающим лакомые берега Индии и Китая, откуда нескончаемым потоком могли течь пряности, золото и алмазы. И алчные англичане продолжали судорожно искать обходные пути к пряностям, но их пока ожидали одни неудачи.
Ещё в 1497 году на поиски северных путей в Азию английской короной был отправлен известный мореплаватель Джон Кабот. Его экспедиция побывала в водах Ньюфаундленда, потолкалась во льдах и в 1498 году и ни с чем вернулась на свой остров. Англичане приуныли, но сын Кабота, некий Себостьян, не сдавался и вскоре с шумом выдвинул свою идею о северном проходе. Народ возбудился и потребовал строить корабли. Это дошло до короля Генрих VII, и он позвал Себостьяна во дворец.
– Что у тебя?
– Я уверен, Ваше Величество, если пробиться сквозь льды, то можно попасть в Китай, – зачитывая свой проект, убеждал он короля. – Надобно только правильно выбрать время.
– Дело это затратное, – взвешивал король, а сам подумал: «Да пусть себе плывут, лишь бы народ успокоился».
И он решил:
– Что ж, Себостьян Кабот, можно попробовать…
Король повелел создать «Общество купцов искателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений, неведомых и доселе морским путём не посещаемых» и первым сделал взнос 6 тысяч фунтов стерлингов. Это общество, утверждённое английским правительством, ставило своей целью открытие Северного морского пути в Китай и Индию. Общество негоциантов купило три корабля и вскоре они уже качались у причала прямо перед королевским дворцом. Преклонного возраста негоциант Кабот не смог выйти в море, да и его сынок только и мог выдвигать идеи, поэтому экспедицию возглавил адмирал Хью Уиллоби, а штурманом был назначен 32-х летний Ричард Ченслор. В этот путь они оба получили от короля Генриха VII по грамоте, обращённой к владыке неведомой Полярной империи, составленной на трёх языках, и с инструкцией Тайного королевского Совета, которая гласила:
И только 20 мая 1553 года в Гринвиче под крики столпившегося народа и грохот пушек, три корабля отчалили от пристани и, подняв паруса, один за другим двинулись в неведомый поход. Весь королевский Совет смотрел из окон дворца, и только не было среди провожающих, короля Эдуарда VI, так мечтавшего о богатствах Индии. Он лежал при смерти в постели под бархатным пологом и просил священника побыстрее отслужить молебен, чтоб побыть одному. А его терзали мысли: «Чёрт побери, и ведь найдут северный путь, только жаль, что без меня… А я так и останусь без золота и бриллиантов!»
В августе корабли достигли северной части Норвегии, где-то у острова Сеймана. Как вдруг разразился сильнейший шторм, который так разбушевался, что разбросал в разные стороны корабли, и теперь каждый из них отдался своей судьбе.
Корабль «Эдуард Бонавентура» под командой штурмана Ченслора с экипажем 48-м человек в одиночестве пробирался сквозь льды и упорно продолжал своё плавание вдоль незнакомого побережья, и в конце августа 1553 года он вошёл в устье какой-то реки. Высадившись на берег, Ченслор выяснил, что его корабль вошёл в устье реки Северной Двины и бросил якорь у монастыря Святого Николая, близь Холмогор. Монах монастыря так записал:
В Холмогорах на удивление «гостям» русские поморы вели себя гостеприимно и радушно, но без разрешения своего государя Ивана Васильевича, торговать наотрез отказались. Поэтому по просьбе Ченслора воевода князь Микулинский послал гонца в Москву. Прошло немало времени, прежде чем Ченслор от воеводы узнал о прибытии гонца. Он тогда подумал: «Видно велика Полярная держава и царь её могуч».
А гонец прибыл с повеление царя:
Глава 4. Ченслор в Москве
Царь Иван Васильевич с нетерпением принял Ченслора в кремлёвском дворце. Он сидел на позолоченном троне с царской короной на голове, в длинной одежде, отделанной узорами из листового золота, и держал в правой руке золотой жезл с огромным хрусталём. Царь милостливо принял от Ченслора подарки и образцы привезённых товаров. Затем он терпеливо выслушал перевод послания короля Эдуарда: