Александр Муро – Право на тишину. Вторая книга (страница 8)
Телефон Волкова положили в черный пакет. Он сам застегнул замок и оставил пакет при себе.
Тихонова привели через пять минут.
Он был злой.
— Меня везли с человеком, который всю дорогу молчал. Я пытался разговорить. Он моргнул один раз. Я счел это угрозой.
Руднев провел их к лифту.
Минус первый.
Минус второй.
У двери без номера стояла женщина.
Сухая, собранная, в темном костюме. Короткие волосы. Спокойные глаза.
Юлия Станиславовна Ветрова.
Она посмотрела сначала на Волкова, потом на Тихонова.
— Доброе утро.
— Оно спорное, — сказал Тихонов.
— Это нормально. Хорошее утро редко начинается на минус втором этаже.
Она открыла дверь.
В комнате был стол, четыре кресла, экран, графин воды и никаких окон.
За столом уже сидел Меркулов.
— Артём Сергеевич, — сказал он. — Рад, что вы долетели спокойно.
— Вы старались.
— Не я один.
Тихонов посмотрел на Ветрову.
— А мне можно сразу сказать, что я ничего не подпишу, никого не сдам и хочу домой?
— Можно. Это ускорит бесполезную часть разговора.
Волков сел напротив Меркулова. Тихонов — рядом, но чуть откинулся, как человек, который не доверяет мебели.
Ветрова положила перед собой планшет.
— Формально вы вызваны для объяснений по обстоятельствам задержания Грачёва, обнаружения материалов, связанных с Еленой Кравцовой, и нарушений режима работы с информацией.
— А неформально? — спросил Волков.
Меркулов ответил:
— Вам предлагают работу.
Тихонов тихо сказал:
— Мне нравится, когда угроза сразу переодевается в зарплату.
Ветрова не отвлеклась.
— После случившегося в Сочи нужен человек, который восстановит управляемость.
— Управляемость чего? Людей? Документов? Правды?
— Правда не нуждается в управлении, — сказала Ветрова. — Нуждаются ее последствия.
Меркулов едва заметно улыбнулся.
Ветрова переключила экран.
На стене появилась схема: фамилии, стрелки, Сочи, Аронов, Грачёв, Кравцова, Назарова, Михаил, Крылова, Рябой, Сафонов, Савельев, Меркулов. Некоторые линии были сплошными, некоторые пунктирными, некоторые красными.
Волков смотрел без выражения.
Но внутри отметил главное: у них не было половины связей.
И скрывали они это плохо.
— Это ваша карта?
— Рабочая.
— Плохая.
Тихонов закрыл глаза.
— Началось.
Ветрова не обиделась.
— Почему?
Волков подошел к экрану.
— Линия между Сафоновым и Алиной не прямая. Михаила не ведет Сафонов. У Марины не вся пластина. Рябой не источник, он усилитель. А здесь, — он показал на Меркулова, — не хватает одного уровня.
В комнате стало тихо.
— Какого? — спросила Ветрова.
— Того, кто разрешил вам нарисовать эту схему, но не разрешил показать его место.
Тихонов медленно открыл глаза.
Руднев у двери перестал улыбаться.
Меркулов сказал:
— Смело.
— Нет. Очевидно.
— Вы понимаете, что сейчас делаете? — спросила Ветрова.
— Проверяю, кто первым скажет, что я ошибаюсь.
— И?
— Никто не сказал.
Меркулов тихо рассмеялся.
— Вот поэтому вам и предлагают должность.
Волков вернулся на место.