Александр Муро – Право на тишину. Вторая книга (страница 34)

— Да ладно вам.

— Убери, пока я не сделал это сам.

Никита впервые не стал спорить.

Флешку нашли через шесть минут.

Не там, где ждали.

Она лежала не на земле, а в водосточном желобе, куда ее отбросило после удара о козырек. Маленькая, черная, с красной меткой.

Почти незаметная.

Марина увидела первой.

Подняла.

И сразу сжала в кулаке.

Волков протянул руку.

— Мне.

— Нет.

— Марина.

— Нет.

Тихонов тихо сказал:

— Ох, плохо.

Руднев подошел ближе.

— Это вещественный материал федеральной проверки.

Марина посмотрела на него.

— А я журналист, на которого только что напали неизвестные люди. Хотите попробовать забрать?

Рябой поднял телефон.

— Вот теперь я снимаю.

Руднев замер.

Волков смотрел на Марину.

— Если оставите у себя, за вами придут.

— А если отдам вам?

— Тоже. Но сначала ко мне.

— Вы правда в это верите?

— Да.

— А я должна?

— Нет.

Она стояла под дождем с флешкой в кулаке.

В ее глазах было не раздражение.

Решение.

— Мы сделаем копию, — сказала она. — При вас. При нем. При Рябом. При Тихонове. Потом решим, кто что держит.

— Здесь нельзя.

— Тогда где?

Волков посмотрел на здание, машины, Руднева, камеры, людей у телефонов.

— Не в Москве.

— Это невозможно, — резко сказал Руднев.

Волков повернулся к нему.

— Оформите как оперативное перемещение материала.

— Куда?

Волков посмотрел на Тихонова.

Тот понял и тихо выругался.

— Только не говори.

— В Сочи.

— Артём.

— Если Лагутин сказал, что Ростов — ложный след, все уже ждут, что мы рванем туда. Значит, надо возвращаться туда, где всё началось.

Марина спросила:

— А женщина, которая умерла дважды?

— Будет там.

— Откуда вы знаете?

— Не знаю.

Он посмотрел на флешку в ее руке.

— Но тот, кто хотел, чтобы мы нашли это, выбрал именно нас всех.

Рябой кашлянул.

— Я правильно понимаю, что я теперь лечу с вами?

— Нет, — одновременно сказали Волков, Марина и Тихонов.

— Вот так всегда. Когда крыша, дым и убийцы — Никита, снимай. Когда самолет — Никита, сиди дома.

Волков сказал:

— Если ты останешься в Москве, тебя заберут.

— А если полечу?

— Тоже возможно.