Александр Муро – Право на тишину. Вторая книга (страница 15)

Впервые за разговор в лице появилось что-то человеческое.

Не раскаяние.

Усталость от собственной жизни.

— Потому что раньше ты был слишком чистым, чтобы поверить.

Волков вышел.

В коридоре стояли Ветрова и Тихонов.

Тихонов сразу посмотрел на его лицо.

— Что?

— Потом.

— Плохое “потом”?

— Да.

Ветрова сказала:

— Он говорил?

— Да.

— Полезно?

— Для кого?

Она не ответила.

Руднев закрыл дверь палаты.

Волков посмотрел на Ветрову.

— Мне нужен доступ к материалам по Павлу Савельеву.

Ветрова почти не изменилась.

Почти.

Но достаточно.

Тихонов тихо сказал:

— Вот теперь я хочу обратно в самолет.

Ветрова спросила:

— Зачем вам Савельев?

— Чтобы понять, кто предложил мне место раньше вас.

Руднев резко посмотрел на нее.

Она смотрела только на Волкова.

— Материалы закрыты.

— Значит, есть что закрывать.

— У всех есть что закрывать.

— Мне нужны не все.

Пауза.

— Сегодня вечером, — сказала она. — Частично.

— Полностью.

— Частично. Иначе ничего.

— Хорошо.

Тихонов резко повернулся.

— Что значит хорошо? Ты только что торговался как ненормальный.

— Иногда надо взять часть, чтобы понять, где спрятали целое.

Ветрова едва заметно улыбнулась.

— Вы учитесь.

— Нет.

— А что?

— Вспоминаю.

Она не спросила что именно.

И Волкову это не понравилось.

Они вышли через боковой коридор.

На улице стало светлее, но город не выглядел живее. Мокрый снег переходил в дождь.

Тихонов остановился у машины.

— Артём. Что он сказал?

— Савельев отправил сигнал наверх. По мне.

— Не удивлен.

— Почему?

— Савельев никогда не смотрел на тебя как на человека, которого надо спасать.

— А как?

Тихонов посмотрел на здание.

— Как на оружие, которое пока лежит не в том сейфе.

Это было почти то же, что сказал Грачёв.

Только другими словами.

— Ты примешь? — спросил Тихонов.

Волков посмотрел на мокрую Москву, серые здания, камеры, машину с включенным двигателем.

— Да.