Александр Можаев – Великий посад Москвы. Подлинная история Китай-города (страница 40)

34. Палаты Твердиковых

Никольский переулок, 6 (напротив церкви)

Двор Твердиковых продолжал ряд богатых усадеб торговых гостей к северу от Варварки[282]. Постройки двора упоминаются в документах, связанных с долгой и мутной тяжбой за двор меж сыном покойного Григория Твердикова Максимом и его опекуном дьяком Андреем Галкиным. Самое раннее упоминание – духовная Прасковьи Галкиной 1660 г., где говорится о дворе «дяди моего родного Максима Твердикова с полатою и з садом, а хоромное всякое строение построил муж мой Андрей своими деньгами». В 1671 г. А. Галкин описывает двор, выгоревший в пожаре 1668 г., а на нем лишь «полатка кладовая на погребе на каменном».

Здесь или стоит признать, что мы встречаем редкий для богатых купеческих дворов Китай-города тип усадьбы с деревянными хоромами и лишь небольшой хозяйственной постройкой из камня, или предположить, что претендующий на двор Андрей Галкин, не указывая габариты погоревшего, может быть, полудеревянного дома Твердиковых, занижает его значение, называя не палатами, а палаткой (рядом – «домишко», «дворишко» и «животишко»)[283].

В 1676 г. половина двора продана боярину К.П. Нарышкину. На планах 1757 и 1803 гг. здесь показан главный дом усадьбы Юшковых, стоящий под заметным углом к линии Никольского переулка. В XIX в. здание было перестроено для Московской купеческой управы, получив парадный классический портик на северном дворовом фасаде. Сейчас на этом месте стоит перпендикулярное улице крыло четырехэтажного дома 1870 г.

35. Палаты Булгаковых

Никольский переулок, 10

«Старая полата думнаго дьяка Семена Заборовского», умершего в 1681 г., значится в описи 1689 г. в 10 саженях от Варварки по переулку, «что ездят к Посольскому двору», и в двух без четверти саженях от церкви Воскресения в Булгакове, «позадь олтарей». Там же сказано, что Заборовский купил это владение в 1649 г. у Рудольфа Бахтиярова с «Рудольфовой палатой».

Старожилы, опрошенные при уточнении границ церковных владений 1657 г., сказывали, что помнят церковь и Рудольфову палату, стоящими здесь в 1630 г., а еще ранее двор принадлежал его отцу, Меньшому Булгакову. Иные называют ее старой палатой «у Меньшова на дворе», уточняя, что «промеж церкви и промеж полаты проход был невелик, только пеши хаживали»[284]. Говорят, что Меньшой является строителем церкви, а кто и когда строил палату – неизвестно, что позволяет полагать, что палата выстроена ранее храма. Меньшой Булгаков встречается в хрониках Годуновского времени, но Кистерев доказывает, что такое же прозвище носил его племянник Бахтеяр, отец Рудольфа (эти двое появляются в документах в 1613 г.)[285].

Варварки с владениями по сторонам нынешних Рыбного и Никольского переулков.

План 1789 г. Под №№ 1–3 – церковь Воскресения Христова с погостом и «обвалившейся оградой», № 7 – «старые каменные строения в два жилья» на бывшем дворе Булгаковых.

Серые строения под № 8 – «сломанная» церковь Спаса Прилуцкого и келейные корпуса Вологодского подворья. № 10 – Ростовское подворье. Справа под № 9 и № 12 – обывательские дворы с палатами, бывшие владения боярина Г. Ф. Нарышкина и купца Я. С. Шустова

Согласно публикуемому нами плану 1789 г., алтари 11-главой Воскресенской церкви выходили за современные красные линии Варварки и Никольского переулка. За ними обозначен «жилой дом старый», стоящий длинной стороной «глаголя» по линии переулка, под углом к церкви. Юго-западный угол уличного крыла действительно приближался к ней на ширину небольшого прохода. Близость постановки храма и палат, возможно, говорит о том, что изначально они были соединены переходом («прихожан той церкви опричь Булгаковых иных никого небывало»).

Палата Булгаковых не упоминается в описи 1626 г. среди построек, мешавших регулированию улиц. Можно предположить, что изначально здание отстояло от линии переулка, а позже было достроено и расширено к востоку, или что оно было выстроено после составления описи, меж 1626 и 1630 гг. Как мы говорили выше, каменное строительство в эти годы было большой редкостью, так что логичнее предпочесть первую версию.

Согласно переписи дворов 1695 г., в конце столетия это владение принадлежало окольничему А. П. Протасьеву. В подрядной записи 1731 г. есть сведения о ремонте усадьбы вдовы комиссара М. А. Протасьева в причте церкви Воскресения Христова в Булгакове: перестроены своды в хлебной палате и каретном сарае, чинены церковная палата и конюшня в доме[286]. Церковь Воскресения снесена в 1790-е, а на месте палат Булгаковых ныне существует неисследованный трехэтажный дом с фасадом XIX в., выступающий за позднюю красную линию переулка на целых четыре метра.

36. Палаты Юдиных

Никольский переулок, 3

Двор известен с 1626 г., тогда его место занимали два смежных владения Ивана и Андрея Юдиных. Палаты основаны до Смутного времени, может быть, гостем Афанасием Ивановичем Юдиным, одним из троих купцов, подписавших в 1598 г. грамоту об избрании на царство Бориса Годунова. Палаты впервые упоминаются в переписи дворов 1626 г. как выходящие на линию Посольского переулка: «меж Посольского двора и промеж Юдиных палат три сажени и тому месту быть по прежнему, потому что каменныя стены»[287]. Палаты, видимо, находились на территории, принадлежавшей Ивану Юдину.

Церковь Ипатия и бывший двор Юдиных (№ 78) на плане 1803 г. Палаты образуют сложный «глаголь» с длинным крылом на восточной (нижней) стороне участка и меньшим, поставленным поперек владения

В писцовых книгах 1638–1639 гг. значатся смежные дворы Григория Ивановича и Ивана Андреевича. А в 1642 г., в связи с тяжбой наследников двора, которым владели братья Юдины: «Цена Васильеву и Иванову и Григорьеву двору Юдиных[288] каменному строению 1910 рублев 30 алтын… В полатных окошках 40 решоток железных, цена по рублю решотка; у окошек 20 воем затворов железных, цена по рублю затвор; три двери железных, цена по осми рублев дверь»[289]. Дело решилось в пользу вдовы Ивана Аксиньи, которая владела двором до конца жизни. После ее кончины, в 1657 г. двор с палатами приобрел гость Семен Задорин. В 1661-м усадьба отошла в казну и в ней разместили кружевника Мастерской палаты Федора Воробья с учениками.

Из-за того что дом неоднократно служил предметом тяжб, по нему сохранилось непривычно большое количество описей XVII в.[290] В 1661 г. это было внушительное двухэтажное строение о 18 верхних житьях на погребах и подклетах (если полагать, что в 1642 г. каждый из этажей дома имел по 20 окон, то к 1661-му здание было заметно расширено). Названы передняя и комната, к которой примыкали две «сторонние» палатки. От них – каменные с четырьмя чуланами на погребе сени, которые вели к трем жилым палатам и «сторонней казенной». К переднему крыльцу примыкала палатка на мыльне, к заднему (от улицы) – три палатки на подклетах.

Вторая опись была сделана немногим позже, в ней перечислены три каменные жилые палаты у ворот, с каменными сенями перед «передней» палатой, и три палатки под жилыми комнатами и сенями. К ним вдоль двора приделаны еще две палаты, одна с потолком, другая со сводом, под ними две кладовые. К ним «приделано» еще пять малых палаток с сенями на двух кладовых, а к ним, также вдоль двора, еще шесть палаток на трех погребах. К шести же приделано поперек двора еще две жилые палаты с сенями и жилая же палата под ними. После смерти Воробья на его дворе Посольский приказ ставил приезжих иноземцев, кизылбашцев (персов), грузинцев, поляков и прочих, отчего двор пришел в некоторый упадок, а каменное строение, «смазанное глиною», с деревянными потолками, «размыто» водой и «рассыпалось».

Но и это еще не все. В 1667 г. владение перешло к иконописцу Симону Ушакову, который «нужды ради» вложил в его ремонт и реконструкцию немалые деньги (400 рублей по оценке Ушакова и 214 – по официальной оценке). Он так и не смог вступить в постоянное владение усадьбой и был выселен к 1672 г. При нем составлена очередная, наиболее подробная опись 1668 г., согласно которой на дворе присутствовала новопостроенная каменная иконописная палатка (она же светлица, горница) «на старой каменной и разореной», потолок деревянный, стены изнутри обиты красным тесом. При ней каменное крыльцо, под ней подклет с бревенчатым потолком. К светлице приделана палатка «о двух стенах к старым двум стенам» с бревенчатым с подтесом потолком, подшитым досками, «исподнее» житье также с бревенчатым потолком. Перед светлицей – старые проходные сени в старые палаты, коих три под одной кровлей. Две из них «от улицы», третья «передняя», под ними баня. Также упомянуты новые каменные сени при старых сенцах (на них дощатый чердак), наугольная старая палатка у другого крыльца, большая кладовая старая палата с чуланом, подле нее еще две палаты, одна из которых «в заворот», исподние житья и подклеты. Поскольку в 1642 г. в верхнем этаже числилось 18 комнат, а в 1668-м – 11, можно предположить, что Ушаков строил светлицу (своеобразную студию для иконописной школы) о восьми «красных окошках» на старой основе, разобрав часть мелких палаток подле передних сеней дома.

Согласно реконструкции Николаевой, Г-образный двор Юдиных был обращен лицом в Посольский (Никольский) переулок и имел более узкий выход в Ипатьевский переулок (между двором «ипатцкого попа» и самим Ипатьевским подворьем). На плане 1803 г. выход к Ипатьевскому переулку уже отсутствует, а жилые корпуса во владении, принадлежащем именитому гражданину Даниле Мещанинову, стоят также глаголем, но с постановкой основного объема по восточной меже и перпендикулярного малого крыла поперек двора. Должно быть, малое крыло – это часть дома, выстроенная до Смуты (три жилые палаты «у ворот»), угол глаголя традиционно занимают сени с видным на плане крыльцом, а большой корпус – прочие комнаты «вдоль двора»[291].