Александр Можаев – Великий посад Москвы. Подлинная история Китай-города (страница 42)

41. Ипатьевское подворье

Ипатьевский переулок, 3

Церковь Ипатия Гангрского в Посольской улице известна с 1472 г. Она располагалась на небольшом изломе улицы, на месте не существующего ныне владения № 6 по Ипатьевскому переулку (с конца 1960-х гг. здесь находится протяженное административное здание № 4 – 10). В 1595 г. Борис Годунов пожаловал костромскому Ипатьевскому монастырю двор «с полатой каменной, с погребами и хоромами», что отмечено монастырской вкладной книгою[304]. То есть, как в случае с Иверским и Соловецким подворьями, палаты могли быть выстроены ранее частным лицом.

Однако, согласно описи дворов 1626 г., подворье находилось не рядом с церковью, а на противоположной стороне переулка, на месте современного дома № 3, что подтверждают и более поздние описи начала XVIII в. В переписи 1752 г. на подворье упомянуты шесть покоев под ветхими сводами, «под покоями выход да погреб».

На плане 1803 г. этот небольшой участок со смешанной периметральной застройкой уже показан как купеческое владение Кузиных. Планировка неисследованного владения с тесным внутренним двором остается узнаваемой и теперь.

42. Палаты Филатьевых

Ипатьевский переулок, 5

Двор торгового гостя (с 1658 г.) Астафия Филатьева находился на Ипатьевской улице, вторым от Ильинки, более широкой задней границей выходя в проезд вдоль Китайгородской стены. После, в конце XVII в., двором владел его сын Василий, один из крупнейших торговцев своего времени и строитель знаменитого китайгородского храма Николы Большой Крест.

Палаты не упоминаются в известных документах XVII столетия, но сохранившийся поэтажный план 1750 г. изображает определенно архаичную постройку. Здание стояло в середине владения, разделяя его на два разных по ширине двора. Ворота усадьбы были обращены в проезд, но исходя из того, что в описи 1695 г. она числится по Ипатьевской улице, а в 1718 г. по проезду, изначально парадным двором был, вероятно, меньший западный[305].

Сложная конфигурация плана говорит о том, что здание состоит из двух или трех разновременных частей, может быть даже восходя к временам, когда усадьбой владел дьяк Никифор Шипулин (перепись 1626 г.). Палаты имели своды в обоих этажах, под северо-восточной частью дома находились два погреба. У западного торца видна небольшая пристройка, похожая на подкрылечную камеру бывшего парадного входа.

Участок полностью перепланирован в начале ХХ в.

План владения гостиного внука П. Д. Филатьева с обозначением плана первого этажа палат. 1750-е

43. Палаты Строганова

Старая площадь, 6

Известны по единственному упоминанию 1669 г., когда на дворе гостя Дмитрия Строганова, где стоял думный дворянин Семен Иванович Заборовский[306], «от улицы от самого забору, мало не до палатного крыльца сметано было сена возов близко ста».

Фрагмент плана 1803 г. с бывшими усадьбами Филатьева (№ 64), Строганова (№ 65), Никитникова (№ 66, слева), Шереметева (№ 66, справа), Шорина (№ 68)

Рядом упоминается соседний двор Михайлы Плещеева, которому в вину ставится то, что на его дворе дров навалено «до палатных окон». При этом двор Плещеева имеет только деревянную застройку, включая жилые хоромы, то есть речь, видимо, также идет о соседских палатах на дворе Строганова. Согласно описи 1626 г., Иван Плещеев имел двор к северу от двора Григория Никитникова, а в переписи 1695 г. в Ипатской улице обозначен двор «именитого человека Григория Дмитриевича Строганова» (с проживающим на его дворе иноземцем Томазом Болдвином, строителем кораблей Азовского флота). Значит, палаты Д. Строганова находились примерно на месте современного дома № 6 по Старой площади или № 7 по Ипатьевскому переулку. Его сын – сказочно богатый солезаводчик Григорий Строганов. Более известны (по изображению на панораме Пикарта и подрядным записям) его трехэтажные палаты на Швивой горке, но надо полагать, что каменный дом, доставшийся ему от умершего в 1670 г. отца, крупнейшего северного промышленника, также был незаурядной постройкой.

44. Палаты Сибирских царевичей

Ипатьевский переулок, 9

В ходе археологических наблюдений 1964 г., сопровождавших строительство административного здания, к западу от церкви Троицы в Никитниках были обнаружены части палат, разрушенных в конце XVIII в. Археологи и сопровождавшие их архитекторы ЦНРПМ датировали раннюю часть памятника концом XVI – началом XVII в. и определили его как «посадский дом четырехпалатного типа».

Палаты Сибирских царевичей, схема автора на основе обмера И. В. Ильенко и Е. А. Черникова.

Темным тоном показана ранняя часть, более светлым – перестройка конца XVII в.

Справа – гипотетическая пристройка, слева внизу – фрагмент каменной кладки в проезде Никитникова переулка

В отчете о работах[307] описаны хорошо сохранявшаяся западная стена длиной 10,8 м и средокрестие внутренних стен, разрушенных почти до основания (на глубине 2,5 м от уровня земли). Каменные участки кладки, сложенные из блоков длиной от 30 до 74 см при высоте 17–18 см, исследователи трактовали как остатки ранней постройки, а кладку из большемерного кирпича отнесли к ее капитальной реконструкции конца XVII в. При этом в тексте говорится об обнаружении многочисленных каменных блоков от порталов конца XVI в., без уточнения того, что это за порталы и чем обоснована столь точная датировка. Похоже, что ее мотивом стало лишь то, что один из блоков был переделан из надгробия XVI в.

Основание палат Сибирских царевичей в раскопе 1964 г.

На другой стороне Ипатьевского переулка – палаты гостя Казакова

Гораздо более информативна приложенная к отчету схема раскопа, видимо, выполненная с учетом данных, поступивших позже написания текста. Сверх описанного на ней показаны юго-восточный угол постройки и пара важных шурфов вне ее контура. Обобщая данные схемы и отчета можно сказать следующее. Наиболее хорошо сохранившейся частью первоначальной постройки было основание стен юго-восточной палаты, выстроенной из белого камня, с двумя широкими стенными нишами. Остальные стены были капитально переложены или выстроены заново в конце XVII столетия. Тогда же белокаменные своды были заменены кирпичными.

Западная стена, в основном состоящая из каменных и кирпичных перекладок XVII–XVIII вв., имела четыре ниши (по две в каждой комнате) шириной более полутора метров каждая. Вторая слева ниша имела встроенный кирпичный сводик, трактованный авторами как часть печной конструкции, третья – белокаменную плиту в основании (возможно, порог). В ближнем к центру дома углу юго-западной палаты была найдена площадка внутристенной лестницы. Видимо, вход на лестницу был решен в виде небольшого тамбура, а сама она продолжалась в северном направлении, внутри стены, нарочно утолщенной при перестройке конца XVII в. Также на схеме отмечен фрагмент стены XVII в., вскрытый траншеей восточнее основного раскопа. Справа к ней примыкает «скопление красных изразцов». Если предположить, что стена относилась к этому же дому, а изразцы – остатки комнатной печи, то возможно, что после перестройки и расширения к западу (а может быть, и к северу) дом получил форму «глаголя».

И еще одна интересная деталь, присутствующая на чертеже, но не обозначенная в отчете, – расположенный поперек трассы Никитникова переулка фрагмент «белокаменной и кирпичной стены XVII в.». По всей очевидности, стена могла быть частью постройки по другую сторону переулка, трасса которого позже сместилась к югу. В таком случае рассматриваемые нами палаты должны были выходить на его красную линию. Но они не обозначены в описи 1626 г. среди каменных домов, выходящих на линии улиц, а стало быть, построены позже этой даты. Поскольку авторы отчета не объясняют раннюю, «досмутную» датировку части дома ничем, кроме разницы в строительном материале, мы склонны датировать памятник второй-третьей четвертями и концом XVII столетия.

По мнению авторов отчета, первыми владельцами дома являлись стольники, князья Федор и Иван Борисовичи Татевы. Вероятно, вывод сделан на основе описи 1626 г., которая, на наш взгляд, не указывает, на какой из сторон Никитникова переулка стоял их двор; владельцем рассматриваемого участка мог быть и дьяк Богдан Грязев, известный как служащий тушинского Казацкого приказа 1609 г. В 1640-е рассматриваемая усадьба перешла во владение царевичей Сибирских (дворян, обрусевших потомков хана Кучума) и оставалась за ними в 1-й половине XVIII в.[308]

45. Палаты Никитникова

Старая площадь, 8 / 5

Очевидно, что собственный дом гостя Григория Никитникова, выстроившего у себя на дворе Троицу в Никитниках, один из лучших храмов своего времени, тоже был непрост. Но, к сожалению, мы располагаем лишь косвенными упоминаниями о нем. Путешествующий архидиакон Павел Алеппский, приезжавший в Москву в середине XVII в. (до 1651 г.), описывает дом Григория Леонтьевича следующим образом: «Мы видели в Москве роскошное жилище этого купца, которое обширнее, чем палаты министров»[309].

Двор Никитниковых располагался к северу и к востоку от церкви, внешними сторонами выходя в Никитников переулок и в проезд у Китайгородской стены. Единственное известное изображение палат присутствует на публикуемом нами плане 1776 г., фиксирующем административный комплекс из трех коллегий в бывших усадьбах Никитникова и Шереметева. Палаты Никитниковых стоят лицом на юг, перпендикулярно проезду. Они угадываются по сводам, показанным в шести комнатах первого этажа, но ранняя основа здания могла быть больше (своды в каких-то из прилегающих комнат к этому моменту могли быть разобраны). Наверняка можно сказать лишь о том, что основной частью палат была анфилада из четырех трехоконных комнат, обращенных на широкий двор у алтарей церкви.