Александр Мишарин – Карьера (страница 72)
Нет!
Да, наверно… И не надо — добивать старуху?! У нее он тоже, кстати, не прописан. Так что «конфискация имущества» ей не грозит!
Если, конечно, не захотят… Очень!
Жена? Как у Чехова. «Попользовалась!»
До Гали ей ни в чем отказа не было.
А потом, может быть, еще больше! Старался загладить вину?
Какую вину? Чью вину?
«Что никогда не любил? Разве только первые два-три месяца…»
Потом разжирела, одурела. Помешалась на всяких ясновидцах, биополях…
«С ее-то… Умишком!»
— Да и вообще, — он даже рассмеялся. — Выпустят ли его из здания?!
Догадка, минуту назад казавшаяся столь нелепой, сумасшедшей, сейчас стала такой естественной, такой простой.
Он схватился за первый попавшийся телефон. Потом за другой…
Потянулся к третьему.
И понял… Что ему некому звонить!
«Уже некому!»
Почти неслышно открылась дверь, и вошел Иван Дмитриевич.
Лицо Логинова было задумчивое, просветленное. Только бледнее обычного…
Нахабин машинально посмотрел на часы.
Неужели прошло больше часа? Значит, мидовцев он уже отпустил? Да и были ли они вообще?
Логинов прошелся по кабинету, поднял глаза на потолок… На шторы, как будто был здесь впервые.
Тронул белоснежную салфетку, которой были прикрыты три бутылки с «боржомом».
Оглянулся… Олег Павлович понял, что это была не просьба открыть «боржом».
Нахабин опустил голову.
Ему захотелось упасть на колени перед этим человеком, который всегда верил ему… Но в то же время Олег знал, что, веря, принимая, даже любя его, Логинов будет к нему особенно безжалостен.
— Манаков с Александром Кирилловичем был… У Самого! Страшный гром только слышался. — И добавил тише: — Все подтверждено. Документировано… Сегодня на Секретариате… — закончил Иван Дмитриевич, — мы этот вопрос… С тобой! Закроем!
— Да! — согласился Олег. — Естественно.
Логинов резко отмахнулся. Это было странное движение, вбок от себя, словно он хотел отогнать что-то почти реальное.
— Не хочу больше об этом! — буркнул Логинов.
Он пошел вдоль стен, еле слышно насвистывая.
— Что за тип? У тебя в предбаннике?
— Помощник… Новый, — быстро ответил Нахабин.
Глаза Логинова сузились, почуждели.
— Из этих? Из твоих… «Новых»?
Олег в растерянности пожал плечами.
— Кадры… посоветовали.
— Все проверю! — вдруг крикнул Логинов. — Всех! До единого!
И тише:
— А Тимошин… тоже? Не знал? Ведь не мог не знать? А?
Он уже оказался рядом с Олегом.
— Ну?! Правду!
— Не знаю… Честно — не знаю!
Логинов закрыл глаза, пошатнулся. Снова отошел к окну. Рванул фрамугу.
— «Честно…» — прошептал он. — О чести вспомнил?!
Он стоял неподвижный, собранный.
— Ты не думай, что я… Из-за твоих «штучек»? Зашатаюсь…
— Я… И не думаю, — покорно ответил Нахабин.
— Нет! Ты все-таки надеешься! — резко обернулся к нему Логинов. — Не советую! Не жди — ни слова… В свое оправдание!
Он откинул тяжелый стул от длинного стола. Крепко, надолго, сел.
— Ты-то… Кто был у них? Прикрытие? «Фигура давления?» Твоей же подписи… Нигде на выездных документах — нет! И не могло быть?!
Нахабин опустился в кресло, потянулся к сигарете.
— Ну! — рявкнул Логинов.
Олег теперь сидел не шелохнувшись. Осторожно, с трудом, словно у него занемели мышцы, кивнул на телефон.
— Так и думал! — Логинов отбросил из-под себя стул, так, что тот с грохотом свалился на пол.
— Сколько?
— Что… Сколько?
— Сколько тебе — с этого?! — он показал на телефон.
— Ничего! Мне… — поморщился Нахабин.
— Как это… «Ничего»? Так — «не бывает»! Это не серьезно! Это…
Олег Павлович откинул голову и непривычно легким голосом начал:
— Ну, если в общих чертах… Вам ведь все ясно? Все известно! То… Тогда дальше понять нетрудно? Мне лично ничего! Я — как бы «над системой»! В особо сложных случаях — мой звонок. Тогда искали как-то отблаго… Слово какое-то… другое!
— Бриллианты? Золото? — Логинов не верил, но спрашивал с почти жадным любопытством.
— Нет! — слабо улыбнувшись, покачал головой Олег Павлович. — Переводы на швейцарские банки. Но это не все…
— Так что же?! Еще?
— Музейные вещи. Произведения искусства. Ну, что-нибудь… уникальное! Такие вещи не доверишь кому-нибудь! Нужно было перевезти самому. И не раз…