Александр Мирошниченко – Пассажир с места 6 «чарли» (страница 1)
Александр Мирошниченко
Пассажир с места 6 "чарли"
Глава 1
В то авиационную эпоху, когда авиалайнеры могли преодолевать расстояние всего в пару-тройку тысяч километров, пилоты и проводники, выполняющие рейс на другой континент, покидал родную авиагавань на несколько недель. Вылетев, например, из Москвы, экипаж, добравшись до Шеннона, передавал самолёт с пассажирами отдохнувшим коллегам, как эстафетную палочку. И проводил три-четыре дня в гостинице, чтобы потом перелететь в Гандер, где опять останавливаться и ждать следующий рейс. Таким образом, рейс Москва – Лима – Москва оборачивался почти месячной командировкой.
Но пришли новые трансконтинентальные лайнеры, которые без посадки летели практически в любую точку земного шара, и специалисты по авиационной медицине вдруг выяснили, что необходимым и достаточным, а главное – наименее вредным для членов экипажей является отдых не менее, но и не более суток. Руководство авиакомпаний озаботились здоровьем своих сотрудников, и продолжительность пребывания в пункте назначения сократили до рекомендуемого специалистами. Естественно, об экономии никто не думал. Только здоровье и благополучие работающих в небе учитывались. А если произошедшие изменения приносили компании дивиденды – это просто приятный для акционеров бонус.
В результате график работы пилотов и проводников дальнемагистральных воздушных судов стал прост: провели в полёте из пункта А в пункт Б десять – двенадцать часов, приехали в гостиницу, отоспались, перекусили немного и опять отдыхать, но уже перед обратным рейсом. И, само собой, один из перелётов обязательно будет ночью. Повлиять на количество часов в сутках даже главы корпораций не могут.
Вот и вся романтика современной гражданской авиации: сегодня поспал, позавтракал и пообедал в Токио, на следующей неделе – в Пекине, а в конце месяца, словно в рулетке, вполне может выпасть и Мале, где посчастливится провести часок-другой на пляже в тени пальм и искупаться в чистейших и неправдоподобно голубых водах Индийского океана.
Те, кто пришёл в профессию с мечтой посмотреть мир, за многие годы в дальних странах ничего, кроме номера отеля и ресторана, так и не видели.
Галина, для подчинённых – Галина Ивановна, старший бортпроводник, а по сути – капитан пассажирского салона, застала иные времена, когда трёх-четырёхдневный отдых между рейсами позволял посмотреть города, посетить музеи, концерты и, не без того, устроить шопинг.
Сейчас же она воспринимала пребывание вдали от дома, как короткий выходной, после которого не грех и отдохнуть. В этот раз полёт из базового аэропорта прошёл спокойно. Благо вылет среди ночи – это по большей части спящие пассажиры. Публика в этом направлении бывает и хамоватая, но на бортпитание не претендующая – между сном и приёмом пищи выбирает всегда сон.
Лётный экипаж тоже особых хлопот не доставлял. Командира Галина знала давно – пересекались раньше не раз, и совместная работа оставила приятные воспоминания. Второй пилот был ещё очень молод и в лётной форме напоминал курсанта училища.
Лётный состав сильно помолодел за последние десятилетия. В своё время, перед тем как попасть на международные линии, требовалось сначала поработать в малой авиации, набраться лётного и жизненного опыта. Сейчас же многие пилоты приходили в компанию сразу после выпускного курса учебного заведения.
Галина Ивановна как-то, прикрывая свою реальную тревогу, с шутливой интонацией спросила соседа по даче – лётного начальника довольно высокого ранга, не страшно ли летать с такими юнцами. Но тот неожиданно серьёзно ответил:
– В войну двадцатилетние выполняли боевые задания, становились Героями Советского Союза. Эскадрильями, а то и полками командовали.
– Так, то ж в войну, – возразила смущённая серьёзным ответом Галина.
Не сбавив градуса, собеседник пояснил: на войне так происходит, поскольку ответственность на плечах молодых велика. Но ведь и у нынешних мальчишек и девчонок, за спиной жизни сотен пассажиров, а значит, и ответственность не меньше. Это и ускоряет их взросление. И человеческое, и профессиональное.
– Поэтому, Галя, не боись, – уже шутливо закончил коллега-дачник и добавил: – Мне, между прочим, когда я стал командиром «трансконтинентального лайнера» Ан-2, едва стукнуло двадцать, а через пять лет уже других учил летать. Может, это не они становятся моложе, а мы стареем?
Галина не сомневалась в компетентности собеседника и ещё последние слова резко «успокоили».
– Вот спасибо – «порадовал»! – щекотливую тему возраста Галина, которую молодые коллеги уже давно называли за глаза «ровесницей авиации», обсуждать никак не планировала.
После этого разговора Галина спокойнее воспринимала молодых, с вершины её возраста, пилотов: профессионализм и правда важнее. Ровно до того момента, когда совсем юный на вид пилот при заселении в гостиницу прямо возле стойки администратора начал её, как говорили во времена молодости Гали, «кадрить», а сейчас, насколько она разбиралась, – «клеить».
Такое поведение больше удивляло, чем веселило, хотя выглядело это со стороны и правда довольно смешно и нелепо. И вовсе не из-за разницы в возрасте. Подружка-парикмахер, каждый раз делая Галине стрижку, не упускала возможности поделиться подробностями своей бурной личной жизни, рассказывая и не про такую разницу в годах. Удивительной ситуацию делал тот факт, что Галина совершенно не привлекала этого мальчика как женщина – такие вещи она определяла безошибочно.
Вспомнилось, как недавно в метро, невольно слышала разговор девчонок-подростков. Говорили они громко, и Галина получала информацию вне зависимости от её желания.
– А ты ему нравишься? – заинтересованно спрашивала одна.
– Не знаю, – отвечала та, отношения которой разбирала по косточкам компания.
– Ты сама не чувствуешь такое?! – широко, насколько это возможно, раскрыла ещё детские глаза подруга, демонстрируя своё искреннее изумление, затем томно и расслабленно добавила: – Я вот всегда чувствую, нравлюсь парню или нет, – но уже после глубокого вздоха закончила: – Только блин, каждый раз ошибаюсь.
Галина еле сдержала смех. В отличие от этой «опытной дамы» подросткового возраста, она всегда точно знала, какие эмоции или чувства вызывает у тех, с кем общается. И уж тем более, когда речь идёт о сексуальном влечении, – тут для неё всегда всё яснее ясного. Поэтому-то и показались ей странными потуги этого мальчишки.
Тот, получив вежливый, но однозначный отказ, без промедления переключился на коллегу помладше – Ксюшу, мягко говоря, не красавицу. Может быть, по этой причине та восприняла ухаживания пилота более заинтересованно. Хотя настоящего влечения и к ней у этого парня Галина не обнаружила и подумала полушутя-полусерьёзно:
«Может, просто спать один боится».
Однако интуиция подсказывала иные, пусть и неясные, мотивы. Чуть позже ей представилась возможность убедиться в том, насколько она была права в отношении юного «донжуана».
Глава 2
Галина уже перестала проверять свою интуицию. С тех самых пор, когда давно, ещё ребёнком, шла с папой из детского сада и ей вдруг стало страшно. Она хорошо помнит, как отчётливо увидела жуткое место в нескольких шагах прямо на их пути. Но сказать папе, что ей, уже взрослой девочке, которая этим летом пойдёт в школу, страшно, – не могла. Поэтому она остановилась и соврала, что забыла в садике варежки и за ними обязательно нужно вернуться. Папа спешил. Он всегда, сколько помнила себя Галина, куда-то торопился. Вот и тогда он буркнул, мол, с варежками ночью в детском саду ничего не случится, а руки можно подержать в карманах пальто.
Маленькая Галя понимала – она не сможет пройти через пугающее её место, поэтому забыв, что она уже большая, захныкала:
– Меня мама будет ругать.
Папа в этой фразе услышал не «меня», а «нас», пару секунд поразмышлял и, вздохнув, успокоил:
– Не хнычь, заберём. Не будет нас мама ругать.
Только они повернули в обратный путь, как у них за спиной, там, куда Галя боялась идти, рухнула с крыши громадная глыба льда.
– Как же удачно ты забыла варежки, – произнёс в тот момент папа.
Галя потом попыталась рассказать маме, как она ощущает приближение опасности, но её родительница была важным учёным и разом пресекла подобные «антинаучные бредни». С тех пор Галина никогда и ни с кем не говорила о своих способностях. Кто-то родился очень умным, у кого-то волосы красивые, а она с рождения чувствует угрозу.
Сколько раз этот дар её спасал, она даже не считала, а, может, и не знала. Не замечает же нормальный человек, как его выручает наличие слуха, зрения или обоняния. Он просто принимает это как данность. По большому счёту, так оно и есть.
И следовала Галина подсказкам своего чувства. Сегодня же обстоятельства сложились иначе.
Ночью Галине приснилось, будто на обратном пути на их самолёт напали большие тёмные птицы. Красивые, но страшные. Острые когти и клюв явно показывали кто в небе хозяин. Только она подумала, мол, пернатые не представляют угрозы для самолёта, как в тот же миг ощутила – защиты-то нет, и сама она тоже птица и беспомощна перед стервятниками, которые могут разорвать её в клочья. После того как первая волна страха откатила, появилось ощущение, быстро переросшие в уверенность: на помощь спешат другие большие и сильные птицы, нужно продержаться совсем немного, они прилетят и разгонят нападавших.