Александр Миронов – «Туманная зыбь» Роман. Книга вторая. (страница 4)
В трубке послышался добродушный хохоток. То, что посёлок местные жители прозывают Республикой, уже не было секретом и для руководства отрасли.
Татарков тоже от души рассмеялся, прихлопнув ладонью по столу.
– Ну и ну! Спасибо, Владимир Александрович! Действительно приятная новость. Я, честно говоря, чего только не передумал, чтобы подторопить это дело.
– Верю. Зная, вашу горячность, энергичность, другого и не предполагал. Вы не так, так этак, своего добились бы. Но тут у вас тоже немало доброжелателей…
– В вашем лице я его постоянно чувствую, спасибо.
– Да и не только в моём лице. Тут, Родион Александрович, вы просто находитесь в удобном и выгодном для отрасли месте, где и щебень, и известь будет под рукой. И плюс – ваша энергия. Так что – работайте. Как говорится – вам и карты в руки.
– Ну, в такие карты я с удовольствием…
− И вам желательно завтра прибыть в главк. Сами понимаете, Родион Александрович, такие дела начинаются с бухгалтерии.
– А я думал – с фуршета, – пошутил Татарков.
– Будет и фуршет. Но, скорее всего у вас, при закладке завода. Да, кстати, как вы отнесётесь к идее объединения вашего комбината с Воротынским заводом керамических изделий?
Татарков на секунду примолк.
– Пру-пру-пру… − проиграл он губами в раздумьях.
– Завод стабильный, работает ритмично…
– Я знаю. А как к этому относится Макбетов?
– С ним пока этот вопрос не обговаривался. Конечно, идти в замы, для него будет не очень приятно. Но отрасль сейчас за укрупнение производств. Тут и целевые финансовые потоки, и развитие производств, и инициатива учитываются. А вы масштабно работаете, с задором. И находитесь вы рядом.
– Да, недалече. Всего лишь за тридцать километров.
– Действительно, рядом. В Сибири мы объединяем производства за триста километров.
– М-да… Не завидую я этим директорам. Особенно их замам.
– Почему?
– Далеко бегать целоваться.
Бурков рассмеялся. Усмехнулся и Татарков.
‒ А как же вы целуетесь с Юриным? За полторы тысячи километров, из-под Калуги с Карельским ДСЗ в Сортавала?
Татарков рассмеялся.
‒ Горячо. Два раза в месяц, когда Юрин с отчётом приезжает… Но тут не знаю, не знаю… На мой взгляд, идея не очень полезная. Руководить смогу и комбинатом, и объединением…
– И главком, − подсказал Бурков.
– Нет. Языков не знаю, как говорил Чапаев. Распыляться не хочется.
– А сами в замы пойдёте?
Татарков осёкся. Бурков, не дождавшись ответа, перевёл на шутку.
– Это я пошутил, не обращайте внимание. Вопрос стоит именно в таком порядке, как я его озвучил в первом варианте. И инициирует объединения Минфин. После смерти Славского зашевелились подковёрные борцы. ЦеКа помалкивает, вот и работают разного рода инициаторы. Того гляди всю отрасль Средмаша перевернут или упразднят. Конечно, и главк и министерство противятся подобным мероприятиям, тормозим эти процессы, но кто знает, чем всё это закончится. Но во спасение отрасли, может быть, придётся идти на такие меры. Поэтому прошу вас осознать вышесказанное и готовить себя на предстоящие реформы.
– Понял, Владимир Александрович.
– А с Макбетовым мы поговорим. Постараемся, чтобы он тоже понял, и между вами не было каких-либо трений и столкновений. Он тоже большого ума человек, к тому же образование высшее и кандидат технических наук. Вашему объединению только на пользу, совместим науку и производство. Я, думаю, он поймёт. Проникнитесь и вы.
– Да-а… Дела, – поморщился Родион Александрович, представив в замах человека с учёной степенью.
– Дела, конечно, не очень приятные. Но не безнадёжные. Наши отраслевые ЦеКа партии и ЦеКа профсоюзов совместно будируют этот вопрос перед ЦК Партии. Будем надеяться, что вопросы, связанные с деятельностью отрасли, отпадут. И всё же, не смотря на некоторые междоусобчики, нам удалось протолкнуть проект постройки у вас завода "Извести". Следовательно, и дополнительное финансирование на социальную инфраструктуру. Вам выдан карт-бланш. Теперь вперёд, к победе коммунизма в отдельно взятом регионе. А вам до него недалеко.
– Да, как птице Фениксу до солнышка.
– Ну-ну, не скромничайте. На этом я прощаюсь. И ждём вас в главке.
– Буду завтра же.
– До свидания.
– До свидания.
Урррааа! – хотелось закричать. – Свершилось!
Родион Александрович поднялся из-за стола и в творческом возбуждении заходил по кабинету. В его воображении начали вырисовываться план строительства завода. Годом раньше он с Выбиковым, Адамченко, Пьянцовым – директором ДСЗ, Хлопотушкиным осматривали пустырь за цехом "Известняковой муки" под будущий завод. Опять же на мысль его строительства навёл Бурков. Мол, производство совершенно новое, аналогов в Союзе всего два. Одно в Армении, другое за Уралом. И вот теперь такой завод нужен в центре. Как и щебень, известь для Центрального военного округа. Округ укрупняется и укрепляется, строятся дополнительные военные объекты, ракетные шахты, сооружения, дома, и ему нужны недорогие и близко находящиеся строительные материалы. Завод можно было построить и на других профильных производствах, и хоть он имеет некоторую опасность для экологии, но, несмотря на это, его всё равно где-то бы воткнули. Даже вопреки мнению отдельных местных руководителей и органов власти, где располагаются производства Средмаша. Но зачем ломать копья, когда есть руководитель, который сам ищет деньги на развитие своего анклава. И в его творческую инициативу как нельзя, кстати, вписывается и это производство. Ему и карты в руки.
А Родион Александрович ухватился за этот проект. Скорее – за деньги. Будет завод работать или нет, а дом, а то и два стоять будут. Около месяца пошло на согласования в Областном исполкоме, со всеми привязками комитетов и подкомитетов. Пришлось выдержать дискуссии в районном и в областном комитетах партии относительно экологичности и вредности для флоры и фауны от этого производства, в том числе и человеку, проживающему вблизи от него.
Родион Александрович неизменно говорил:
– А сейчас, как себя чувствуют фауна и человек? Известняковая пыль их сильно отравляет? Поглядите на меня. Вон, на Выбикова, сильно мы от вас отличаемся, сильно выболели? Нет? То же самое будет выделяться и от завода извести. Но хочу заметить – на данном производстве будут стоять современные пыле улавливающие системы. Поэтому завод практически будет замкнутым, безотходным, безвредным. Вот литература по ним, – он специально размножил технические паспорта, технические характеристики улавливающих установок.
Выбиков, бывавший вместе с директором на этих заседаниях, раскрыл портфель и выложил на стол несколько сброшюрованных тетрадок.
– Прошу, товарищи, ознакомится с этой литературой, и дать свои заключения.
Вот будь он, Генеральный директор, к районным и областным нуждам глухим, не вкладывай в сельское хозяйство столько сил, не откликайся на нужды не только подшефных хозяйств, но и других колхозов, кто бы пошёл ему навстречу? Тут даже через "не хочу" рука ставит закорючку и на том документе, который нужен для будущего завода. Так что его внешняя политика верная и оправданная.
6
– Да, вас слушают.
– Таисия, ты чем занята?
– Да думаю скоро укладываться спать. Дочь заканчивает уроки…
– Это хорошо. Но ты мне нужна.
– Прямо сейчас?
– Да.
– Ну, хорошо. Приду. Только надолго не могу.
– Ладно, понял. У тебя ключ от чёрного входа есть?
– Да.
– Жду.
Родион Александрович положил трубку телефона и подошёл к секретеру, верхние полки которого заполнены книгами, справочниками, брошюрами. Открыл нижние створки и достал из недр тумбы бутылку коньяка, две удлинённые рюмки и отнёс их на приставной столик. Прошёл к холодильнику, спрятанному за дощатой дверкой, искусно вмонтированной в щиты на стенах. Извлёк из него палочку копчёной колбасы, два копчённых бёдрышка куриного окорока, завёрнутые в пергаментную бумагу. Перенёс на столик. И за ними, из того же холодильника, поставил круглую чашу, наполненную яблоками, грушами и бананами. Бананы, экзотические фрукты, доставлялись в кабинет из Обнинска, по специальному заказу с базы отраслевого ОРСа.
Осмотрев сервировку, Родион Александрович открыл бутылку и налил в рюмку коньяку. Выпил залпом. Смакующее подержал во рту последние капли спиртного, проглотил. Сегодня было за что выпить. Выбрал яблоко и откусил от него полбока. С удовольствием захрустел сочным фруктом.
Когда в приёмной застучали каблучки, он, доев яблоко, бросил кочерыжку в мусорное пластмассовое ведро под столом.
Поднялся и пошёл навстречу вошедшей женщине. Глаза его заискрились, и лицо посветлело. Что стало с этим всегда кажущимся суровым лицом. Даже бородавка между бровями поменяла как будто бы цвет.
Таисия была среднего роста, среднего возраста, который недалеко отошёл от молодости, но и не переступил порога перезрелости. Благодаря природным данным и некоторым хитростям косметики её лицо омолаживалось, глаза лучились в разлёте слегка подрисованных ресниц, бровей, щеки румянились. Взгляд выражал истому, желанный ответ на предполагаемый вопрос. Загадочный и манящий образ. Одета женщина была по вечернему тепло, в костюме, под низом которого на груди белой накипью курчавился воротничок. Юбка подчёркивала развитые бёдра, и на стройных ногах телесного цвета капроновые чулки или колготки. Чёрные туфельки на среднем каблучке.