Александр Миронов – «Туманная зыбь» Роман. Книга вторая. (страница 11)

Две установки, состоящие из электродвигателей, труб и трубочек, стояли в зарешеченных клетках. Они находились на постаментах, немного выше воды.

− Это ещё цветочки, − пояснил Майжуга, − сейчас, как установятся дожди, то и постаменты скроются.

− А вот подсобки, − показала на обе стороны направо и налево заведующая. – Первый ряд муки из них так и не успели спасти. Уже летом наняли людей, вытащили и отвезли на свалку. А сейчас опять подтапливает.

− И это только начало. Воды сантиметров пять-десять на полу, дожди зарядят, тут хоть на лодке плавай.

− А как там подвал, за стенкой, где кладовочки жильцов и сантехническое оборудование? – спросил Гена.

− Да как? Также. Люди подвалами не пользуются, а сантехники сюда спускаются только в болотных сапогах.

Крючков в удивлении и возмущении только покачивал головой. Спросил:

− А санэпидстанцию сюда приглашали?

− Дважды. Составили акты. Мы вам их покажем. Из архитектурного отдела приглашали. Тоже акт есть. И это всё стоит денег, а платим мы. Отправили в ПМК-252, только после этого эти сапожники отозвались. Немного тут поелозили бульдозером, обваловку подняли, а она осела, осыпалась, вода вновь нашла себе проходы, каналы, и опять под дом. Пойдёмте на улицу, а то тут задохнёмся, − предложил директор, – да лягушки и комары не дают поговорить.

Лягушки, видимо, растревоженные посетителями, разговорились на разные голоса. И один голос несколько раз отозвался басовито, как недовольный хозяин после сильного похмелья, которого разбудили не вовремя.

− По сути, магазин закрывать нужно, – задумчиво проговорил Крючков.

− Да, СЭС уже грозится. Но микрорайон большой, густонаселённый. Вокруг магазина десятка два таких домов, как этот. Люди прослышали о закрытии магазина, собрали подписи и к вам в редакцию направили. ПМК-232 как дот, ни с какой стороны не подступишься. Дом-то сдан. И его приняли на баланс.

− А те, кто принимали, не видели, что им подсунули?

− Видели, конечно. Но, – пожал директор плечами, – у нас, как везде. На мелкие недоработки смотрят снисходительно. Подумаешь – дом опустили на восемьдесят сантиметров. Подумаешь – плитку наклеили на песок…

Майжуга, деятельный и подвижный, водил корреспондента по торговым отделам, и они вместе осматривали стены, осыпавшуюся с них голубоватую плитку. Залы и колонны были покрыты ею на высоту в два метра, почти под потолок.

− Некоторую плитку продавщицы аккуратно сложили в стопки в углах, а бой и мусор, в который превратился раствор, вынесли, − показывал Николай Михайлович, водя Крючкова по полу местами скрипучему от отставшей от него плитки. − Скоро будем по клеточкам ходить, по отпечаткам от плит на полу.

"Как по рифлёному покрытию", − скептически усмехнулся Гена.

Вышли на улицу. Дождя не было, но хмарь висела серая, наполненная водой, готовая вот-вот пролить тонны её на землю. Ей, видимо, не хватала раската грома и стрелы молнии, чтобы вспороть нардевший пузырь. И было по-прежнему прохладно.

На площадке между магазином и серой бетонной обваловкой в неровностях асфальтного покрытия, местами уже вспучившегося, стояла вода. А перед входом в магазин у дома разлилась лужей, которую он полчаса назад преодолел по доскам. Из широкого тротуара осталось лишь две доски.

− Сознательный всё-таки у вас народ, совсем настил не разбирает.

− Ага, − с усмешкой согласился директор. − Только вот, осенью новые наложили мостки, и уже разобрали. И нам же претензии будут предъявлять.

Они остановились перед стеной из бетонных блоков высотой метра полтора. Над ней земляной вал в несколько сантиметров.

− Вот, это и есть наша оборона. Защита всего дома, – провёл рукой директор, показывая от начала и до конца укрепительную бровку. – Если бы строители не занизили дом, это сооружение было бы действенным, поскольку тогда бы и цоколь дома был выше. Бровку сгородили, как и полагается по проекту на заданную высоту, да немного ошиблись в самом строительстве, – пошутил он.

"Словно танковый капонир. Хорошо, что магазин тут, не то для жителей была бы мрачная панорама перед окнами, если бы они жили на первом этаже", − подумал Крючков, а вслух спросил:

− А почему выше нельзя насыпать бруствер?

− Тут проблема уже другого рода возникает – она будет жителям второго этажа загораживать обзор.

− Да, действительно проблема… Ну, а если вода фундамент дома подтопит, проблем не возникнет, тем же жителям второго этажа?

Геннадий с усмешкой вспомнил о здании бумажной фабрики: "Эти дома построены не на яйцах, не то что "бумажка". Запросто размоет. А вот повесить кое-кого за яйца за такое безобразие надо было бы".

− Проблемы станут, и очень скоро, если ничего не делать.

Майжуга по доскам повёл корреспондента к выходу из капонира.

Вышли на улицу и остановились у окончания насыпи.

− Её продлить бы надо метров на десять. Проделать кювет для отвода воды. Вода не только через дамбу переходит, но обтекая её, проникает в торец дома, под фундамент.

− Я так понимаю: акт о приёмке подписан, а там душа не боли. Брошен на произвол судьбы, то есть стихии.

− Выходит, что так, − согласился директор.

Майжуга, обходя крутой подъём обваловки, взошёл на саму обваловку. За ним последовал и Крючков. Под ногами проминалась влажная земля наполовину с песком. Перед взором − белые пятиэтажные дома микрорайона, стоящие выше по холму и ниже по склону. И вокруг смешанный лес, состоящий преимущественно из зелени сосновых деревьев, так как лиственные деревья были почти голыми.

− Конечно, понадобятся две пары переходов по кювету, переезд для машин к магазину, к подъездам этого дома и другим домам, − продолжал свою мысль директор. – Я эту идею излагал на исполкоме, обращался с письмом в ПМК-232, но пока молчат.

− Ждут зимних оттепелей или весеннего половодья?

− Похоже… А вы что-то ничего не записываете?

− То, что я вижу и слышу, я не забываю. По крайней мере, пока материал не будет готов. Ну, а выписки из протоколов и актов сделать надо бы. Подпереть, так сказать, материал фактами.

− Ну, что же, визуальный обзор сделали, вернёмся в магазин, − предложил Майжуга.

Проходя вновь по магазину, оглядывая его, Крючков сказал вслух:

− Да… у нас зэки строят, и то такого безобразия нет.

− Где это?

− В нашей республике Татаркова.

− Так вы из Татаркова… − проговорил Майжуга, как показалось, разочарованно.

− Да. И вас это тоже чем-то не устраивает?

− Да нет. Думал вы из Калуги… − и, как бы исправляя своё секундное замешательство, добавил с решительностью в голосе: − Собственно, разницы никакой. Главное, чтобы дело сдвинулось.

− Ну, что касается меня, я постараюсь, а дальше… − пожал плечами общественный корреспондент, − будем посмотреть, как говорится.

− Хорошо, − согласился директор, и они прошли в кабинет заведующей.

На выписку номеров актов, протоколов, обращений в разные инстанции ушло минут двадцать. Геннадий внимательно записывал эту информацию, понимая, что вся она в материал не войдёт, но для объективности в работе понадобится.

Затем, сложив блокнот и ручку во внутренний карман костюма, стал прощаться. Майжуга спросил:

− Вам куда сейчас?

− На автовокзал, − и пошутил: − Приехал в Кондырёво на автобусе, прошёл под дождичком до цели командировки, и это всё ради нескольких строчек в газете.

Альбина Альбертовна и Николай Михайлович улыбнулись.

Майжуга сказал:

− Ну, до автостанции я вас довезу, а там, на автобусе везите эти строчки, не потеряйте.

− Не потеряю.

− Ну, дай Бог.

И директор первым направился из кабинета. На пороге лишь обернулся и сказал заведующей:

− Альбинка, я в торге.

Альбина кивнула.

− До свидания, − попрощался и Геннадий Миронович, подавая женщине руку.

Рука её была мягкой и прохладной, как и температура в кабинете. И Крючков только теперь обратил на это внимание.

− А почему у вас прохладно?

− Так не топят ещё.